Часть меня совершенно не удивилась, когда, толкнув массивный иссохшийся дуб, дверь не поддалась. Было бы слишком просто, не так ли? Другая же часть раздосадованно попрощалась с неумолимо исчезающим образом уютного дивана, а может даже и пледа.
Но зато я заметила в двери большую замочную скважину, предназначенную для массивного ключа. Ее украшали синие камни, очень похожие на тот, который был инкрустирован в головку ключа. Однако, одной половины явно не было достаточно, а значит если хочу попасть внутрь, нужно найти остальную часть ключа.
Долго не думая, пошла искать крышу для ночлега, ибо Луна уже взошла, а выходить за пределы двора в городок, который я успела во всех деталях разглядеть за визиты в антикварную лавку Пал Палыча, было слишком нелогично. Добавить сюда возникшее жжение в спине, будто за мной наблюдают… Вместо того, чтобы глазеть, лучше бы помогли!
– Подкова – снова навязчиво прожужжало на ухо. Расшифровала! Кто бы еще объяснил, что мне теперь с этим словом делать. Нарисовать на двери? Произнести 3 раза? Найти железяку и повернуть вверх концами?
Кажется, я видела прежде развалины конюшни? В заброшенном замковом дворе не горел свет, пришлось двигаться, ориентируясь на память. Кстати, а ведь мой смартфон остался со мной. Хе-хе. Вот вам, призраки! Зажгла фонарик, и, подрагивая от страха и холода, принялась исследовать недружелюбное пространство дальше. Побродив среди совсем уж разрушенных хозяйственных построек, нашла наковальню.
Видимо, кузница – обрадовалась я. Не конюшня, но здесь тоже могут найтись подковы. Тем временем окончательно похолодало, я застегнула пальто до конца, замечая, как оно испачкалось. Если окажусь в замке, первым делом надо будет привести его в порядок.
Среди обломков камней, разбитых форм для заливки, кувалд, кучи железяк я таки нашла подкову. Взяла в руки, покрутила со всех сторон. Я честно старалась, реставратор я или кто? Потратила пять минут, напрягла мозги, нахмурила лоб, закрыла и открыла глаза. Ничего. Если не считать нечто похожее на смешок где-то рядом.
Плюнув, и решив выбросить бесполезную вещь, вдруг обнаружила в куче железок, где изначально лежала подкова, знакомый серебристый отсвет… А ну-ка. Достала из кармана обломок с камнем в головке и соединила с хвостиком ключа из обломков.
Несмотря на то, что ничего не произошло, решила, что рано печалиться. Вспомнила все, что делала на могильной плите. Немного поежившись от впечатлений и совершенно не желая пережить такое же, смирилась с любым исходом. Села уже грязным пальто на ближайший камень, взяла обломки в руки, и начала их гладить. Металл казался приятным и отчего-то теплым. Рельеф ключа успокаивал, к нему хотелось прикасаться, поэтому я не отказывала себе в том, чтобы провести по обломанному краю.
– Ай! Зараза! – уже второй раз предмет, который я пыталась починить, калечил меня. Перед внутренним взором возник недовольный взгляд агрессивных фиолетовых глаз, послышался злобный рык какого-то крупного зверя, где-то захлопали крылья.
Я распахнула глаза, в безмолвном крике раскрыла рот, но горло сковал спазм. Руки дрожали, сердце стучало в жутком темпе. Казалось, я вот-вот умру. Слезы брызнули из глаз, я совершенно перестала что-либо соображать, по всему телу ударила резкая боль и сознание заволокло фиолетовой тьмой.
Интерлюдия 1
Ванс
– Кто пробил защиту? – не успев выйти большими размашистыми шагами из портала, вопросил строгий лорд. Как всегда собранный, серьезный, одетый в парадные одежды. Я понятия не имел, куда он постоянно исчезает.
– Очередная, милорд, – я скучающе произнес и продолжил дальше договариваться со столом, прибивая ему найденную последнюю ножку.
– Чертово проклятие! Насколько повреждена?
– Да вроде пока живучая, можете посмотреть, – указал в окно, вид из которого хорошо открывал усыпальницы драконьих предков. Где-то там покоился отец лорда, почивший давно, ведь крылатые, как известно, живут несколько веков.
Подойдя к проему, наблюдая и хмурясь, Лорд замер на неприлично долгие минуты. Что там интересного?
– Гордая – изогнул бровь господин. О, эпитафию восстановила и жива осталась! Иногда достаточно азартно смотреть, как далеко они смогут зайти. В следующий раз подсунь очередной девушке этот проклятый стол!
Да, перемещение в наш магический мир не каждая выдерживает, а эта еще и ходит, и даже смогла починить плиту. Их поначалу было жалко, а потом они сменялись одна за другой, унося с собой свои странные иномирные имена. Мало кто мог дойти даже до замка. Кажется, последнюю звали Кристина. Проклятие убило ее прежде, чем она смогла добраться до кузницы.
Отойдя от окна и приказав мне «присматривать», лорд решительно отправился в свой кабинет. Точнее то, что от него осталось. Господин уже давно не может нормально работать, подключаться к центру, и использовать дар родового гнезда. Любая магия в этих проклятых стенах порождала жуткий мучительный откат. Мне думается, боль хозяина как раз и преобразила внешний вид замка. А там, кто знает? Я ведь не магическое создание и не умею творить чары.
Мне ничего не оставалось, как продолжить свое дело. После получаса уговоров стола, он почему-то еще пуще на меня обиделся и окончательно отказался принимать прежний, цельный облик.
Господин вернулся в приподнятом настроении, видимо, нашел что-то уцелевшее.
– Уже уходите? – это было не удивительно, сейчас это место не питало, а лишь приносило опустошение. В гнездо дракона тянула связь, но и находиться здесь не позволяла она же. Разрушенный замок, не поддающийся восстановлениям из-за заказного проклятия одной не в меру меркантильной особы, высасывал неимоверное количество сил из хозяина.
– Вернусь позже. Если Очередная продержится до моего прихода, это будет несомненным рекордом.
Лорд направился к порталу, очевидно забыв о нашей гостье, когда перед самым входом в угольно-черную дымку резко остановился, словно что-то ощутив.
– Она собрала ключ? – спросил он, кажется, сам себя, но, не теряя времени, шагнул в туман портала.
Вздохнув, я бросил всякие попытки договориться со столом и принял решение помочь пришелице. Честно говоря, мне порядком надоело быть дворецким в таком захудалом месте. А ведь, когда я поступал на службу все было совсем иначе.
Через несколько минут на покосившийся кухонный диван было принесено и уложено тело рыжей девушки.
Глава 2. Кухня
Холодно. Задеревеневшее тело отказывалось двигаться, я с трудом разлепила веки, пытаясь вспомнить почему мне так плохо… Голова гудела, все еще подташнивало, я обнаружила себя на жутко неудобной одноместной тахте, которую при должной фантазии можно было бы назвать диваном. Она стояла в темном помещении без капли света, но в окна без стекол уже начали проникать утренние лучи.
Над замком занималась заря.
Но как я оказалась внутри? Помню, как починила ключ. Точно. Сунула руку в глубокий карман пальто, он по-прежнему был здесь. А еще мое пробуждение означало, что попадание в картину вовсе не было каким-то плохим сном, оно становилось печальной реальностью. Повертела ключ в пальцах, стараясь сопоставить вчерашние события в единую логическую цепочку.
Заноза, капля крови – и я уже внутри картины. Потом могильная плита и видение. Должно быть, пальцы все еще были в крови. А ключ… негодник поранил меня, да так сильно, что до сих пор отметину видно. Это было что-то вроде магической платы за возвращение предметам их прежнего вида?
Далее… После каждого восстановления меня накрывал жуткий приступ тошноты и головокружения. Словно я не капельку отдала, а целое ведро. Не очень приятные ощущения, ничего не скажешь…
Ключ я собрала, а вот как дверь открывала совершенно не помню. Я отключилась. Да, наверное, так и было.
Ужасно хотелось пить, язык присох к небу, я пошевелила им, свесив ноги на пол. Я по-прежнему была в своем многострадальном пальто, порядком испачканном ночными похождениями по неустроенному двору замка. В комнате становилось светлее, и я заметила, что она вовсе не пуста, как мне могло показаться вначале. Это была… кухня, кажется.
В углу имелась печь, что-то вроде нашей буржуйки, от нее тянулись большие трубы, расходящиеся вверх и в разные стороны. Чугунный куб еле теплился, но это был признак жизни. Здесь явно кто-то жил. Возле печки лежал сломанный стол. Он походил на инвалида боевых действий. С отломанной ногой, из которой торчали гвозди (кто-то очень упорно старался его починить), бедный стол вызывал во мне только сочувствие.
Далее взгляд мой прошествовал вдоль стены, и я заметила покосившиеся кухонные ящики, висящие почему-то не горизонтально, как им положено, а под разными углами. Внизу – столешница, вся грязная, в пятнах от нагара. На приколоченных крючках висели засаленные полотенца. Фу, ну и гадость.
Однако, здесь был чайник! Такая тяжелая старинная бандура на литра три. Черный, весь в копоти, повидавший эту жизнь во всех ее проявлениях, тем не менее, сейчас он был привлекательным как никогда. Вдруг в нем еще осталась вода? Возможно, ее даже можно пить.
Что ж, я туда заглянула. Но из чайника лишь вылетела большая жирная муха и помахала мне крылом.
– Простите, я еще не успел наполнить его, – я подпрыгнула от неожиданности, услышав чужой ровный голос.
На пороге комнаты появился… дворецкий?
Пожилой мужчина в черном костюме в стиле пингвина, в белоснежных перчатках, лаковых туфлях и с идеальной осанкой вышколенных слуг. На его одежде не нашлось ни единого пятнышка.
– А вы? – произнесла хриплым от сухости голосом.
– Можете называть меня Ванс, я дворецкий семьи фон Росс, а вы имеете честь быть моей гостьей со вчерашнего дня, – он церемониально, но достаточно небрежно поклонился.
– Понятно. Как у вас тут чаю заварить? Или можно просто воды?
Дворецкий с недовольством то ли ко мне то ли к жизни поджал губы, посмотрел на место, где только что был чайник, но он куда-то исчез, обреченно вздохнул и повернулся к шкафчикам. Открыв одну голубую дверцу, которая тотчас же рухнула ему под ноги, он с достойным пофигизмом, наступая на стекло, продолжал поиски любой доступной тары. За вторыми створками было так же пусто, и пахнуло плесенью…
Когда дошла очередь до третьих жалобно скрипучих дверок, которые еще не падали, но уже не особо закрывались, на полках было обнаружено нечто живое, белое, маленькое и круглое. Оно испуганно хлопнуло своими большими полностью черными глазками, растеряно посмотрело сначала на дворецкого, потом на меня, в удивлении расширив глаза на пол тела, а потом зыркнуло по сторонам, как будто мы застали его за преступлением. В руках существа был стиснут кусок чего-то съестного.
– Арнольд! Положи сыр, где взял! Собственно, где ты его вообще взял? – резко растеряв всю галантность, произнес Ванс. В общем-то преступление это и было.
– Места надо знать! – важно фыркнул зверек неожиданным басом.
В ту же секунду так называемый Арнольд с диким запалом поспешил убежать: он очень тяжело и медленно перекатился на четыре пушистые белые лапки (надо сказать, получилось у него это не с первой попытки), запыхался, отдышался, и усердно спрятал сыр в рот. А потом с зажатым в остреньких зубах кусочком и явным ощущением победы, все же столкнулся с выгнутой в недоумении бровью дворецкого и моим насмешливым взглядом.
Обидевшись, и видимо осознав свои настоящие шансы, ему ничего не оставалось, как все так же медленно встать на задние лапки, отломить половинку сыра, бросить прямо в лицо дворецкому, как взятку, избегая тем самым загребущих рук, и шариком прыгнуть на пол. Как есть шариком, потому что его тельце тут же отскочило от пола и попрыгало дальше в другие комнаты.
– Удобно… – все еще в прострации проговорила я.
– Тут ничего удобного! – потерев глаз и оглядев кухню, дворецкий, кажется, закипал.
Но лучше бы чайник. Кстати, о нем.
– Я так понимаю, вы ищите, в чем закипятить воду? Может эта чаша на подоконнике подойдет?
Дворецкий исступленно уставился на нее, будто видит здесь в первый раз, но сразу совладал с лицом. Железная чаша оказалась уже наполненной водой, что сбило меня с толку еще больше. Не теряя времени, я открыла печь, и, чтобы ее распалить, немного подоткнула оставшиеся полуистлевшие щепки, так удобно попавшейся под руку кочергой. Руки обдало теплом и стало радостно. Взяв одну из грязных тряпок, я аккуратно подняла чашу за дно, поставила в печь и закрыла железную дверь.
– Почему не дрова? – искренне поинтересовалась под треск дерева.
– Не нанимался в дровоколы, знаете ли…– колюче ответил дворецкий, но потом все же смягчился до разъяснений. – Раньше печь разжигали духи огня, готовила кухарка, убирались местные домовые, а бытовых духов контролировала сила гнезда.
– А теперь вы за всех? – удивляясь, аккуратно подтолкнула к ответу.
– Я хорошо справляюсь, не переживайте. – произнес он, отряхнув перчатками невидимую пыль с костюма и с мелькнувшей досадой посмотрев на потерпевшую ножку стола.
– Простите, а почему бы тут не сделать ремонтик? – сказала я и тут же осеклась, увидев сжатые челюсти дворецкого. – Ну или починить немного? – бесстрашно продолжила, но уже потише. – Ну или полы хоть помыть что ли… – совсем пискнула я, сдуваясь под обреченно гневливым взглядом дворецкого.
– Вот вы и займитесь! – раздраженно произнес и пошел доставать чашу с уже булькающей водой.
Нет, я, конечно, понимала, что жизнь не сахар, но совершенно не собиралась разрешать срываться на мне!
– Вот и возьмусь! – сама от себя охренела я.
– Правда? – у дворецкого аж вода полилась мимо заварочной чашки с травами.
– Ну… раз уж вы не хотите, помогу, чем смогу – со смутным предчувствием подвоха продолжила я. – Ремонт делать, конечно, не собираюсь, – сделала тут упор. – Но прибраться точно надо, здесь же невозможно находиться!
– Вот и славненько! – просияв лицом, неожиданно бодро произнес Ванс. Быстро налил чай в фарфоровую кружечку на блюдечке с синей каемочкой. Так как стол был под углом, то дал ее в прямо мои руки, и с предвкушением остановился рядом, наблюдая за мной.
Я попыталась игнорировать ощущение, что от меня чего-то ждут. Ну не приниматься же мне за мытье полов, прямо сейчас? Это не моя специальность и вообще я чай пью!
Теплый напиток растекся на языке приятным вкусом. Скорее всего это были травы: листья малины, лимонник, мята, и, что-то похожее на чабрец. Чарующий аромат проникал в каждую клеточку моего тела, забирался в ноздри, постепенно даря ощущение комфорта. Кажется, в этом стремном мире еще не все потеряно.
Я разглядывала фронт работы, который мне бы хотелось сейчас сделать (чтобы почувствовать себя еще уютнее, конечно же, а не чтобы решить чьи-то проблемы). Допивая чай, вспомнила о самом насущном.
– Позвольте задать пару вопросов? – обратилась ко все еще что-то от меня ожидавшему дворецкому. – Первый: не подскажите, где здесь туалет? – не то что бы я хотела, но на будущее поинтересовалась.
– Духа чистоты уже нет, уснул. За кухней дырка в полу. – Быстро ответил Ванс и продолжил смотреть.
– Оу. Ладно. – Неужели тут у всего были свои духи? С этим по крайней мере можно жить. Хотя бы не в кустах. Второй вопрос… где здесь швабра? – невинно похлопала глазами, ибо ощущала, что ответ мне не понравится.
– Утащили бытовые духи. – сказал так, будто я должна была понять, что это значит.
– А духи где? – произнесла я заискивающе и мягко, будто ребенку.
– Вот вы и найдете! – дворецкий расплылся в ехидной улыбке чеширского кота и тут же взял контроль над лицом.
– Понимаете, – не унималась я. – Чтобы все получилось, вы должны сотрудничать со мной, не правда ли? Как минимум объясните мне, как тут все работает. Я уже не говорю о том, что совершенно не понимаю, как оказалась внутри замка, да и вообще в этом мире, о чем вы, кажется, догадываетесь, почему у меня приступы, почему потери сознания, и что за образы я вижу? – кажется, меня начало накрывать осознание новой реальности. Увидев, что дворецкий не собирался отвечать, попыталась себя успокоить, натянула благожелательное лицо, потерла в районе сердца, потратила минуту на дыхательные упражнения, и, наконец, улыбнулась. Наверно выглядело странно, потому что Ванс не сводил недоуменного взгляда, но решил все же снизойти до объяснений.
– Госпожа, есть не так много людей, которые могут сопротивляться проклятию замка. Вы одна из них, поэтому вы здесь и оказались. Но насколько это будет успешно никто не знает, даже хозяин. Большего пока не могу сказать, извините.
– Так…проклятие, значит? То есть это из-за вашего хозяина я торчу здесь? – деловито поинтересовалась я, хотя у самой все внутри сжалось от страха и злости. – И сколько людей пытались сопротивляться до меня? Хотя нет, стоп, не говорите! – вовремя спохватилась я.
Аня, не задавай вопросы, к ответам на которые ты можешь быть не готова! Не важно, что было до. Главное, какое они имеют право распоряжаться так чужими жизнями? Попыхтев, решила, что дворецкий в этом не виноват, и что с хозяином я еще разберусь, ох как разберусь!
Дворецкий забрал мою чашечку и продолжал стоять со своей прямой осанкой, поджав губы.
Раз уж никому тут ничего не известно, а делать больше нечего, попробую довериться интуиции. Главное не убиться ненароком, или не подцепить это самое проклятие, чем бы оно не являлось.
Решив все же проверить кухню на наличие инвентаря, споткнулась о стол, проклиная собственную неуклюжесть, и едва не наткнувшись на торчащий из вырванной ножки гвоздь.
Остановилась, присела и внимательно осмотрела сломанный стол. По большому счету здесь помогла бы изолента или молоток, но, похоже, в этом мире явно надо было действовать совершенно другим образом. Я вздохнула. Если после каждой реставрации я буду терять сознание, как быстро я слягу или сойду с ума? Как долго я буду опять набираться сил? Эти вопросы, конечно, остались без ответа и у меня не было выбора, кроме как снова попробовать.
2.1
Сначала я долго сидела с ножкой от стола в руках, вертела ее так и эдак, касалась всех трещинок, заноз и гвоздей. Закатывала глаза, глубоко дышала, и уже почти окончательно успела потерять веру в собственные суперсилы. А потом я почувствовала в комнате чье-то присутствие.
Это не мог быть дворецкий, ведь тому быстро надоело гипнотизировать меня взглядом полным надежды, и он обреченно покинул кухню. Снова прикрыла глаза, выискивая контакт со сломанной мебелью. Потом еще пятнадцать минут этот кто-то не хотел показываться. И вот он, наконец, появился. Маленький кудрявый карапуз смотрел на меня круглыми голубыми глазами в слезах, с глубочайшим отпечатком обиды на личике и теребил рубашечку. Он возник словно из ниоткуда, прямо перед покосившимся диванчиком, где я сидела, и до ужаса напоминал живого ангелочка из моего прошлого мира.
– Малыш, что случилось? – ласково спросила я, наклонившись над ним. Решила заправить выбившиеся локоны, падающие на глаза мальчишки.
– Ты новая тетя для ремонта? – тихо и с любопытством спросило это чудо.
– Ээ… ну, да? – я просто не могла не обнадежить мелкого, глядя в его широко распахнутые наивные глазенки.
– И теперь я вернусь к папе и маме? – я явно чего-то не понимала. Ребенок кусал губы и обеспокоено разглядывал мою одежду.
