Зэки полезли вперёд, но теперь мы стояли не кучкой беспомощных жертв – мы заняли позиции полукругом, готовые принять бой.
Глава 4
Бросок Евгении вышел таким мощным, что первый нападавший рухнул замертво. Узкий проход сыграл нам на руку: его тело перегородило лаз, и следующие зэки наталкивались на него, срываясь в ругань и вой.
Я рванул вперёд, встал первым, перекрыв путь. Оттолкнул труп ногой, чтобы он ещё больше мешал остальным зэкам.
Перехватил кол. Сейчас это оружие явно было куда полезнее ножа.
Следующие двое, с диким ревом лезшие следом, сами напоролись на наши удары. Я, Ворон и Ефим действовали разом: колья воткнулись, пробивая тела, как шампуры мясо. Головорезы захрипели, выгнулись и рухнули, мешая своим же, что напирали сзади.
Бах! Выстрел разнёсся по пещере, множась так, что заложило уши, а камни дрогнули. Картечь чиркнула по стенам, искры брызнули, но никого из нас не зацепило.
Это палил Кирпич – из глубины, держась позади дальше всех, там, где лаз сжимался и можно было протиснуться только на четвереньках. Дальше он пролезть не решался: понимал, если даже и успеет кого-то пристрелить, то на перезарядку уйдут секунды, которых у него не будет. Его тут же насадят на кол, как его неудачливых подельников.
Мы убили троих разом, и вход в пещеру завалило их телами. Но, услышав сухой лязг от преломления ружья – Кирпич менял патрон – мы отпрянули внутрь. Я и Ворон встали по бокам от входа, прижавшись к камню, притаились, задержав дыхание.
Мы ждали следующую партию нападавших, но никто больше не полез. Зэки отступили.
Тишина тянулась долго, только запах крови, который я почему-то чуял, да вонь сгоревшего пороха стояли в пещере. Я осторожно выглянул за изгиб, где вход чуть уходил в сторону. Никого не было видно, но слышалось тяжёлое сопение – кто-то затаился там, прямо за поворотом.
Я не ошибся: это был Кирпич.
– Зря вы так! – крикнул он, не показываясь. Голос раскатился гулко, будто вся скала говорила его словами. – Мы к вам в гости, а вы нас пришить решили. За это придётся ответить!
– А мы таких гостей не ждём! – отозвался я, не высовываясь. – Катитесь отсюда, пока остальным пузо не проткнули!
– Это кто там такой смелый? – проревел Кирпич. – Выйди, побазарим! Ты у них старший?
– Нашёл дураков, – огрызнулся я. – Валите отсюда, всё равно не пройдёте!
Кирпич помолчал, а потом рявкнул:
– Даю вам десять минут! Выходите, бросайте свои палки-ковырялки – тогда будете жить!
– Нам и здесь хорошо! – ответил я.
Диалог, конечно, не назвать конструктивным – но я хотел надавить Кирпичу на гордость.
– Ну что ж… – протянул тот. – Тогда мы подождём.
– Ну, ждите! – крикнул я. – У нас крыша над головой, огонь, дрова, всё есть, продукты тоже. От души советую – валили бы вы отсюда, целее были бы!
Насчет продуктов я, конечно, слукавил, хотел вселить безнадегу в души нападавших. Голодное брюхо, как известно, громче совести поёт.
– А вот хер вам! – рявкнул Кирпич. – Вы все равно когда-нибудь отсюда выползете.
– Слушай, ты, – крикнул я. – Как там тебя… Кирпич, да?
– А кто спрашивает? Погоняло у тебя есть? – хрипло усмехнулся он.
– Называй меня Макс. И скажи, Кирпич, какого черта вы тут на нас охоту открыли?
– А кто сказал про охоту? – заржал он. – Мы в гости зашли, а вы тут на нас со своими тыкалками набросились.
– Не лечи мне, зэк, – отрезал я. – Мы знаем, что у вас задание – ликвидировать нашу группу.
– Да? И откуда такая малява? – голос Кирпича стал настороженным.
И тут вдруг вступил Сергеич:
– Слышь, Кирпич, не буксуй! Это я сказал им.
– Ты теперь с ними?! – взревел Кирпич. – Вот ты крыса! Ссучился, гаденыш. Не ожидал от тебя такого, братец.
– Да, я теперь с ними! – крикнул Сергеич, и голос его зазвенел. – Я им дал весь расклад. Они всё знают. Признай, что у тебя не выйдет сюда пробиться. Сколько у вас там оружия? Один ствол с картечью. А у нас тут десять человек с ножами и кольями! Так что не рыпайся!
Он, конечно, преувеличил. Нас гораздо меньше – всего семеро. И то – докторишка не в счет. В наших руках было жалкое подобие оружия, но тактический ход был правильный – запугивание всегда работает.
– Ну, лажанул ты, Кирпич, – издевательски добавил Сергеич.
– Посмотрим, кто еще облажался, – рыкнул Кирпич в ответ.
Я вмешался, чтобы разговор не скатился в пустую перебранку:
– Эй! Слышь!.. У меня к тебе предложение! Вас послали нас убить, наверняка пообещали свободу, деньги, снять эти кандалы, тьфу, браслеты с ваших ног. Ты, Кирпич, урка тертый, должен понимать, что всё это фуфло. Никто из этих господ вас в живых оставлять не собирается. Вас используют так же, как и нас.
– Ха! И чего ты так базаришь?! – усмехнулся Кирпич. – Ты мент, что ли? На слабо берешь, приёмчики ваши… Я сам разберусь, фуфло это или не фуфло!
– Не перебивай! – гаркнул я. – Выслушай до конца. Повторяю… У меня предложение. Как освободиться вам и освободиться нам. Объединить группы, вернуться в лагерь и ударить по тем, кто нас между собой сталкивает. Только так мы выживем. Они сейчас нас не ждут. Можно внезапно всё провернуть.
– Ну да, ну да… самый умный, б*я, – хмыкнул главарь, и в его голосе слышался яд. – А браслеты? У нас на ногах эти чёртовы браслеты! Так что пошёл ты нах** со своими объединениями. Мы вас отсюда выкурим и будем убивать медленно, по одному. Но вообще-то у вас есть выбор: выйти сейчас, сдаться, и тогда смерть ваша будет быстрой. Обещаю…
Теперь он не скрывал своей злобы, не играл словами, не вспоминал больше про гостей.
– А пошёл ты нах** сам со своим предложением! – крикнул я в ответ, чувствуя, как кровь приливает к вискам. – Пока вы будете нас выкуривать, мы вас всех перебьём, по одному насадим на колья! Как твоих дружков – они уже не встанут!
Я не видел его лица, но слышал, как он заскрипел зубами. Или, может, это ружьё скрежетнуло о камень – неважно. Я отчётливо чувствовал его злость, ярость и бессилие достать нас здесь и сейчас.
* * *
Док сидел в кресле в домике Рихарда, развалившись по-хозяйски. Курил прямо в помещении, пепел стряхивал на пол, будто специально показывал, что ему на всё плевать. Взял телефон, набрал номер.
– Привет, босс, – сказал он, выпуская дым в потолок. – Я на месте, вникаю в дела.
– Докладывай, – коротко ответил Инженер.
– Эта Линда… та ещё сучка, – хмыкнул Док. – Непростой человечек, но впрочем, ты и сам знаешь.
– Конкретнее, – проговорил Инженер, явно раздражаясь.
– Не знаю… решать, конечно, тебе. Я знаю, что вы там… мутили с ней и всё такое…
– А это не твоё дело, – резко оборвал его Инженер.
– Ладно-ладно, не лезу, – поднял руку Док, усмехнувшись. – Мне кажется, что она что-то темнит. Мутит.
– Для этого я тебя туда и послал, – сказал Инженер. – Чтобы ты взял всё в свои руки и приглядывал за ней.
– Ну да… – протянул Док. – Но пока всё идёт, вроде как, ничего. Группу «А» загнали в пещеру, группа «Б» их осаждает. Трансляция идёт с дронов. Твои толстосумые клиенты, думаю, будут визжать от радости от такого драйва, зрелища. А за Линдой я наблюдаю.
– Наблюдай, – подтвердил Инженер, помолчал, а потом добавил, и при этом голос его дрогнул: – И вот что: как только всё закончится, ты её уволишь… От моего имени.
– Да без базара, шеф.
Док не сделал ни малейшей паузы перед этим ответом.
– Док, – голос Инженера стал жёстким, – заканчивай свои гопнические замашки. Отвечай нормально.
– Как скажешь, босс, – ухмыльнулся Док. – Будет исполнено.
– Если что – звони, – сказал Инженер. – До связи.
Он положил трубку. Док затянулся снова, выпустил струю дыма и хмыкнул. Скоро должна прийти Линда. Предложение выпить вместе ведь оставалось в силе.
* * *
– Ну и сколько мы тут будем сидеть?! – ныл мажорчик, мечась у костерка. – Мы здесь умрём от голода. Мы все здесь умрём! Господи, зачем мы остались в этой проклятой пещере? Лучше бы послушали Макса, лучше бы ушли!..
– Не сотрясай воздух, Костенька, – проворчал Ефим, облокотившись на колено. – Без тебя тошно. С голоду не помрём, месяц человек поститься может, а водица есть. Да и вон – целый доктор у нас имеется… вернее, его нога.
Дед зло хмыкнул и покосился на Евгения Петровича.
– Что вы имеете в виду? – встрепенулся тот, побледнев.
– Ну, доктор, тебе же нога уже не понадобится, – протянул Ефим с ехидцей. – После того, как твоя супружница провернёт всё с тобой. Ножку-то – чик-чик, а мы её в суп. Кхе-кхе…
– Фу! – передёрнулся мажорчик. – Фу-у! Есть человечину?! Трэшанина какая…
– Нет, нет! Не надо! Прошу вас! – вскрикнул Евгений, закрывая руками колени, подтягивая к себе ноги.
– Да ладно, – усмехнулся Ефим, махнув рукой. – Успокойся, иуда. Шучу я.
Он снисходительно хмыкнул, поправил бушлат.
– Но пояса потуже, ребята, придётся подтянуть, – добавил дед задумчиво.
– Нет, – сказал я твёрдо, глядя на всех по очереди. – Отсиживаться не будем. Нам нужно отсюда во что бы то ни стало выбираться. Нужно искать другой выход.
– Да нет здесь никакого выхода! – не выдержал Ворон. – И не было никогда! Ты же сам видишь… – в его голосе дрогнула нотка, не свойственная ему.
Даже ему передался общий страх. Он нервничал, и это бросалось в глаза.
– Там есть углубление, – возразил я, кивнув в дальний конец пещеры. – Узкое, но если разгрести камни, расчистить завал – возможно, там будет второй выход. Смотрите сами.
Я намочил ладонь и прошёл к тому самому месту, где пещера сужалась, словно горлышко бутылки. Уперев руку в щель, заваленную камнями, задержал её там.
– Холодит, – сказал я. – Тянет оттуда. Значит, выход есть. Должен быть!
– Холодит? Ну Макс, может, там и есть выход – но он для змейки! Такусенький! – Костя свёл пальцы.
– А толку-то что? – проворчал Ефим. – Чем это лучше? Вон, наверху тоже щёлка имеется. Только без лестницы и верёвок нам туда не забраться.
– В том-то и дело, – возразил я, берясь и откатывая камни. – А здесь лестница и верёвки не нужны. Тут завал, и он поддаётся. Давайте поработаем.
Мы поставили мажорчика караулить у прохода. Всё-таки шум он поднимать умеет хорошо, если что. А руками работать – не его привычка, так что на стрёме от него толку больше. В последнее время, кстати, он перестал кричать по поводу и без про своего папеньку, и все больше как-то взрослел и становился самостоятельным.
Остальные засучили рукава и принялись разгребать камни.
Некоторые глыбы приходилось даже отодвигать всей гурьбой: наваливались, тянули, толкали, скрипели зубами, стараясь не слишком шуметь, пока камень нехотя не сдвигался на ладонь-другую. Чтобы облегчить работу, брызгали из котелка водой на пол, чтобы скользили камни, и действительно – кое-где удавалось сдвинуть крупные глыбы чуть легче. Но всё равно выматывались так, что потом сидели, хватая ртом воздух.
А всё-таки проход не поддавался. Сколько сил ни бросали – ощутимого результата пока не было.
– Фух… дохлая это затея, чую, – вытер лоб Ефим. – Мы и не продвинулись ни грамма.
– Узники замка Иф, блин, – заскулил мажорчик. – Сколько там тот лет копал?
– Лет тридцать, – буркнула Евгения, успокаивая сбитое дыхание.
– Десятки? Не хочу тут десятки лет торчать!
– Пока у нас другого выхода нет, – сказал я, стараясь говорить ровно, чтобы всех подбодрить. – Так что будем работать в этом направлении. Раскапывать. Может, там действительно ничего и нет, просто расщелина, куда и мышь не пролезет. Но другого занятия у нас ведь всё равно пока не имеется. Так?
Я оглядел сидящих – усталых, с чёрными от пыли руками и глазами, горевшими в отблесках костра.
– Либо сидеть сложа руки и ждать своей участи, либо барахтать лапками, как та лягушка в крынке со сметаной, – добавил я. – И выбора у нас особо нет.
Люди переглянулись. Кто-то кивнул, кто-то тяжело вздохнул, но в глазах мелькнула искра: значит, ещё боремся.
Мы снова взялись за камни, едва отдышавшись – когда со стороны входа послышался подозрительный шорох. Что-то трещало, ломалось, скрипело, словно по камням скользил некий груз. Что ещё там принеслось? Мы переглянулись, бросили работу, заняли позиции. Каждый схватил своё оружие, приготовились – никто не понимал, что ещё за выкрутасы задумали урки.
Я осторожно выглянул из-за камня и увидел: в лаз летит охапка хвороста. За ней ещё. И ещё. Куча прибавлялась прямо на глазах.
– Эй, начальник! – раздался веселый, хрипловатый голос Кирпича. – Сейчас мы вас будем… выкуривать! Вы готовы принять баньку по-черному? Ха-ха!
– Господи, – воскликнул Костя, побледнев. – Они хотят сжечь нас заживо!
– Не давайте просунуть хворост внутрь! – скомандовал я. – Не дать протолкнуть дрова!
