– ПМС?
– У кого? – даже теряюсь на мгновение.
– У тебя.
– Откуда ты вообще знаешь про ПМС?
– У меня две сестры и мама. – Он садится на диван.
– Я не приглашала присесть!
– Слушай, а гетерохромия у тебя – это наследственное? Выглядит круто. Или ты линзы носишь?
Я тяжело вздыхаю, призывая всю свою выдержку, чтобы не убить Гордея прямо в своей гостиной.
– А ты всегда такой прямолинейный?
– Всегда, – кивает. – Я просто знаю, чего хочу.
– И чего ты хочешь?
– Тебя, – отвечает так, будто это же очевидно, и только я тут не понимаю, что происходит.
– Да ты видел меня всего раз в жизни!
– А сколько надо, чтобы захотеть?
– Человека надо знать! А для этого надо общаться.
– Для секса? – усмехается. – Я тебя удивлю.
– Не надо меня удивлять!
– Удивлю тем, что скажу, люди зачастую даже имен друг друга не спрашивают перед сексом.
– А у тебя, похоже, богатый опыт.
– Нормальный, – отвечает. – Короче, Даш, мужика нет? Макс сказал, что нет. Потому что сейчас на твоем диване сидел бы не я.
– Ну нет, и что?
– Ну, теперь есть.
– Ты, что ли? – офигеваю от такой наглости.
– Я, – кивает. – Что смотреть будем? – наглеет, стягивая с себя пиджак, под которым тонкий черный гольф, облепляющий мощное тело. Прямо каждую мышцу подчеркивает.
Сглатываю собравшуюся слюну. Качков у меня еще не было. Может, и правда…
Ой, нет! Не с ним точно! Он же прет как танк. И выглядит так же. Да и вообще. Он на меня ляжет, и потом меня будет проще закрасить. Я миниатюрная, в маму. Только грудь и попа выдающиеся. А все остальное… Бабушка в детстве меня Бухенвальд называла, потому что я гремела костями на весь дом. Так и осталась худой и ростом метр шестьдесят пять. Папа говорит, что у меня ноги как руки, а руки как пальцы. Так что такая огромина, как Гордей, вполне может превратить меня в лужицу. И не в сексуальном плане, а в самом прямом!
– А в чем заключается твоя работа? – спрашиваю.
– Я владелец клуба, помимо прочих видов бизнеса.
– В смысле, как будешь меня защищать? – спрашиваю, опускаясь на диван.
– Своей грудью, – хмыкает. А я невольно опускаю взгляд на его мощную грудную клетку. И этот… голем играет мышцами, а потом подмигивает мне.
– Очень смешно. Ты бандит?
Бровь Гордея опять дергается, и он усмехается.
– А я похож на бандита?
– Ну уж точно не на программиста или бизнесмена.
– Жаль. Потому что я он и есть.
– Программист? – отвисает моя челюсть.
– Бизнесмен.
– А, ну да, клуб. Но там ведутся подпольные бои, – напоминаю ему.
– У всех у нас есть свои слабости.
– Так как будешь защищать меня?
Глава 4
– Крошка, оставь этот вопрос взрослому дяде, – отзывается на мой вопрос Гордей. – А попкорна нет?
– Нет, – качаю головой.
– Ладно. Заводи, – кивает на телевизор.
Вытянув губы трубочкой, хватаю пульт и включаю кино.
– Учти, я не люблю, когда фильм комментируют, – предупреждает он.
– Аналогично.
Вот скотина! Даже кино любит смотреть, как и я, в тишине.
Хватаю коробку с пиццей и молча протягиваю ему. Он берет кусок, а дальше все выглядит так, будто мы на свидании в кино. Или типа уже давно встречаемся, а сегодня решили посмотреть фильм дома. Жуем пиццу, пьем мой уже покрывшийся льдом шоколад на двоих. Периодически Гордей копается в телефоне, а потом возвращает внимание на экран.
Когда фильм заканчивается, он поворачивает голову.
– Нормальный выбор. Смотрим следующую часть?
– А ты тут надолго?
– Пока опасность не минует.
– И скоро это случится?
– Скоро.
– Как скоро?
– А ты заноза, да? – спрашивает с усмешкой. – Мне даже нравится.
– А мне нравится быть одной в своей квартире.
– Сама купила? – обводит взглядом мое жилище.
– В ипотеке.
– Где работаешь?
– Не поверишь, в банке.
– Ясно, – кивает. – Я покурю. Если в дверь позвонят, открой.
– А кто должен позвонить?
Он наклоняется ближе ко мне и с дьявольской улыбкой на губах низким голосом произносит:
– Я позвал сюда своих друзей-бандитов, чтобы тебя… – Выдерживает паузу, а потом усмехается. – Выдыхай, Му-му, я доставку заказал. Одной пиццей сыт не будешь.
Сразу после этого он встает и достает из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет с блестящей зажигалкой.
– Му-му? – офигеваю. – Ты, блин, серьезно меня так назвал?
Гордей со смехом скрывается на балконе.
Я же киплю. Кровь так бурлит в венах, что поднимается давление, и вот-вот у меня рванет крышечку. Может, закрыть этого козла на балконе? Пусть отморозит себе там то, чем он меня удовлетворял в моем сне?
Уже встаю, чтобы воплотить в жизнь свою идею, как в дверь звонят, и я, вколачивая пятки в паркет, иду открывать.
В доставке букет цветов в круглой коробке, два высоких стакана с милк-шейком и целый пакет всяких вредностей. А ко всему этому еще один пакет из ресторана. И запах оттуда такой, что голова кружится. Кстати, привез все это не какой-то курьер в яркой форме, а вполне себе симпатичный парень в черной косухе и такого же цвета джинсах.
Поблагодарив, забираю все это и тащу в гостиную.
– Гордей, тебе тут цветы привезли! – выкрикиваю и смеюсь.
Он стоит, прижавшись бедрами к перилам и смотрит на меня так… Аж мурашки по коже. Как будто на свою женщину. На меня еще так не смотрели. Но Макс так смотрит на мою сестру и, честно говоря, мои яичники в восторге от такого поворота. Кажется, они уже даже готовы овулировать.
Сажусь на диван и заворачиваюсь в плед. От пакетов такой запах, что я снова голодная. А, точно! ПМС таки есть, Гордей прав. Поэтому мне так всяких вредностей хочется.
– А ты чего скромничаешь? – спрашивает он, возвращаясь с балкона и принося с собой запах дождя и сигарет. – Надо же это все распаковать.
– Твоя же доставка.
– Ну ясно. – С усмешкой идет прямо в мою кухонную зону и начинает открывать шкафчики и ящики, совершенно бесцеремонно хватаясь за мои начищенные до блеска маленькие ручки. – А квартира твоя. Но видишь, кроха, я вообще не смущаюсь, копаясь в твоей мебели.
– Хватит меня называть всякими прозвищами! Не можешь запомнить имя, так и скажи!
– А что тебе не нравится?
– Му-му, блин, не нравится!
– Один раз назвал, а такой скандал, – тихо произносит он. – Точно ПМС. Даш, кроха тоже не нравится?
– Я тебе сказала, я батон! – восклицаю.
Гордей прикусывает нижнюю губу, чтобы его улыбка выглядела не такой откровенной, видимо. Берет тарелки и возвращается к дивану.
Когда он раскладывает все по тарелкам, я обвожу этот пир восхищенным взглядом. Особенно меня привлекают сладости и попкорн. Но перед этим я хочу поесть вяленого мяса.
Гордей же берет тарелку с супом из ресторана и приступает к еде. Ест аккуратно, но с аппетитом.
– Даш, суп остынет и будет невкусный, съешь.
– Я не хочу суп.
– После пиццы полезно. Давай. Несколько ложек для пищеварения. Он нереально вкусный.
– Капец, – качаю головой, – никогда не думала, что кто-то, кроме моей бабушки, будет уговаривать меня есть суп.
И я почему-то ем. Сначала суп, а потом переключаюсь на сладости, от которых у меня, кажется, что-то слипнется к концу вечера.
Мы смотрим фильм, и в какой-то момент я ловлю себя на мысли, что наконец расслабляюсь рядом с Гордеем. Он еще раз выходит покурить, когда ему звонят, а так периодически что-то пишет в телефоне, но в основном внимательно смотрит сагу о мальчике-волшебнике.
В какой-то момент, изнуренная поеданием вкусностей и последними событиями, я вырубаюсь. Реально засыпаю, откинувшись на диване. А когда просыпаюсь, медленно моргаю и не могу понять, где я и на чем лежу. А лежу я, черт подери, на Гордее! Прямо типа распласталась на нем. Его огромная лапища под моим платьем. Накрыла мою попку почти целиком. Вторая его рука лежит на спине и крепко прижимает к мощной груди, которая, вздымаясь, покачивает меня, словно на волнах. Видимо, поэтому я так безмятежно спала, что меня укачивали все это время.
Сглотнув, смотрю на экран телевизора, где стоит заставка закончившегося фильма.
Пытаюсь плавно отстраниться, но Гордей вдруг перехватывает своей лапой так, что его пальцы оказываются у меня между ног, и он вздергивает меня выше.
