– Спасибо, – прошептала я.
– У тебя зубная паста осталась, – Даня вдруг дотронулся до моей щеки и потер ее. Его лицо осветила улыбка, от которой у меня подкосились ноги. Но ничего сказать ему в ответ я не успела – Даня пошел вниз.
Я сцепила зубы, чтобы не крикнуть ему вслед: «Остановись!» Вытащила карманное зеркальце и посмотрелась в него – на щеке оставался слабый след от пасты. И я все еще чувствовала на коже Данины пальцы.
Но его прикосновения снова стали запретными.
Он сам стал для меня запретом. Хотя я все еще скучала по нему.
Я быстро избавилась от зубной пасты, уверила себя в том, что смогу выдержать это все, и выбежала из подъезда.
Влад стоял, прислонившись к своей машине – не к той, белой, на которой я ездила, а к другой, черной, на вид такой же дорогой. Как назло, он припарковался рядом с автомобилем Матвеева. Но меня поразило не это. Меня поразило то, что Даня, поигрывая ключами, разговаривал с Владом. Спокойно, негромко, без агрессии. В прошлую их встречу они пытались уколоть друг друга, показать, кто лучше. А сейчас просто вели беседу. Лица Дани я не видела, зато видела лицо Влада – оно было спокойным и сосредоточенным. Он выслушал Даню, медленно кивнул, а потом увидел меня и помахал. Матвеев обернулся – и я вздрогнула: столько пустоты было в его серых глазах. А ведь раньше в них был свет – так много света, что хватало на двоих.
Все хорошо. Он мне больше никто. Он мне больше не нужен.
С этими мыслями я подошла к парням, нацепив на лицо улыбку.
– Доброе утро, Влад, – сказала я милым тоном. И когда Савицкий вдруг решил обнять меня, не стала сопротивляться, хотя, честно говоря, ощущать его руки у себя на плечах мне не нравилось. В его объятиях не было даже доли того волшебства, которое дарили мне прикосновения Матвеева.
– Доброе, Дарья, – сказал Савицкий. – Едем?
– Едем, – отозвалась я.
– Бывай. – В знак прощания Влад лениво поднял ладонь и, не глядя больше на Матвеева, открыл передо мной дверь. Мне не оставалось ничего другого, как сесть на переднее пассажирское кресло. Влад сел за руль, и мы поехали прочь со двора, оставляя Даню позади – он так и стоял у своей машины.
Мы все больше и больше удалялись, а он смотрел нам вслед. И мне казалось, будто не он предал меня, а я – его.
Глупое ощущение. В корне неправильное. Но ужасно болезненное.
До университета мы доехали быстро, но по дороге большей частью молчали. Я не знала, что говорить, а Влад то ли тоже не знал, то ли понимал, что сейчас мне не до разговоров.
– Спасибо, что подвез, – сказала я, когда мы приехали в университет. – Даже если ты будешь спорить, я снова скажу, что ты – хороший человек.
– Глупости, Дарья, – отозвался Влад. – Ты просто нравишься мне. Поэтому с тобой я добр. Вот и все.
Нравлюсь… Даня тоже говорил, что я небезразлична ему. И что в итоге? Ничего. Разбитые звезды и обломки неба в моей голове.
– Да, я не хочу торопить события, – вдруг сказал Савицкий, внимательно на меня глядя. – Понимаю, что ты только что рассталась со своим парнем. Но ты просто знай – рядом есть человек, которому ты небезразлична. И нет – я не влюблен по уши, не собираюсь вешать лапшу на уши о том, как мне без тебя плохо, и не стану тебе надоедать. Просто хочу, чтобы ты помнила обо мне, – повторил твердо он.
Я кивнула.
– Ты говоришь странные вещи, – призналась я.
– Я стараюсь быть честным, – ответил он.
– Со мной?
– С самим собой.
– Спасибо за это. Что ж, мне пора – перед занятиями надо забежать деканат и отдать справку, – улыбнулась я Владу.
– Я отвезу тебя домой, – тут же решил он.
– Нет, спасибо, – твердо отказалась я. – Я в порядке. Хватит и того, что ты заехал за мной.
– Как скажешь, Дарья. Хорошего дня.
– И тебе!
С этими словами я быстрым шагом направилась к своему корпусу.
Девчонки ждали меня в холле и, увидев, тут же бросились навстречу. Мы не виделись все это время и успели друг по другу соскучиться, хотя, конечно, переписывались каждый день. Девчонки были в курсе того, что со мной происходило. И, если честно, я была благодарна им за поддержку.
Я обняла каждую из них.
Сашка изменила оттенок волос – если раньше они были насыщенные синие, то теперь стали цвета морской волны.
Полина немного похудела – решила сесть на какую-то очередную диету и записалась на фитнес.
А Самира светилась странной полуулыбкой, которую я на ее лице раньше не замечала.
– Ты как, детка? – спросила меня Сашка, не убирая руки с моего плеча.
– Все нормально, – отозвалась я.
– Точно? У тебя лицо осунулось, – заметила Полина.
– Бедная моя Дашка, – Самира погладила меня по волосам.
– Жаль, Матвеев не мой кот, – фыркнула Сашка. – Иначе быстро бы лишился всего самого драгоценного.
– Эта Серебрякова мне не нравится, – вмешалась Полина – она видела ее страничку в соцсети, где, правда, фотографий было лишь несколько. – Наша Сергеева куда красивей.
– И пластичней, – добавила Саша. Я лишь рассмеялась. Помощь воинствующих подруг – бесценна.
– Ничего, Дашка, ты сильная. Переживешь! – воскликнула Самира.
– Конечно, переживу! Девчонки, правда, все нормально. И не надо на меня так смотреть, – весело отозвалась я, не собираясь никому портить настроение своей неудавшейся личной жизнью. – Все расстаются с парнями – и я не исключение. Ничего, все со мной хорошо будет. А о Матвееве прошу не говорить. Не хочу ничего о нем слышать.
Девчонки лишь кивнули.
– А что это Амирова у нас такая улыбчивая? – с подозрением спросила я.
– Ой, ты еще не знаешь. Она встречается с художником, – приложив к моему уху ладонь, сказала смешливо Сашка.
– Мы просто вместе прогулялись по набережной! – воскликнула Самира возмущенно.
– Да-да, а потом ты угощала его в «Макдональдсе», – хмыкнула Полина.
– Это был KFC! И он сам все оплатил! – еще больше возмутилась Самира.
– Надо же, уровень его обеспеченности чуть выше, чем мы думали, – засмеялись девчонки.
– Мы просто вчера вместе прогулялись! – у Самиры почему-то заалели щеки.
– Может быть, наша Амирова разузнала, что у художника папа – миллиардер? И теперь окучивает его? – предположила Полина. Им с Сашкой нравилось дразнить Самиру.
– Скорее, художник покусился на квадратные метры Самирки, – ехидно ответила Сашка. – Ты смотри, не прописывай его в квартире!
– Вот дуры, а! – поджала губы подруга. – Мы просто разговаривали об искусстве.
– Почти четыре часа! – воскликнула Саша.
– Об искусстве можно говорить днями! – топнула ногой Самира.
– Как его зовут? – вклинилась я.
– Антон, но все зовут его Лео – из-за фамилии Леонов, – ответила Самира.
– Смотрите-ка, она уже все про него знает! – обрадовалась Сашка.
– Что?! – возмутилась Самира.
Продолжить дискуссию девчонки не успели – прозвенел звонок, и нам пришлось бежать на лекцию.
В октябре расписание у всех курсов уже устоялось, преподаватели стали строже, а учебная нагрузка возросла. Поэтому все четыре пары я была так сильно погружена в учебу, что почти не думала о Матвееве. А на последней паре, на которую пришелся японский язык, и вовсе «поплыла» от обилия информации, которую требовалось в короткие сроки усвоить.
Университет я покинула с гудящей головой, успокаивая себя тем, что пара дней – и я адаптируюсь. Я снова была одна – у девчонок было немного другое расписание. А потому встретилась с Таней, которая тоже прознала о нашем с Даней расставании.
Сестра ждала меня в небольшой и демократичной, но уютной кофейне неподалеку от университета.
– Ну что, подобрала сопли, утерла слюни? – осведомилась она, когда я села напротив нее за столик. Особой чуткостью Таня никогда не отличалась. Ведьма – что с нее взять?
Я закатила глаза.
– И тебе привет.
– Рассказывай, что да как, – велела сестра. Пришлось рассказывать. И чем больше я говорила, тем чаще она вздыхала.
– Вот змей подколодный, – только и сказала Танька, когда я закончила. – Значит, на другую полянку прилег? Ясно-понятно. Не думала, что он такой. Слушай, а давай скажем Олегу, он Матвеева загнобит, – сверкнули глаза Таньки. – Он его столько раз на пересдачу вызовет, что эта скотина ошалеет.
– Пусть живет, – устало махнула я рукой.
– Доброта людей не красит, Кудряха, – покачала головой сестра. – Пока будешь добренькой, тебе сто раз под коленки ударят, чтобы упала, а потом еще и в спину харкнут.
– Что за сентенции? – покосилась на нее я.
– Это житейская мудрость. Можно сказать, выстраданная. Мстить этой скотине будем? – деловито осведомилась Танька. Под скотиной она явно имела в виду Матвеева.
– Я же сказала – плевать мне на него, – дернула я плечом. – Не хочу о нем слышать. Не хочу о нем думать.
– Плохо дело, – вздохнула Танька. – Раз мстить не хочешь – значит действительно тебе фигово. Ладно, сестренка. Не грусти, прорвемся. Кстати, хочешь, я тебя с кем-нибудь познакомлю?
– С кем? – ядовито спросила я. – С Кайратом?
Кайрат никак не стирался из моей памяти.
– Кайрат уже женился, – поцокала языком Танька. – Ох, так страдал, бедняга! Так страдал. Все предлагал мне тайно сбежать. Дурачок.
– Серьезно? – изумилась я. Представить Кайрата в роли чьего-то мужа было сложно.
– Серьезно. Его жениться родители заставили. Он не хотел, бегал от них, скрывался, но его потом отец нашел, наподдал как следует, и все, пропал Кайратик. Супружеская жизнь поглотила его с головой. Аделинка – жена его – огонь-баба.
– А как его отец нашел? – спросила я. – Или он прятался плохо?
– Хорошо прятался. Я подсказала, где искать, – невозмутимо ответила Танька. – А что? Он достал меня конкретно. Зато теперь меня его родители любят. В гости зовут. Так, знакомить тебя с кем-нибудь или нет? – спохватилась сестра.
– Не надо, Тань, – улыбнулась я. – Спасибо, но не надо. Я пока ничего не хочу.
– Ну ладно. Смотри у меня, – погрозила пальцем сестра. – Кандидатов у меня полно. Кстати, а помнишь Гошу? Представляешь, у него в инстаграме почти лям подписчиков! И он теперь – на самых лучших подиумах Европы!
Рассказывая мне о том, как сложилась жизнь Гоши, она потащила меня на улицу – прогуляться, пока было тепло и светило солнышко. Болтая, мы незаметно вернулись к университету и на его территории встретили Влада, который возвращался с занятий. Он был не один, а в компании Алана и еще двух парней и девушек. Алан громко что-то рассказывал, пытаясь обратить на себя внимание Влада, но тот на середине его рассказа отделился от компании и подошел к нам.
– И снова привет, – улыбнулся он мне.
– Привет, – отозвалась я.
– Мое предложение все еще в силе, – напомнил Влад. – Довезу до дома.
– Нет, спасибо, езжай домой, – сказала я. – Я с сестрой гуляю.
– Тогда не буду мешать, девушки.
Влад направился к стоянке, обогнав свою компанию. Алан тотчас поспешил следом за ним – кажется, он снова хотел, чтобы Савицкий пришел на какую-то его вечеринку. Боже, а учатся-то они когда?
– Эт-то еще кто? – нараспев спросила Ведьма, внимательно изучая спину Савицкого.
– Влад.
– Дурацкое имя, – тут же с ходу решила Танька. – Сколько Владов не знаю – все непробиваемые идиоты. Он тебе нравится?
– Мне? Нет, – честно ответила. – Мы как-то целовались, но меня вообще не впечатлило. Зато я ему нравлюсь. Даже не знаю, почему.
– Интересненько, – протянула сестра. – А что он делает в компании Алана и его мразотных дружков?
– Смотрю, ты их любишь, – ухмыльнулась я.
– Родители Алану отгрохали особняк в нашем поселке, – сообщила Танька. – Он там живет один. И такие тусы устраивает – не знаешь, куда бежать и во что орать. Алкоголь, девочки по вызову – все есть. Потому что бабок немерено. А контроля нет. Там не домик, а клуб мразей и любители грязи, ей богу, Кудряха. Я бы несколько раз подумала, стоит ли связываться с тем, кто общается с Аланом.
