– Иными словами, мы хотим сделать из тебя финансового соперника нашему сыну. Только так ты сможешь обратить на себя его внимание.
– Вот мы и пришли.
Мне же оставалось лишь помочь леди Шарлотте пройти в столовую и усадить её на стул, галантно отодвинутый лакеем.
– Так каков твой ответ? – Она задержала мою руку и цепким взглядом впилась в меня, будто ловила каждую эмоцию. Фальшь здесь не пройдёт.
– Моё искреннее желание – увезти из столицы моих родных, матушку и сестёр. И если вы пообещаете, что будете этому содействовать, то я ваша. Лепите из меня соперницу или кого вам надо. Но только в разумных пределах. Ведь у меня тоже имеется гордость.
– Твоя открытость мне импонирует, – кивнула бабушка Кейда. – О, а вот и внучок. – Отпустив мою руку, леди Шарлотта тотчас прокомментировала его прибытие в столовую: – Неужто бумаги настолько невкусные, что ты решил составить нам компанию и поесть настоящей еды?
– Одним кофе, разлитым на ковре, сыт не будешь. – В руках он держал книгу, ту самую, которую я выбрала почитать. – Мне кажется, вы взяли её, но не положили на место, значит, она вас заинтересовала.
Маркграф подошёл и устроил рядом со мной на столе пухленький томик о лесных тварях. Но чтобы я не обольщалась, тотчас последовал упрёк:
– Для уборки у нас есть прислуга, и если вы хотели выслужиться предо мной, убирая осколки на поднос, то это бесполезная трата времени и сил.
Улыбка леди Джейнис подбодрила, и поэтому я позволила себе больше, чем обычно.
– К вашему сведению, я лишь переживала о здравии любого, кто зайдет к вам в кабинет и может поранить ногу или же испортить обувь об осколки. Кто знает? Но спасибо, впредь для вас я буду делать ещё меньше, чем вы того заслуживаете.
Соперники? Хорошо.
– Я был бы рад отправить вас назад после такого замечания, но вижу, вы не моя гостья, а моей мамы и моей бабушки. В таком случае, и вашим удобством будут заниматься именно они. Никаких дел…
– Мы сами расположим мисс Френсис там, где посчитаем нужным, – перебила его леди Джейнис. – А ты неужели не занят? Столько времени на пустые разговоры? Это на тебя не похоже, сын.
– Вы правы, матушка.
Кивнув, маркграф прошёл к своему месту, как ни странно, расположенного прямо напротив меня, сел и расправил салфетку. Последовала его примеру, дождавшись, когда лакей отодвинет мне стул.
Могла бы и сама, но этикет надо блюсти. Хотя бы то, что помню из прочтённых любовных романов.
Глава 3
Обед проходил в полной тишине. Еда была вкусной, перед глазами стояло множество блюд, но я ела совсем немного. Аппетит быстро пропал, когда я заметила на себе испытующий взгляд этого человека. Как он сказал? Пиявка?
В сущности, метко. Для них я пока не представляю никакой ценности. Приехала на всё готовое. Думают, ручки сложу и буду почивать на лаврах?
Заманчивая перспектива, но я не желаю снова становиться иждивенкой. Наоборот, я жажду действий, хочу быть полезной. Однако для начала мне нужно приобрести навыки и знания, чтобы не совершить необдуманных поступков, по которым будут судить о моей натуре в целом.
Терпение – моё второе имя.
Поэтому молча выдержала строгий взгляд будущего мужа. Хотя эта перспектива была довольно сомнительной. Но почему он такой хмурый? Морщинки на лбу так и собираются, и вокруг рта уже оставили свой отпечаток. Ему около тридцати. Может быть, тридцать пять. А по взгляду все сто: измученный, злой. Что его точит?
Моё пристальное внимание к сотрапезнику напротив было неправильно понято и встречено ворчанием:
– У меня на лице что-то написано?
– В самом деле, сын. Позволь девушке вдоволь насладиться твоим обществом, пока ты вновь не закрылся у себя в кабинете.
– Я не картина, чтобы разглядывать меня с таким усердием.
– У вас шейный платок в чернилах, – нашлась я, замечая небольшую капельку чуть ниже подбородка.
– Но платок – это не лицо, – возразил маркграф, с раздражением снимая грязный элемент одежды.
– Манеры, сын.
– Не стоит, матушка. Перед кем мне демонстрировать выучку, если сама гостья ведёт себя так, как считает нужным?
– Но мы тоже здесь.
– Вы потерпите, как и я терплю все ваши выходки. Зачем было присылать ко мне горничную, которая влепила себе пощёчину прямо у меня на глазах?
А…
Вот теперь до меня дошло, что же недавно случилось у него в кабинете, и почему леди Шарлотта назвала это «пустяком».
– Мне хотелось бы извиниться за поспешное суждение.
– Право слово, служанка стояла прямо под дверью, а я сидел за столом. Как бы я дотянулся, чтобы отвесить ей пощёчину? Неужели вы настолько наивны и готовы верить всему, что только видите и слышите?
– Мне было сложно разобраться в ситуации, и я не спешила делать выводы. Я лишь сказала, что пощечина – это перебор.
– Но сказали вы это мне, а не служанке!
– Сын, – одёрнула его мать. – Мы лишь сделали так, чтобы леди поскорее увидела, какой скверный у тебя характер, и не питала ложных иллюзий.
– Я бы и сам мог ей обо всём рассказать и без всяких сцен под дверью. Вы хоть знаете, сколько мне стоил ковёр, который мне привезли издалека?
– Его можно почистить, – пожала плечами я. – Всего лишь надо…
И тут я замялась. Вряд ли у них есть сода и другие чистящие средства.
– Всего лишь?
– Надо подобрать мыло. Замочить ненадолго.
– В самом деле, вы привезли ко мне прачку? – изумился маркграф.
Я прикусила язык и запретила себе впредь распространяться о знаниях из прошлой жизни, чтобы не быть превратно понятой.
– Ешь и не ворчи, – недовольно сдвинула брови бабушка Кейда. – Если тебе не нравится наше общество, зачем ты пришёл, как послушный мальчик по первому зову? В самом деле, Кейд, иногда ты ведёшь себя отвратительнее даже твоего дедушки. Терпеть невозможно.
– Что ж, я наелся.
– Сиди, – приказала леди Шарлотта. – Поешь и потом пойдёшь. Вспомни о достоинстве Амсвеллов, в конце концов! Твой отец был умнейшим и любезнейшим человеком при дворе, твой брат был бы…
И тут в разговоре повисла пауза.
– Да, мой брат БЫЛ бы таким же. Но он не я, и его уже нет.
С этими словами маркграф встал из-за стола и с раздражением скинул на стол салфетку, взамен забрал свой воротник и на прощание бросил:
– Жду не дождусь, когда вы наконец поймёте это и перестанете лепить из меня второго Элвиша. Благодарю дорогие матушка, бабушка, мисс «Как-вас-там»?
И он ушёл, напоследок удостоив меня крайне неприятным взглядом.
– Да, тяжёлая нам предстоит работёнка. Но тем интереснее будет увидеть результат!
Оптимизм, прозвучавший в голосе леди Шарлотты, поразил меня до глубины души. Неужели она думает, его можно исправить? После такой отповеди даже не знаю, как подойти к нему на расстояние выстрела. Но, видимо, подобное злословие для них – норма жизни. Потому что ни его мама, ни его бабушка удивления не выказали.
Глава 4
Вкрадчивый стук в дверь кабинета маркграфа был встречен неприятным ворчанием:
– Ну кто там ещё!
– Это я, сын.
– Войдите, – смягчившись, проронил он.
Цифры никак не сходились. Присланный отчёт световода из Винтерса – города, известного своими торговыми ярмарками и плавильнями, был полон ошибок. Золото, платина, серебро и медь. Местные шахты богаты не только рудными жилами, но и пещерами с драгоценными камнями. Древние легенды гласили о великой силе, сокрытой в недрах земли, будто на большой глубине, далеко-далеко в северных краях спрятано Средоточие – Сердце природы, наделяющее магией всех, кто живёт поблизости от него. Но взамен оно забирает у обладателей новой силы нечто ценное, даруя бессмертие, навыки и умения. У перевёртышей отнимает свободу, возможность быть человеком или же волком, когда вздумается, у вампиров – человечность. У гаргулий – разум, у банши – всё вместе взятое.
Старое поверье гласило: только чистый и светлый разум сумеет отыскать тропу к Средоточию, чтобы подчинить его своей воле…
Отодвинув от себя второй том книги «Лесные твари», Кейд скептично посмотрел на мать, которая в ответ взирала на него с упрёком.
– Ты уверен, что готов сотворить такую гнусность с дочерью Дейдуса Розеркройца? Титул ему дарован не только за заслуги. Король всецело на его стороне, спит и видит, как бы лишить нас привилегий и всего имущества. А ты, помимо прочего, загубишь одну невинную жизнь.
– Не такую уж невинную.
– Я не почувствовала в ней фальши. Девица кристально чиста, как вода в горном роднике.
– Не верю, чтобы у того, кто виновен в случившемся с Элвишем, родилась такая наивная дочь, и он её ничему бы не научил.
– Но это так. Я, конечно, многое повидала. Но более непосредственной и простой натуры во всём Лоэлине не сыскать.
– Время покажет. А вы скажите-ка мне лучше, зачем было портить ковёр?
– Ох! Я попросила мою служанку, – его матушка принялась ходить по комнате, шурша юбками, – и она придумала план. Провернула это с моего дозволения. Но о ковре, честно признаюсь, я даже не переживала.
– Значит, вычтем из её жалования.
– Ты не посмеешь, – возмутилась леди Джейнис.
– Ещё как.
– Тогда и уговору нашему конец.
Посверлив сына твёрдым неуступчивым взглядом, его матушка, однако, быстро сдалась и со вздохом проронила:
– Хорошо, я возмещу тебе траты на замену ковра из своих собственных средств. Только оставь Эннель в покое.
– Никто её не заставлял портить старый сервиз Амсвеллов.
– Но ты не пьёшь кофе из других чашек!
– Я всё сказал. Френсис станет одной ступенькой для достижения желаемого. А вы продолжайте её изучать.
– Ты прекрасно знаешь, Шарлотта ничего не знает о мести, и будь иначе, была бы против.
– Зато так даже лучше. Якобы наивная девица ни о чём не догадается, – произнёс Кейд после недолгого раздумья. – Но плохо другое. Если эта змея расположит к себе мою родственницу, то сможет заполучить действительно ценного союзника в борьбе со мной. Прошу, проследите, чтобы они сильно не сближались.
– И как ты предлагаешь это сделать? Шарлотта уже от неё без ума, о чем недавно призналась ей самой. От леди Шарлотты иной раз комплимента не дождёшься за большее. Не знаю даже, как теперь встать между ними?
– Придумайте что-нибудь в очередной раз. Заставьте эту девицу проявить натуру. Сыграйте на жажде денег и власти. Удалось же вам застать меня врасплох? – Немного помолчав, Кейд добавил: – Кстати о брате, она ничего не спрашивала об Элвише после моего ухода?
– Совершенно ничего. Она молча ела и в разговоре почти не участвовала. Несколько любезных фраз, благодарность и всё. А затем леди Шарлотта увела её показать спальню. Насколько мне успели доложить, готовят ближайшую гостевую на её этаже.
– Значит, и впрямь сумела расположить к себе Стальную Леди из семейства Амсвеллов.
– Зато ты, наш Зимний Лорд, от себя людей только отталкиваешь. Мой тебе совет, подумай хорошенько. Иначе совесть тебя будет мучить до скончания веков.
– Уж лучше совесть, чем жажда мести, – проворчал Кейд, опуская взгляд к поднадоевшим цифрам. – И позовите Мейсона, пусть принесут мне новый кофе и, как сказала наша прачка, пусть попробуют помыть ковер на месте, точнее оттереть пятно. Я заберу бумаги к себе в спальню, буду работать оттуда.
– Мейсона я позову, – мама горделиво приосанилась, – остальное скажешь ему сам. Я тебе не прислуга, передавать твои распоряжения.
– Извините, я забылся, – устало выдохнул Кейд, фокусируя взгляд на пергаменте. – И впрямь не могу вчитаться в строчки доклада. Надо сделать перерыв.
– Вот и отдохни, я тоже пойду. Закладывают новую штольню в Южной шахте, нужно распорядиться о выделении средств на масштабное строительство и найм рабочих.
– Полную смету уже составили?
– Сын.
– Ладно, я не лезу.
Спешно покинув комнату, не прощаясь, леди не закрыла за собой дверь. Кейд с интересом проводил взглядом мать, и его внимание снова привлекло чуждое этой комнате черное пятно на ковре. Клякса, уродливая, однако пахнущая приятным кофейным запахом, каждый раз выводила его из себя, едва он видел её и вспоминал тот случай с пощёчиной и неприятным замечанием невесты из семейства Розеркройц.
