Страница 2 из 8
Жена была его любовью и надежным тылом. И как— то, еще при жизни Марьям, он сказал одному из партнеров: “За каждым мужчиной действительно стоит сильная женщина. Очень легко быть на передовой, когда сзади тебя не предают”. В тридцать Ансар Дулатов был отцом двоих детей и бизнесменом средней руки, в пятьдесят семь – владельцем одного из крупнейших холдингов в стране, вдовцом и уже дедом.
Старшая дочь Сая недавно открыла ресторан в столице, младшая Данелия воспитывала восьмимесячную дочь Сафию. В первой и пока единственной внучке Ансар души не чаял, и раз или два в неделю выделял время в плотном графике, чтобы ее навестить. Правду говорят, что внуков любят другой любовью.
Вот и сегодня он приехал к Сафие, потому что она заболела. Всю ночь температурила, кашляла, плакала, а теперь спит. Он решил, что не уедет пока не увидит ее и не убедится, что с ней все хорошо.
В тишине большой и светлой гостиной, обставленной дорогой мебелью, Ансар стоял у окна и просматривал план встреч с корейцами, который ему прислала ассистентка. Во всплывающем окне вверху мелькнуло сообщение от Ренаты, и он нахмурившись, нажал на него и увидел в квадратике фото букета и подпись: “Спасибо за цветы, милый”. Шестеренки в голове быстро заработали, и Ансар вспомнил, как Карла сказала ему сегодня, что отправила цветы по случаю Дня рождения “даме”. Мужчина усмехнулся, потому что ассистентка неизменно называла ее “этой дамой”, как и ту, что была до и возможно будет после.
Рената, подобно другим “женщинам для встреч”, знала наизусть правила, оговоренные заранее, после того, как Ансар выбрал именно ее. Бизнесмен требовал лояльности, чистоты, готовности и легкости. Он приходил, брал своё и уходил. Никаких отношений, заигрываний, признаний. Никакой любви и привязанности, ведь он уже любил однажды.
Потому девушка не выходила за четко очерченные границы. Походы в рестораны – да, возможно. Сопровождение на светские рауты – нет. Совместный отдых – однозначно под запретом. Секс, если Ансар в городе, – пару раз в неделю. Взамен девушка получала ежемесячное финансирование, личный автомобиль из салона Дулатова, заграничные поездки и прочие плюшки в виде брендовых шмоток и что-нибудь из “Картье”. Когда такие “не отношения” изживали себя Ансар расставался без лишних сантиментов, щедро одаривая девушку, если она за все время сотрудничества вела себя хорошо. Именно сотрудничество на взаимовыгодных условиях – вот, что связывало Ансара с “женщинами для встреч”. Ему казалось, это честно.
Пасть жертвой его обаяния и, что уж скромничать, внешности, могла любая. В пятьдесят семь он выглядел лет на десять моложе – спасибо хорошей генетике, казахской и татарской крови, дисциплине и правильному образу жизни. А голубые глаза добавляли ему особый шарм. Плюс ко всему Ансар не распускал себя, как некоторые сверстники, а следил за здоровьем, не имел вредных привычек, каждое утро отжимался, подтягивался на турнике и занимался плаванием в бассейне на цокольном этаже элитного ЖК, где у него был пентхаус. Дом в приобретении тоже имелся, но был слишком большим для одинокого волка, которого назвать пенсионером язык не поворачивался, хотя в волосах уже серебрилась седина.
“С днем рождения”, – написал Ансар Ренате.
Ответ не заставил себя ждать:
“Спасибо большое, милый”.
“Милый” его особо не напрягало, но в этот раз он поморщился. Однажды любовница назвала его “жаным”, но он сразу же осек ее, потому что так его называла только мама и жена. 38— и летняя Рената поняла все с первого раза. Умная девочка.
“Ты приедешь сегодня?”
Ансар немного подумал, прикинул по времени и напечатал:
“Приеду”.
Впереди сложные переговоры с корейцами и несколько дней в Сеуле, поэтому почему бы сегодня не сбросить напряжение?
Закрыв это диалоговое окно, он тут же написал Карле:
“Подарок?”
“Уже у водителя”.
На губах заиграла довольная улыбка. Все— таки лучше нее ассистента не найти – все знает наперед. Надо выписать ей премию. Убрав телефон в карман серых брюк, Ансар снова посмотрел в окно. Снегопад усилился, что для начала ноября было непривычно. Крупные, белоснежные хлопья кружили в воздухе, неспешно и тихо оседая на промерзшую землю. Как давно он не наблюдал за снегопадом просто так – никуда не спеша и ни о чем не думая.
Ансар увидел, как медленно отъехали вправо ворота и на территорию не спеша заехал белый Фольксваген Поло 10— го года. Мужчина отлично разбирался в машинах, поэтому без труда определил и марку, и год выпуска. Автомобиль остановился перед девственно— чистой лужайкой. Из салона вышла женщина в черном пальто, из— под которого выглядывал светлый шарф. Дама закрыла машину и огляделась вокруг. Силуэт в окне она не заметила и переместив сумку в другую руку пошла в сторону дома. Ансар с интересом наблюдал за тем, как игривые снежинки путались в темно— коричневых волосах и растворялись на щеках, чуть тронутых румянцем. Мужчина с удивлением обнаружил, что смотрит на симпатичную незнакомку слишком долго, но что именно его в ней заинтересовало, понять не мог.
Через пару секунд он услышал приглушенные голоса домработницы и гостьи. Затем шаги усилились и спустя мгновение, за спиной Ансара прозвучали слова:
– Подождите, пожалуйста, здесь. Даночка сейчас спустится с Сафией.
– Да, конечно. Спасибо.
Видимо, домработница забыла, что в гостиной находится отец хозяйки. Но раз уж человек пришел, его нужно встретить. Он повернулся как раз в тот момент, когда она переступила порог и вздрогнула от неожиданности:
– Ой. Извините, пожалуйста.
– Ничего страшного, – он убрал одну руку в карман и кивнул в знак приветствия. – Здравствуйте.
– Здравствуйте, – ответила она ровным тоном и добавила:
– Я – педиатр.
– Очень приятно. Я – дедушка.
СПРАВКА: Сафия (или Сафийя, Сафие) – женское имя арабского происхождения. Значение: "чистая", "избранная"
Глава 4
Ансар
Пауза между ними затянулась. Ансар, одетый в серые брюки и черную водолазку бегло окинул придирчивым взглядом врача. Среднего роста, стройная, миниатюрная, волосы цвета молочного шоколада чуть ниже плеч, по лицу сложно определить возраст, но мужчина дал бы навскидку лет сорок. На ней были черные брюки, бежевый пуловер с V— образным вырезом, рукава которого она закатала почти до локтя. На правом запястье Ансар заметил часы на тонком ремешке в тон кофте.
– Простите, а где я могу помыть руки? – доктор прервала его мысли неожиданным вопросом.
– Уборная напротив лестницы справа, – спокойно ответил он.
– Спасибо.
Женщина развернулась и пошла искать в туалет, а ему вдруг стало смешно от того, что он с таким внезапным интересом рассматривал ее. В чем подвох, он не понимал, ведь с того момента, как Ансар позволил себе “расслабляться”, в его личном портфолио никогда не было женщины старше сорока.
Приказав своему внутреннему юнцу успокоиться и не смущать даму, Ансар ответил на звонок старшей дочери, которая просила совет по одному щекотливому вопросу с поставщиками. Бизнесмен никогда не лез в дела ее ресторана, но на любые вопросы, даже самые простые, всегда отвечал. Стоило только закончить с ней разговор, как в дверях появилась младшая – Дана. На ее руках гулила и пускала слюни Сафия, которая увидев деда обрадовалась, захлопала в ладоши, а затем потянулась к нему.
– Вот моя девочка, вот моя душа, – довольный, как кот, Ансар забрал внучку и принялся тискать и целовать. Ее маленькие пухленькие ручки дергали его за бороду.
– Пап, Сафия так тебя без бороды оставит, – засмеялась Данелия.
– Ну и пусть, может, мне ее сбрить, чтоб не кололась? – строя забавные рожицы малышке, сказал он.
– Ну нет. Тебе очень идет. Это придает тебе особый шарм.
– А кто у нас аташкина девочка? Моя сладкая булочка, – он крепко поцеловал ее в розовую щеку, отчего Сафия начала заразительно смеяться.
– А где Меруерт Асхатована? – поинтересовалась дочь. – Лязза сказала, она уже пришла.
– Врач моет руки. И что— то уже очень долго, – заметил Ансар.
– Здравствуйте, – услышав за спиной мелодичный голос педиатра, мужчина обернулся и слегка нахмурился. Наверное, она услышала его слова, потому что взгляд ее сейчас был совсем другим.
– Меруерт Асхатовна! Спасибо большое, что приехали! Мы так вас ждали! Проходите, пожалуйста! Вы что-нибудь будете? Чай, кофе?
Ансара удивило то, как дочь принялась обхаживать врача, будто это какая— то очень важная персона.
– Даночка, нет, не переживайте, – Меруерт легонько коснулась ее плеча, что подействовало на хозяйку успокаивающе. – У вас очень красивый дом.
– Спасибо большое, – засияла девушка. – Мы только недавно въехали. Ой, – спохватилась она. – Я же забыла вас познакомить. Это мой папа – Ансар Идрисович. Папа, это Меруерт Асхатовна – наш педиатр. Самый лучший.
– Даже не сомневаюсь, – коротко кивнул Ансар.
Меруерт не смутилась, и взглянув на малышку, расцвела в улыбке.
– Сафиюша, а что у нас случилось?
– Температура тридцать восемь и пять, сопли, – затараторила Данелия. – И знаете, кашель такой начался…меня напрягает.
– Аппетит?
– Не очень, – вздохнула Дана. – Слюни текут. Я подумала, что к зубам.
– Давайте посмотрим.
– Иди к маме, жаным, – девушка позвала жестом дочь, но та, фыркнув, прильнула к деду. – Смотрите— ка, не хочет.
– Аташкина девочка? (Ата – дедушка, аташка – дедуля)– улыбнулась Мира. – Тогда пусть он подержит, пока я осмотрю ее.
Врач села на диван, а Ансар опустился рядом, переместив внучку на колени. Прижав непоседу к себе, он поцеловал ее в щеку и украдкой наблюдал за тем, как Меруерт вытаскивает из сумки стетоскоп. Мужчина обратил внимание на обручальное кольцо на ее безымянном пальце. Его одновременно обрадовало и покоробило это открытие. Но почему возникло последнее чувство, он совершенно не понимал. Сафия же, увидев странный предмет, потянулась за ним, и врач, улыбнувшись, заметила:
– Понравился, да? Давай мы тебя сейчас послушаем. Придерживайте ее, – обратилась она к Ансару.
Мира подняла футболку малышки, и приложила к коже акустическую головку стетоскопа. Несколько секунд она внимательно слушала дыхание девочки, а Ансар невольно смотрел на нее. Заметил тонкие, едва заметные морщинки в уголках миндалевидных глаз – мягких, карих, отчего— то печальных, задумчивых. Шея гибкая, тонкая, губы слегка напряжены, а кожа светлая, гладкая, с редкой россыпью мелких родинок. От нее пахло снегом и жасмином – очень необычно и сладко.
– Можете посадить ее боком? – попросила Мира и Ансар молча исполнил просьбу.
– Хрипов нет, легкие чистые.
– Ох, слава Богу, – с облегчением вздохнула Данелия. Именно в этот момент малышка закашляла и обиженно выпятила нижнюю губу.
– Сейчас горлышко посмотрим, – убрав стетоскоп в сумку, Мира тут же извлекла из нее шпатель в бумажной упаковке, надорвала ее и встретившись взглядом с Ансаром, сказала:
– Одну руку положите Сафие на лоб, другой держите ее крепко. Детки не любят эту процедуру.
Включив фонарик на телефоне, Меруерт коснулась светлой палочкой рта девочки, заставив открыть его. Сафия мгновенно разразилась громким плачем, а Мира ласково повторяла:
– Всё— всё солнышко, потерпи, ещё чуть— чуть. Ну вот, моя умничка, молодец, закончили!
Не выдержав плача внучки, Ансар встал и отошел с ней к окну, показывая рукой на снежинки. Мира, тем временем, объяснила Дане, что у Сафии ОРВИ, острый ринофаринотрахеит, но это не страшно и быстро лечится.
– Зубки лезут, поэтому ослаб иммунитет и прицепился вирус. Горло красное, будете обрабатывать Интерфероновой мазью. И надо все— таки подышать с ингалятором.
Оставив рекомендации на официальном бланке частной клиники, где она работает, Меруерт засобиралась домой и напоследок подошла к Ансару, но протянула руку не ему, а маленькой пациентке.
– Жаным сол (душа моя), куколка, – улыбнулась она ласково, когда Сафия пролепетала “Ням” и схватила Миру за указательный палец. – Теперь я знаю, в кого у вас с мамой такие голубые глаза.
В этот момент они с Ансаром снова встретились взглядами. Ее был теплым и прямым, без подводных камней. Его – прохладным и прозрачным, как льдины в океане.
– Да, это у нас от моего папы, – с гордостью ответила Дана, держа в руках мобильный. – Меруерт Асхатовна, извините, вам как всегда, на карту отправить?
– Да— да. Спасибо большое. Выздоравливайте. И я если что на телефоне. Будут вопросы, пишите.
– Так я напишу, – засмеялась молодая мамочка. – Вы же меня знаете.
– До свидания, – Ансар все же оттаял и попрощался с врачом, на что она ответила “Всего доброго” и вместе с Даной вышла в холл.
Ансар походил с внучкой по комнате, взял со стола игрушку, покрутил ею перед лицом Сафии, заставил ее смеяться. Малышка ловко выхватила мягкого кролика из рук деда и принялась жевать его ухо. Аташка, тем временем засмотрелся в окно, за которым одна обаятельная и очень привлекательная женщина не спеша шла по обледенелой к дорожке к своей машине. Еще через пару минут ворота за ней закрылись, а Ансар ухмыльнулся про себя: какое странное видение – появилось из ниоткуда и ушло в никуда.
Ближе к восьми вечера, он ехал из офиса в новый жилой комплекс на главном проспекте Алматы. В нем снимала квартиру его постоянная любовница – женщина, которая не волновала душу и разум, но с которой всё же было хорошо. Поднявшись на лифте до тринадцатого этажа, Ансар позвонил в дверь и через считанные секунды ее открыла Рената. Красивая, стройная брюнетка с длинными, волнистыми волосами и правильными чертами лица. Ее черное облегающее платье подчеркивало красивые формы и упругую грудь.
– С днем рождения, – переступив порог, поздравил Ансар.
– Спасибо, милый! Заждалась, – обняв его за шею, она прильнула к его губам, не дав раздеться и разуться с улицы. Он поцеловал ее в ответ, положил ладонь на обнаженный участок спины и провел ею до поясницы. Девушка призывно застонала и начала сама снимать с него пальто.
– Соскучилась, – прошептала Рената в надежде, что он хотя бы сегодня ответит, что тоже скучал по ней.
Но Ансар продолжал молча целовать ее шею, отбросив локоны назад, и она решила на этот раз отступить. Вопреки подписанному контракту и всем оговоренным пунктам, Рената хотела большего и всерьез надеялась, что уж у нее получится растопить ледяное сердце Дулатова. Потому что такие мужчины, как он, на дороге не валяются, за таких надо держаться. По крайней мере сегодня, в день своего дня рождения она выложится на полную.
Глава 5
Мира
Первый день в качестве брошенной жены почти закончился. Всю ночь Мира проплакала, еле уснула, а проснулась разбитой, опухшей и с желанием лежать пластом в затемненной спальне. Еще утром она хотела притворится больной, позвонить в клинику и отменить все записи, но так и не решилась. Все же маленьким пациентам нужна была помощь, да и пара частных выездов наметилась. Поэтому взяв себя в руки, она приняла контрастный душ, налепила патчи под глаза, а потом сделала легкий макияж.
Вечером она вернулась домой, устало вошла в прихожую, бросила ключи на комод, сняла пальто и шарф, а потом медленно опустилась на пуфик рядом с дверью. В квартире было как всегда тихо, но теперь она знала, что муж больше не придёт. Не будет посиделок на кухне, просмотра выпуска новостей ровно в девять ноль— ноль, а потом, может, какого-нибудь сериала или фильма. Он не встанет ближе к одиннадцати и не скажет ей:
– Всё, Мир, я пошел спать.
А она не ответит:
– Иди, я ещё чуть— чуть посижу.
Раньше Бахытжан целовал ее в губы, а в последнее время – в щёку. Теперь ей казалось, что это было сделано дежурно, просто, чтобы не выдать себя и свои истинные чувства. Меруерт даже не смогла вспомнить, когда в последний раз у них была близость. С возрастом её стало всё меньше – раз или два в неделю, но она считала, что это вполне нормально для сорока семи. Ей же было невдомёк, что муж уже не видит в ней любимую, желанную женщину.
Сдерживая слезы, Мира отвела волосы от лица, решительно встала и направилась в ванную помыть руки. По привычному распорядку она бы переоделась и пошла готовить ужин на двоих. Но есть весь день не хотелось и к вечеру аппетит так и не пришел. В квартире раздался громкий звонок домофона и Меруерт вздрогнула. У мужа есть ключи, он бы не стал звонить. А если это кто— то из детей, что она им скажет? Сняв трубку, она осторожно спросила:
– Кто там?
– Я! – бодро отозвалась лучшая подруга Белла. – Открывай быстрей, я замерзла.
Мира быстро нажала на кнопку и принялась хаотично прибирать и без того чистую квартиру. Она была рада, что Белла приехала, пусть и без предупреждения. В одиночестве Меруерт бы снова впала в депрессию, рыдала в подушку и вспоминала мужа. А Белла – такая зажигалка – растормошит даже покойника. И лучше выплакаться сейчас подруге, чем в одиночестве заниматься самокопанием и грызть саму себя.
– Мира, у вас в лифте сильно воняет дешевыми духами, – заявила Белла с порога.
– Да? Я не почувствовала, – рассеянно ответила хозяйка. – А что это у тебя?
– Жратва. Скорая медицинская, – поставив на комод пакет из магазина, сказала она. – Щас поляну накроем, почти как в 90— е, только круче. Помнишь?
– М— да, мы были голодными, но счастливыми, – забрав гостинцы, Мира повернула на кухню.
