– Шесть лет? – оборачиваюсь и одариваю его злой ухмылкой. – Шесть долбанных лет? И ты приперся сейчас, и только потому что мы случайно встретились?
– Я думал ты замужем, Соня, – неожиданно для себя слышу в его признании нотки боли и разочарования. – Шесть лет назад я хотел вернуть тебя. Приехал сюда, но понял, что опоздал.
Мы стоим так близко к друг другу, что мне не хватает кислорода. Я задыхаюсь.
– Я видел тебя с мужчиной и маленьким ребенком в твоем дворе. Подумал, что это муж и сын. Мальчик был очень похож на тебя. А еще он назвал тебя мамой.
Вглядываюсь в его уставшие ледяные глаза, и до меня доходит, что он говорит правду. Этот эпизод действительно был в моей жизни. Маленький, короткий, незначительный.
– Господи! – закрываю лицо ладонями. – Это Лешин сын.
– Кто такой Леша?
– Брат мой троюродный, – сиплю я.
– Сколько их у тебя? – ошарашенно спрашивает Лев. – Пол-Казахстана?
– Леша из Караганды. Он внук бабушкиной сестры. Они с сыном жили тогда месяц у меня, потому что его жена была в Алматы на лечении. А я помогала ему с Илюшей. Он постоянно говорил «мама», потому что скучал по Насте, своей настоящей маме. Значит, ты видел нас вместе…
– И сделал неправильные выводы. Я дурак, – вздрагиваю от его глухого рыка. Лев запускает ладонь в волосы и ерошит их. – Надо было всё перепроверить.
– Это бы ничего не изменило, – произношу отрешенно. – Я всё тебе сказала еще тогда.
Я вру. Безбожно вру, потому что я ждала, что он придет. Тогда я сбежала в Астану, чтобы забыть о нем. Но вернувшись в родной город, где всё напоминало о Льве, я искала его в толпе и, видя знакомый силуэт, дрожала от волнения. А потом отпустило. Я просто поняла, что он больше не придет.
Я стою, прислонившись к стене, и плачу, хотя не хотела, чтобы он видел мою слабость. Лев молча подходит ко мне, осторожно протягивает руку и сначала почти невесомо касается волос, а затем уверенно гладит мое лицо ладонью. Только ему восемь лет назад я позволила к себе прикоснуться. Он сломал все мои барьеры, перерезал колючую проволоку и научил не бояться.
– Пожалуйста, уйди! Мы всё уже выяснили.
– Я тебя всё равно верну.
– Нет, я не хочу, – мотаю головой, глотая слезы. – Нельзя дважды войти в одну реку.
– А я попробую, – шепчет, прижимаясь лбом к моему лбу.
– А я не позволю.
– Я люблю тебя, – признается он. – Всегда любил.
– Так не бывает, – закрываю глаза и рвано дышу. – Восемь лет прошло. Мы изменились. И я тебя уже не люблю.
Он не отвечает, а без спроса и жадно впивается в мои губы, целует смело и нежно одновременно, словно его мучает жажда и только я могу ее утолить. А я… Я уже сто лет живу в одиночестве, но помню вкус его поцелуев.
– Молодые люди! А что здесь происходит? – скрипучий голос Эльвиры Вениаминовны возвращает меня в реальность, и я мигом отталкиваю Льва от себя. Соседка стоит на пороге моей квартиры в длинном шелковом халате и тюрбане в тон. На руках у нее лежит Жозефина, которая лишь презрительно фыркает. – Соня, у тебя дверь не заперта, и у тебя в комнате так шумно!
– Извините, – Лев выражает яростное недовольство, что нас прервали, и соседка чувствует его враждебность.
– Я ведь могу и полицию вызвать, Соня. За шум после десяти.
– Мы больше так не будем, Эльвира Вениаминовна, – приторно-сладко выдавливаю я. – Вы можете идти.
Старушенция окидывает меня пренебрежительным взглядом и, направляясь в выходу, говорит:
– Какой кот, такая и хозяйка!
Я мгновенно закипаю от этой реплики и за секунду оказываюсь прямо рядом с ней, беру за локоток и выпроваживаю в подъезд.
– Вы, как всегда, зрите в корень, Эльвира Вениаминовна! – ядовито начинаю. – Может, вы тогда стерилизуете свою киску, чтобы она не текла и не давала всем подряд?
Женщина в изумлении смотрит на меня и только открывает рот, как я тут же захлопываю дверь перед ее носом. Отдышавшись, поднимаю голову и исподлобья гляжу на Льва.
– Тебе тоже пора, – выдавливаю я.
Он ничего не говорит, но идет ко мне.
– Я сделаю так, что ты меня простишь, – угрожает на прощание.
– Не надейся! – снова распахиваю многострадальную дверь. – На выход!
Лев уходит, а я запираюсь на все замки и на ватных ногах иду в спальню. Кеша переключился с капюшона на горшок, но убирать весь этот беспорядок у меня просто нет сил. Сворачиваюсь на кровати котенком и только сейчас, в конце этого запутанного дня, позволяю себе громко плакать, кричать и стучать по подушке. Кешка понимает, что я окончательно слетела с катушек, запрыгивает ко мне и принимается слизывать слезы с покрасневшего лица. Он поднимает свою лапку и опускает ее на мою ладонь.
– Мяу, мяу, – жалобно мурлычет, утешает и будто говорит: «Мать, ну не раскисай. Зачем тебе этот двуногий, когда есть я?».
Эх, Кеша! Если бы ты знал, как я любила его. К четвертому свиданию я была без ума от Льва, хотя все еще не позволяла к себе прикасаться. Он терпеливо ждал, а потом решил действовать.
Глава 10
Софья. 8 лет назад
Это случилось в конце четвертого свидания. Мы, как обычно, сидели в его машине и прощались. Обычно я всегда выскакивала первой и шла к себе. Мне казалось, так я смогу избежать пресловутого поцелуя в щеку на ступеньках подъезда, которым обычно такие дела заканчиваются. Был у меня опыт пару раз, и тот закончился плачевно. Поэтому я заслужила звание «Мисс первое свидание», потому что дальше, максимум второго, ничего не двигалось. Как сказал Вадик, я их просто пугаю.
А Лев не из пугливых. Он будто всё про меня понял и поэтому не спешил, не напирал и не нервничал из-за моих причуд. И только с ним я впервые почувствовала себя в безопасности. А может, всё потому, что я просто в него влюбилась.
– Спасибо за еще один прекрасный вечер, – искренне поблагодарила и потянулась к ручке.
– Подожди, – остановил меня Лев, вышел из машины, обошел ее и, открыв мою дверь, протянул мне руку.
Я недоуменно перевела взгляд с раскрытой ладони на самого Льва. Он знал, что делает, и его уверенность моментально передалась мне.
– Не переживай. Это всего лишь рука, – улыбнулся мужчина.
Помедлив, я глубоко вздохнула и вложила свою ладонь в его. Она была твердая и сильная, но сжимала нежно и бережно.
Только сейчас, в тридцать лет, я испытала радость и трепет от мужского прикосновения. Это был не фейерверк, не искры и не электрический разряд, о котором пишут в романах. Тепло его руки передалось и мне, проникло под кожу, разбежалось по венам. Холодное сердце, покрытое ледяной коркой, много лет провело в зимней спячке. Оно долго сопротивлялось, но дождалось оттепели. И вот лед раскололся, обнажив орган, который, оказывается, умеет любить. Но признаться в этом даже самой себе было страшно.
На следующий день Лев приехал за мной на работу. Похолодало. На мне было короткое пальто, беретка, шарф, синие джинсы и ботинки на высоком каблуке. Распущенные волосы волнами падали на плечи. Я хорошо подготовилась, нарядилась и накрасилась, ведь мне хотелось быть красивой для него. В его глазах плескалось восхищение, которое вмиг подняло мою самооценку.
Он повторил свой трюк с ладонью, и на этот раз страх отступил быстро. А чтобы закрепить результат, Лев не отпускал меня даже за рулем. Одной рукой он вел машину, другой держал меня, переплетая наши пальцы. Я разглядывала тыльную сторону его ладони, и в какой-то момент мне остро захотелось прикоснуться к выпуклым венам. Сначала я помедлила и просто разглядывала их, а затем дотронулась и погладила пальцами. Лев скользнул по мне удивленным взглядом, и интуиция мне подсказала, что моя внезапная ласка его тронула.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=73028066&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
