Я насмешливо глянула на неё:
– Ничего. Проспится, сам уйдёт.
– Но он ранен. И на целителя у нас денег нет.
– Зато есть бесплатная вода и подорожник.
Она сбегала за кипячёной водой, а я нарвала травы и оказала первую помощь человеку, которого нам с Элизой искренне хотелось добить. Не со зла, а чтоб не мучился!
– Может, он проследить за нами пришёл, – помогая мне, ворчала мать Ханны. Вздрогнув, глянула на меня: – Или решил выселить?
Мы обе снова посмотрели на тележку.
И у меня возникла гениальная идея:
– А давай отвезём его в город? Всё равно же собирались пройтись? Значит, нам по пути!
«А когда граф протрезвеет, то подумает, что моя сахарная попа ему попросту приснилась».
Глава 14
Мы шли с Элизой по утреннему городу, и я всё оглядывалась, боясь, что инспектор проснётся и устроит нам а-та-та. Но циновка, скрывающая спящего мужчину, не шевелилась, и я выдыхала с некоторым облегчением, поскольку была опасность, что кто-то заметит наш столь необычный груз.
Вокруг сновали люди. Суетливые женщины не поднимали головы, а вот мужчины с интересом посматривали в нашу сторону. Задавались ли они вопросом, почему мы тащим за собой тележку, или их привлекала красота Ханны? Вскоре я получила ответ.
– Аристокра-атки, – недовольно цокнул один, продолжая беззастенчиво ковыряться в зубах.
При виде того, что открылось моему взору, я подумала: «Со стоматологами здесь крайняя напряжёнка, либо цены зверские, как в моём мире».
Даже мои зубы в прежнем теле были крепче, не говоря о том, что их было больше, а этому мужчине на вид в два раза меньше лет.
Вдруг мешок, который лежал у него в ногах, пошевелился и начал расти, как гриб. Оказалось, что это мужчина огромного роста, весь в синяках, а улыбка продемонстрировала единственный зуб. Прямо как у Саныча, будь он неладен.
– Красотки, – млея, пролепетал громила, масленым взглядом оценивая нас с Элизой, и она попятилась при виде этого чуда. – Помощь не требуется?
Я понимала, что мы обе попали в беду и помощи ждать неоткуда. В этом мире женщины считались слабыми существами, годными лишь на то, чтобы прибираться, готовить и рожать детей. И этот сине-зелёный субъект явно желал помочь нам с выполнением третьего предназначения.
Я сунула руку в карман и сжала газовый ключ. Понимала, что даже я, пришедшая из другого мира, где женщина тоже человек, друг и собутыльник, не справлюсь с таким верзилой. Возможно, он даже не ощутит удара ключом по маковке. Или ещё хуже: решит, что я с ним так заигрываю.
Значит, нужно придумать другой путь к спасению, ведь сбежать нам не удастся.
– Конечно, требуется, мой добрый господин! – нежно проворковала я.
У Элизы буквально отпала челюсть при виде моего неуёмного дружелюбия. Кажется, мама Ханны только что решила всё-таки сдать меня в дурдом, если выживем после этого приключения. Я же улыбнулась однозубому и кивнула на тележку:
– Господин старший королевский инспектор граф Дэвон Мор…
– Ханна, – Элиза сжала мою руку и посмотрела с мольбой. – Молчи!
Взгляд женщины вопил: «Нас же казнят!»
– Мама, нельзя быть такой жадной, – сурово ответила ей и снова улыбнулась верзиле: – Знаете такого?
Видимо, Мор был весьма уважаем в городе, во всяком случае, среди бандитов, поскольку в маленьких заплывших глазках мелькнуло сомнение. Я же продолжала:
– Так вот, господин инспектор просил об услуге, за которую обещал щедрое вознаграждение. Вроде речь шла о трёх золотых… Да, мама?
Элиза гулко сглотнула и выпучила глаза. Я же жалобно посмотрела на мужчин и тяжело вздохнула.
– Вот только тележка очень тяжёлая! Если бы вы взялись нам помочь и довезли её до управления, то мы могли бы поделить эти деньги пополам…
– Возьму два золотых, – перебил верзила, и глазки его засветились от жадности. – Давай тележку!
Он отодвинул Элизу так резко, что женщина плашмя упала на брусчатку. Я кинулась к маме Ханны, а сама крикнула вслед удирающим бандитам:
– Мы будем ждать здесь! Привезите наш золотой, и осторожнее с повозкой, иначе инспектор не заплатит и медяка!
Элиза смотрела на меня с благоговейным ужасом:
– Ханна, девочка… Что ты натворила? Они же узнают об обмане и прикончат нас!
– Ты же не собралась смиренно ждать, когда они вернутся? – тихо рассмеялась я и помогла ей подняться. – Идём. Только давай найдём более людную дорогу.
Я догадывалась, что Элиза выбирала подворотни, где меньше шансов встретиться со знакомыми и быть униженной. Женщина устало вздохнула:
– Ты права. Нам направо.
Широкая улица, куда мы вышли, оказалась чистой, ухоженной и очень многолюдной даже в такое раннее время. Она вела к базару, где я с любопытством рассматривала инструменты и запчасти для сантехники, выискивая их среди обилия товаров. Прицениваясь, ставила заметки в блокноте, где в конце концов нарисовалась весьма кругленькая сумма. Откуда взять столько денег, я понятия не имела.
– Сюда, – Элиза потащила меня к трактиру, у входа в который стояли нетрезвые посетители.
При виде нас они начали свистеть и звенеть кошелями, предлагая за небольшую, но очень приятную услугу хорошие деньги. Женщина остановилась, то краснея, то бледнея, и в конце концов процедила:
– Нельзя, чтобы незамужняя девушка выслушивала такое. Вернёмся.
– Я тебя умоляю, – саркастично хмыкнула ей. – Не думаю, что эти квазиморды скажут то, что я ещё не слышала. Скорее, это я помогу обогатить их словарный запас.
Она растерянно хлопнула ресницами, и я со вздохом добавила:
– Ты же в этом месте собиралась разузнать про мужа и сыновей? Если вернёмся, завтра снова пойдёшь? Так вот. Не пущу тебя одну.
Посмотрела на неё так серьёзно, что у Элизы дрогнули губы, и женщина вдруг обняла меня:
– Девочка, не говори так. Тебе ещё рано взрослеть!
– Я бы сказала, что уже поздно, – иронично фыркнула и, заметив в окне заведения одну знакомую физиономию, вытащила ключ. – Ну что, мать, покажем этим квазимордам Митькин берег?
Глава 15
Как бы ни бахвалились нетрезвые посетители, какими бы сальными взглядами нас ни окидывали, подойти и схватить за руку никто не отважился. Элиза считала, что дело в ледяном выражении её лица или в увесистом газовом ключе, который я сжимала в руке, но она ошибалась.
Я искренне верила в магию слова и заявила сразу, как только мы приблизились к трактиру:
– Уважаемые, пропустите безутешною жену и несчастную дочь человека, арестованного старшим королевским инспектором!
Элиза крупно вздрогнула и обожгла меня возмущённым взглядом. Она считала, что наше положение постыдное и стоит его скрывать. Даже пошла опасными подворотнями, чтобы не быть замеченной, но я думала иначе. Эта истина была подтверждена горьким опытом.
Лучше назвать себя самой, чем позволить другим обзывать, как им хочется.
Когда была моложе и приходилось выезжать на вызовы в одиночестве, то часто нарывалась на любителей совместить полезное с приятным. Большинство легко отступало после нескольких слов о том, где и в каких позах я видела их неприличные предложения. Богатый словарный запас позволял убедить даже самых настойчивых, а газовый ключ в руке выглядел весомым инструментом.
Но всё это отнимало кучу времени и моральных сил! Не говоря о том, что многие жаловались на хамское поведение слесаря. Как же меня раздражало каждый раз доказывать начальству, что это было необходимо! Разве я могла хлопнуть дверью и не выполнить работу из-за развязного поведения клиента, у которого при виде женщины-слесаря разыгралась фантазия ролевика-затейника?
Коллеги тоже не упускали возможности подкатить к одинокой женщине, искренне считая, что без мужской ласки я загнусь в морской узел, поэтому из моего гардероба постепенно исчезли юбки и платья. Всё чаще я носила бесформенные комбинезоны, но даже это не охладило любовный пыл в мужском коллективе.
В итоге в чужих устах я стала слабой на передок матерщинницей. От обиды и из злости мужики приписывали мне всевозможные грехи. Премии доставались им, а штрафы мне. Но, когда я в шутку начала величать себя бабой Нюрой, будто переключился некий волшебный тумблер. Так я представлялась клиентам, и их лица менялись, а между нами будто вырастала невидимая стена.
Как же легко стало работать и общаться!
Вот и сейчас, стоило упомянуть инспектора и арест мужа Элизы, как мы для этих людей перестали существовать. Никто не хотел оказаться замешанным в деле об измене. И пусть мать Ханны кипела праведным гневом, я спокойно шла туда, куда добровольно не сунется ни одна здравомыслящая девушка этого мира.
И даже баба Нюра из другого.
Но! У меня был веский повод рискнуть, и дело вовсе не в арестованных. Элиза же сразу подошла к стойке и тихо попросила позвать некого господина Троуда, а я пристально осмотрелась в шумном зале и, заметив того, кого узрела в окно, решительно направилась к одному из столов.
Так называемый близкий друг моего брата, господин Нельс Ангрен, как раз бросал кости, и я восхищённо произнесла:
– Шеш-беш? Поздравляю! Сколько выиграл?
Нельс при виде меня крупно вздрогнул и затравленно осмотрелся, но тут же выпрямился и нехорошо прищурился:
– Ханна? Ты здесь одна?
– Не совсем…
Взмахнула ключом и разбила глиняную кружку, что стояла на столе. Содержимое разлилось, намочив одежду мужчины. Все вскочили, и из рукава Нельса выпали кубики.
– Я с другом, – весело пояснила я. – Настоящим, а не вором, который обманул семью арестованного и до копейки их обчистил. Куда ты дел наши деньги? В кости проиграл?!
– Так ты вор и мошенник, Нельс? – подхватив кубики и взвесив их на руке, хмыкнул один из дружков. Второй торопливо пододвинул к себе небольшую кучу монет и поделил надвое. Оба забрали свои доли, и первый добавил: – Не суйся больше сюда, если жизнь дорога.
Нельс медленно опустился на скамью и, глядя на меня исподлобья, зло прошипел:
– Ну спасибо тебе.
– Всегда пожалуйста. – Я залихватски взмахнула ключом и выгнула бровь. – Где наши денежки, Нельс? На девяносто девять процентов уверена, что не там, где должны быть. Говори правду, если не хочешь, чтобы я появлялась в твоей жизни каждый раз, когда ты жульничаешь. Буду твоим личным призраком невесты! Ты же помнишь, что меня бросили у алтаря?
Посетители притихли и прислушивались к тому, что происходит. Глазки Нельса забегали, и он резко поднялся:
– Выйдем.
Глава 16
На заднем дворе трактира, как назло, даже собак не было. Я порядочно струхнула, следуя за мужчиной, которого только что разоблачила и лишила не очень законной добычи. Но бежать я не могла, ведь несчастные женщины отдали всё, что имели, рискуя умереть от голода, чтобы разузнать о судьбе своих мужчин.
Перехватив ключ поудобнее, я бросилась догонять Нельса. Тот внимательно осмотрелся и, убедившись, что нас никто не подслушивает, развернулся ко мне. Я напряглась всем телом и замахнулась ключом, собираясь защищать свою вторую жизнь до конца, как вдруг мужчина упал на колени и взмолился:
– Ханна, девочка, не губи!
Я так растерялась, что застыла с поднятой рукой. Глянув на ключ, мужчина поёжился, будто действительно испугался куска железа. Но я не поверила и, прищурившись, уточнила:
– Как именно не губить?
– Умоляю, не появляйся больше в моей жизни, – попросил он и схватил меня за вторую руку.
Так нас и застали.
И не кто-нибудь, а королевский инспектор Мор. Выглядел граф слегка помятым и чуть треснутым по голове, но в целом неплохо. Смотрел на побледневшего Нельса так, будто тот ему десять тысяч должен со времён Советского Союза.
И тут я ощутила что-то в руке, которую держал проходимец. Лёгкое, слегка колючее по углам, в основном гладкое, как бумага.
Записка?
– Что здесь происходит? – холодно поинтересовался инспектор, вновь возвращая себе отвратительную высокомерную манеру общения. – Объяснитесь немедленно!
Я вздохнула. Ну вот, а ведь такой милый мальчик был до падения газового ключа. Говорил ласково, помогать рвался. А теперь рычит, как голодный зверь. Может, его это… Снова переключить?
Поддаваться соблазну я не собиралась, но само намерение принесло огромное удовольствие и придало сил для ответа.
– Господин Ангрен уговаривал бежать с ним, – выпалила я.
Нельс побелел ещё сильнее. Сжал мою руку так, что бумага явственно хрустнула. Надеялась, что это бумага, ведь на лечение сломанных костей денег не было.
– Но я отказалась, – добавила торопливо, заметив, как гневно заблестели глаза Мора. Повернулась к Нельсу и подмигнула: – Благодарю за ваше предложение, но я и моя семья не имеем права покидать город. Так ведь, господин инспектор?
– Верно, – кивнул он и перевёл взгляд на коленопреклонённого мужчину.
