– Не, мам, это не еда. В смысле, не хлеб. Это волшебная штука. Я завтра перееду же в новое жилье, вот для специального обряда и купила. Есть его не планируется. Это типа через порог вперед себя закатить, чтобы дом – полная чаша.
– В наши годы в новое жилище запускали первыми кошек, – закатил глаза папа. – А сейчас хлеб закатывают… Странные обряды.
– И не говори, Мишань. Это небось из этих… Помнишь, я читала тебе, где еще нужно красные трусы на люстру вешать? Причем кружевные.
– Ну, мам! – вмешалась я. – Это другое. Не Симорон.
– Во! Точно! Я еще пыталась вспомнить, что за Семен Семеныч и как он связан с трусами на люстре.
Папа покачал головой и улыбнулся. Я прыснула от смеха и понесла хлебного сталкера в свою комнату. Пусть я уже не жила с родителями, но мою комнату они все еще сохраняли для меня почти в первозданном виде.
– Ты нормальная?! – прошипел Колобок, как только мы с ним остались наедине. – Закатить меня через порог, чтобы дом – полная чаша?! Что за извращенцы живут в твоем мире?!
– Ой, кто бы говорил? – буркнула я, опуская его на письменный стол. – Сам-то? Кто мне рожи корчил с витрины? А кто меня преследовал и разыскивал?
– Ага! Я так и знал, что ты меня видела! – жутко обрадовался он вдруг.
– В смысле? Я же тебе отвечала.
– Ты глупая? Я за стеклом стоял. Стекло толстое, противоударное и зачарованное. Стояла у витрины, глаза пучила, ртом шевелила… Но это хорошо, что ты еще тогда все видела. Значит, я не ошибся.
– В чем? – устало спросила я, присев на стул. – Чего тебе вообще от меня надо и зачем ты меня нашел? И почему я тебя вообще вижу, слышу и разговариваю, блин, с хлебушком?!
– В голове у тебя хлебушек! – скорчил он рожу и пошлепал толстыми губами из румяного теста. – А я потомственный Колобок.
– Ну да, потомственный… Не бывает вас потомственных. Хлеб размножаться не умеет, потомства вы не даете. О! – Дошло до меня. – То есть твое имя действительно Колобок? Как в сказке?
– Да. Искал я тебя, потому что по твоей вине булочная провалилась куда-то в безвременье.
– Здрасьте, приехали? А я-то тут каким боком? Я вас вообще всего раз видела, даже внутрь не заходила.
– А кто утащил ключ?!
– Так, давай уже нормально. Я не знаю, про какой ключ речь. И не понимаю ничего про некое непринятое мной имущество.
– Ты утащила фартук и колпак?
– Ну-у… Да. Случайно! Просто машинально с ними ушла. Но я потом возвращалась, чтобы вернуть. Искала вашу булочную-кондитерскую, но не обнаружила на том месте.
– Естественно! Марьян от нее, считай, отрекся, вышвырнул ключ и ушел. А ты унесла его в другой мир. Вот Мимоходом и провалилась в безвременье.
Я глубоко вдохнула. Затаила дыхание. С шумом выдохнула.
– Ты отвратительный рассказчик. Нормально выдай информацию, пожалуйста. И быстро. Меня родители ждут. У меня вообще-то сегодня день рождения, по плану праздничный ужин, а ты мне голову морочишь. Как можно мимоходом куда-то провалиться? И кто такой Марьян?
– Марьян – это тот парень, который швырнул на мостовую форменный фартук и колпак. Марьян Брикс. Боевой маг, лучший в своем взводе.
– Э-э?! – Я аж глаза выпучила. – Боевой маг?! Взвод?! Как он угодил в пекари и кондитеры?
– Война ведь закончилась. Короне нужно было как-то наградить своих верных соратников. Ну и вообще, вписать в мирную жизнь, чтобы не пошли бродяжничать и грабить. Это тебе не шутка – множество боевых магов, сильнейших причем, раз выжили. Вот им и выдали пенсии и в собственность различные заведения тем, кто особенно отличился. Чтобы на жизнь могли как-то зарабатывать.
– А этот Марьян, значит, не захотел? Или не смог? – уточнила я.
– Ну… Второе. Не дается ему сдоба и сладкая выпечка ни в каком виде. Но в оправдание могу сказать, что он прекрасно готовит мясо.
– Так и готовил бы мясные пироги или шаурму… – пробормотала я и потерла лоб.
– Умная какая… Ну психанул парень, с кем не бывает? Может, и дошел бы до мясных пирогов. Не успел. Выскочил немного охладиться, сбросить излишки магии, а тут ты, ушлая какая… Взяла и украла ключ.
– Ничего я не крала! Я уже сказала, что пришла почти сразу и все принесла, чтобы вернуть. А вас там уже не было. Кстати! Если булочная там, то почему ты тут? Ты же в витрине был.
– Потому что я живой. Ну… почти. Нечисть я как бы.
– Нечисть… – повторила я.
– Марьян остался в своем мире. Поди тоже теперь ищет способ вернуть «Мимоходом!». А все. Владелец больше не он.
– А кто?
– А ты! Дурища необразованная! Сказал ведь уже несколько раз! Он отрекся! Ты ключ поймала, забрала, унесла. Где ключ?
– Понятия не имею.
Я напрягла память, пытаясь вспомнить, что сделала с теми фартуком и колпаком. Я приехала домой. Вывалила все из сумки, убрала ее в шкаф. На другой день с рюкзачком, в который переложила кошелек и документы, поехала забирать свои вещи из квартиры Димки и Аделаиды Львовны. А куда делось все остальное из сумки? Вообще не помню.
Встав, я заглянула в шкаф, под кровать, на стул, куда часто скидываю вещи. Пожала плечами. Потом сказала Колобку:
– Сиди тут. Я пошла ужинать, а то меня там ждут мама с папой. И поищу в стирке, может, туда отнесла. Ключ как выглядит?
– Боги, послали же убогую! – Были бы у Колобка руки, он бы шлепнул себя по лбу. – Ключ выглядит как ключ.
– Еще раз меня оскорбишь, покатишься по лестнице на свободу. Еще и ускорения придам. Не смей меня обзывать. Никогда!
Я встала и пошла к выходу из комнаты.
– Прости, – донеслось мне вслед, хоть и не сразу.
Я обернулась уже на пороге, открыв дверь. Колобок со стола смотрел на меня насупившись, добавлять ничего не стал, но я решила, что извинения достаточно.
– Принято, – сообщила ему и вышла.
Родители и правда меня уже ждали. Удивились, что я так долго пробыла в комнате, а сама даже не переоделась. Но потом мама предположила, что я просто залипла в телефоне. Я не стала ее разуверять.
Мы поужинали. Выпили по бокалу шампанского. Съели по куску именинного торта, теперь уже настоящего, с кремом, шоколадом и взбитыми сливками. Было хорошо. Я не торопилась уходить из-за стола в комнату, где меня ждала чокнутая ожившая сказка. Тем более что я планировала снова жить отдельно от родителей, и видеться мы опять будем нечасто. Мама даже заикнулась, мол, не хочу ли я снова жить здесь, дома? Но я улыбнулась и развела руками.
– Ну, мам…
– Да все я понимаю, – вздохнула она. – Просто мы скучаем.
Фартук и колпак нашлись лишь после того, как я спросила маму, не видела ли она их. Оказалось, и видела, и даже постирала с отбеливателем, чтобы удалить пятна от варенья и шоколада. А потом еще и погладить успела и положила в стопку с прочими свежепостиранными и отглаженными вещами.
– А там в кармане?.. – начала я, не зная, как сформулировать вопрос про неведомый ключ.
– Да, я вынула. В коридоре повесила на ключницу. Там, кстати, есть свободные брелоки. Если хочешь, прицепи какой-нибудь. Это от чего?
Угукнув и не ответив, я поспешила в коридор. На крючочке, среди наших связок, обнаружился подвешенный за колечко черный длинный ключ под старину. Такой, словно он от винтажного замка.
Я с опаской смотрела на него. Снимать его с крючка было страшно. Да ну в пень все эти чудеса…
Хотя… Мама же его брала, ничего страшного не случилось.
Глава 4
Незолотой ключик
Цапнула я ключ, сжала в руке, и вот тут-то все и случилось.
Во-первых, он ударил меня током. Сильно. Словно я в розетку пальцы с шпилькой сунула. Ну да, да, я не самый спокойный ребенок и успела отличиться в детстве.
Во-вторых, он меня поранил чем-то. Поверхность с зазубринами, я умудрилась о нее ощутимо оцарапаться, аж кровь выступила.
В-третьих, он засветился. Светомузыка прямо… Довольно яркое сияние возникло вокруг моей руки, сжимающей ключ, вспыхнуло и погасло.
Ну в-четвертых, я от испуга и боли вскрикнула и выронила эту магическую фиговину себе на ногу. Прилетело знатно. Был ключ тяжелый, кованый, приземлился неудачно, отбил мне пальцы на ногах.
Я взвыла и шарахнулась.
– У-у-уй!
– Ты что там творишь, ребенок? – вышла в коридор мама. – А, понятно. Калечишься, как обычно. Что уронила и разбила?
– Мама! Блин! Как же больно-то! – Я потрясла рукой, а ногу поджала, изображая большую неуклюжую цаплю.
– Идем, горе луковое. Перекисью залью порез. Чем умудрилась-то? – Покачала она головой и закатила глаза. – И подними свой ключ, а то в темноте кто-нибудь наступит.
Ключ я подняла. Но не голой рукой. Второй раз на эти уловки магических тварей не попадусь! Я сначала взяла с верхней полки шарф и уже через него подцепила ключ.
Тот признаков нездоровой активности не подавал. Напасть больше не пытался. Не светился. Не кусался. Не царапался. Но маму я все же спросила, пока она мне поливала порез на ладони перекисью водорода, не поцарапалась ли она сама об ключ?
– Нет, конечно. Он же отшлифованный, гладенький, – спокойно ответила она. – Может, завтра не будешь переезжать? Сегодня клининг все отмыл, папа прямо рано утром туда бригаду отправил и за всем проследил. Но куда ты с порезом?
– Ну, мам! Я уже взрослая! Ну и вообще, – сконфузилась я под ее взглядом.
– Димка тебе не звонил? А Марина? – перевела она тему.
– Нет. – У меня сразу испортилось настроение. Я как-то так погрузилась во все эти сказочные странности, что и думать уже забыла про двух предателей. Сейчас маме пояснила: – Я их везде заблокировала. И не беру пока трубку с неизвестных номеров.
– Ну и правильно. Этот… мне звонил. Гадости про тебя говорил.
– О как! – Я села ровно. – А ты что?
– А я сказала, что еще раз позволит себе подобное и побеспокоит меня или тебя, и я сама, лично, утащу у тебя компромат на него и отправлю куда следует.
– Да-а-а?! А он?
– Нецензурно выбранился и бросил трубку. Козел!
– Козел! – подтвердила я. – Хорошо, что вы с папой помогли мне так быстро от него переехать.
– Ага. Завтра с тобой поехать туда, в студию? Будешь что-то из вещей еще забирать?
– Не-а. Ну вот форму только, которую ты постирала.
– Красивая, кстати. И надпись забавная. А почему «Мимоходом»?
– Ну… Не знаю, – растерялась я. – Но прикольно, да?
Мы еще немного поболтали, потом я забрала из отглаженной стопки вещей фартук и колпак. Захватила ключ, так и завернутый в шарф, и пошла в свою комнату, где меня ждал Колобок.
Не успела закрыть за собой дверь, как он заявил:
– Я все почувствовал. Молодец. Приняла ключ, привязала его к себе кровью. Марьян, конечно, лопнет от злости, но сам виноват.
– Почему? – Я присела напротив.
– Потому что надо было самому это сделать. Ему же четко все рассказали. Что если не привязать кровью, то органической привязки нет. Что если не отдаться душой и эмоциями, то и слияния не будет. Ну и что вышло? Психанул, форму скинул, и привет! Если бы вернулся прямо сразу и забрал его, то, может, булочная его бы и простила. Она ведь не злая совсем, волшебная же. И очень любит компанию. А так он, считай, ее в другие руки передал, отказался. Она и обиделась. Ушла.
– Ушла? Ты же говорил, что перенеслась куда-то в небытие. Когда врал? Тогда или сейчас?
– Не придирайся!
– А ты не юли?. Ну-ка! Давай все четко, ясно и понятно. И как ты почувствовал про ключ? Кстати, он поранил мне руку сильно и светился, и током еще ударил.
– Не током, а магией. И не поранил, а взял крови для привязки. А свет – это побочное явление.
– И-и-и… Куда ушла булочная? И булочная ли она? Или кондитерская?
– Какая разница? Как назовешь. Пекарня. Булочная. Кондитерская. Неважно, главное, что в ней всегда, с самого момента ее взросления. только пекут-выпекают и продают это желающим. Это ее специализация.
