Заберу твою жену
Марья Коваленко
Делайте, что хотите, но девка должна забеременеть! Мужика потом в расход. За его папашей мы отправимся, когда будет наследник.
– С первого раза может не получиться, – мнется тучная тетка в белом халате. – Возможно, нам придется повторять процедуру. И не раз.
– Мне пофиг! Я дал этой дуре три месяца на то, чтобы залететь. Если она за такой срок не смогла попасть к нему в кровать, то пусть теперь терпит.
***
История Германа Боровского, брата майора Егора Боровского из романа "Не борись со мной малышка"
Марья Коваленко
Заберу твою жену
Глава 1
– Делайте, что хотите, но девка должна забеременеть! Мужика потом в расход. За его папашей мы отправимся, когда будет наследник.
– С первого раза может не получиться, – мнется тучная тетка в белом халате. – Возможно, нам придется повторять процедуру. И не раз.
– Мне пофиг! Я дал этой дуре три месяца на то, чтобы залететь. Если она за такой срок не смогла попасть к нему в кровать, то пусть теперь терпит.
Мой тюремщик бросает холодный взгляд на девушку в углу комнаты.
Я тоже пытаюсь посмотреть в ее сторону, но вижу лишь силуэт. Похоже, укол, который сделала врачиха, уже подействовал. Я превращаюсь в беспомощный кусок мяса. С браслетами на руках, с веревкой на ногах и с долбанным катетером в вене.
– Пожалуйста, можно, я хотя бы дам ему воды?
Этот голос я знаю. Девчонка. Ее взяли вместе со мной. Вытянули из дома сразу после свадьбы брата.
– Детка, ты дашь ему гораздо больше, – надсадно смеется тюремщик. – А потом мы будем жить с тобой долго и счастливо.
Урод подходит к девушке. Поправляет повязку на ее ладони. И осторожно гладит по лицу.
– Прошу вас, не надо… – женский голос похож на звон бьющегося стекла.
Я дергаюсь от него. Последний раз пытаюсь освободиться. А уже в следующую секунду перед глазами темнеет, и я отключаюсь.
Пять лет спустя
Конференц-зал благотворительного фонда «Содействие»
Катя
Микрофон обжигает пальцы.
Я с детства боюсь выступать на публике. И как назло уже четвертый год вынуждена почти каждый месяц брать в руки это орудие пыток.
– Новый спонсор вообще собирается приходить?
Пытаюсь взглядом прожечь дыру в конверте на стойке.
У некоторых богачей странные причуды. Кто-то любит, чтобы о нем объявляли как о новом миссии – с детским хором и оркестром. Кто-то посылает вместо себя какую-нибудь знаменитость. А есть такие, как сегодняшний Конверт.
Он готов явиться лично. Обещал собственными ногами взойти на эту сцену. Но до последнего мгновения хранит инкогнито.
Все что у нас есть – запечатанный конверт с суммой и фамилией. Однако вскрыть его можно лишь, когда мистер Щедрость возьмет в руки этот проклятый микрофон.
– С минуты на минуту будет. Об отмене визита никто не сообщал, – жмет плечами Аня, моя помощница.
– О своей непунктуальности он тоже не предупредил.
– Загадочный очень.
– Да. Яйцо в утке. Утка в зайце. Заяц в конверте…
Цокая каблуками, я переминаюсь с ноги на ногу. Дико хочется поскорее закончить с официальной частью и сбежать к сыну. Самой забрать его из садика. Отвезти домой. И устроить ужин на двоих.
Мелочь! Но для меня эта мелочь намного приятнее, чем стоять сейчас перед толпой богачей, сверкая бриллиантами, которые стоят намного больше, чем весь бюджет нашего фонда.
– Все. Больше не могу. Развлеки их чем-нибудь. – Так и не дождавшись почетного гостя, я вручаю Ане микрофон.
– Куда ты?
– Пойду, встречу. Вдруг Конверт заблудился и слоняется сейчас где-нибудь по коридорам.
– Хорошо. Ты это… Катя, в приемную лучше не заглядывай. – Помощница стыдливо опускает глаза в пол.
Это даже смешно. Похоже, все знают, что мой пятидесятилетний муж прямо сейчас трахает в приемной очередную молодую ассистентку, мою сверстницу. И сочувствуют.
– Не буду заглядывать, – успокаиваю ее. – Только найду нам спонсора и закончу представление.
Уверенная, что так и будет, я забираю конверт и сбегаю со сцены. Не оборачиваясь, ныряю за занавес. Несусь в сторону лестницы.
Маршрут привычный настолько, что могу пройти его с закрытыми глазами.
Вначале поворот налево.
Потом спуск на первый этаж.
Затем десять шагов прямо и…
Дальше должен быть поворот направо, но я со всей скорости врезаюсь в каменную мужскую грудь и замираю.
– Извините… – Смотрю на ботинки. Дорогие. Из тонкой кожи. Размер, наверное, сорок пятый.
– Ничего.
От низкого хрипловатого голоса по телу бежит холодок.
– Вы…
Хочу сказать «на презентацию», но мой взгляд поднимается выше – скользит по дорогому костюму, белоснежному воротнику рубашки, по квадратному подбородку с небольшой эротичной ямочкой…
Слова застревают в горле.
– Герман? – Сердце падает в пятки.
Я отшатываюсь к стене как от призрака.
– Вы ошиблись. – Зеленые глаза прошивают меня насквозь.
– Это ты?
Мне, наверное, нужно к врачам. К психиатру и к окулисту. Мужчина лишь отдаленно похож на Германа Боровского. Такой же мощный, высокий, красивый. Такой же породистый – с волевым профилем, четко очерченными губами и морщинками в уголках глаз.
Он подобие, но не Герман.
– Я… – Незнакомец забирает из моих рук конверт. Не спрашивая разрешения, вскрывает его. И передает мне карточку.
На ней имя, фамилия и цифры.
– Глеб Аристархов, – читаю я вслух.
Однако глупая штука за ребрами упрямо утверждает, что это ложь.
Глава 2
Всю презентацию я не свожу взгляда с нашего нового спонсора. Пытаюсь найти хоть какую-нибудь зацепку, объясняющую мою безумную веру в то, что это Герман.
Я подмечаю то, как он хмурится – сдержанно, будто ничто не способно его удивить.
Ловлю редкие улыбки. В своей радости он тоже скуп – улыбается лишь губами, а глаза при этом остаются холодными.
Слушаю голос – с бархатной хрипотцой, словно простуженный.
Пристально слежу за жестами.
Мой Герман был экономным и в чувствах, и в движениях. Он был равнодушен к рукопожатиям. Никогда никого не обнимал. Наш единственный поцелуй больше напоминал прикосновение к иконе – такой же целомудренный и короткий.
Германа невозможно было прочесть, а все эмоции держались под железным замком.
Не мужчина, а тайник.
К сожалению, Аристархов другой даже в этом. Все его мысли закрыты, но при этом он позволяет себе редкие прикосновения к другим людям – жмет руку организатору сегодняшней встречи, целует морщинистую ладонь его жены, хлопает по плечу одного из первых наших спонсоров – отошедшего от дел пожилого банкира.
Он будто специально ломает мой мозг своей схожестью и разницей.
Вынуждает нарушить заведенный протокол – приковывает к себе все мое внимание на бесконечно долгий час до окончания вечера.
– А он хорош. Кобель высшего класса. Поджарый, высокий, мордастый, – мечтательно ахает Аня.
Она трижды была замужем. Все три раза по большой любви, так что считает себя заслуженным экспертом в мужчинах.
– Ничего особенного, – сама не знаю, зачем вру. – Просто умудрился не отрастить к сорока спасательный круг вокруг талии.
Я насильно заставляю себя отвернуться от Аристархова. Скоро можно ехать домой. Лучше подумать о сыне и ужине.
– А вот в штанах он наверняка отрастил что надо, – тихонько присвистывает моя помощница. – Не удивлюсь, если там настоящий питон.
– Кхм… Аня, он вообще-то здесь не ширинкой торгует, а деньги жертвует. На больных детей!
