В тот период спорт занимал в моей жизни не лидирующее место. Моральное и физическое опустошение побудили, в первую очередь, разобраться в себе и своих стремлениях. Но здесь, в Испании, я зарекомендовал себя еще до отъезда в США. Начиная с футбольной академии, которой отдано почти одиннадцать лет моей жизни, и заканчивая успешным завершением прошлого сезона во втором дивизионе. Тем летом на меня вышел скаут[10 - Футбольный скаут – человек, который занимается сбором информации, наблюдением, разведкой и вербовкой спортсменов для своего клуба.], предложив подписать контракт с одним из клубов Примеры[11 - Примера – профессиональная футбольная лига, высший дивизион в системе футбольных лиг Испании.], но я отказался. Неудачное стечение обстоятельств, скажем так. Но сожалений никаких нет. По возвращении в Барсу я возобновил тренировки в прежнем клубе, и уже другой скаут быстро подсуетился, позвав меня в «Гринаду». Они даже пошли на уступки и согласились включить меня в основной состав позже остальных. Мне хотелось добиться прежней формы и подлечить колено, травмированное в прошлом году (о последнем я, естественно, умолчал).
Кристиан вряд ли в курсе, что я буду играть в команде соперников, так что представляю, какой сюрприз его ждет на матче между нашими клубами.
Без понятия, на чем Ортис сошелся с Каталиной, но, думаю, они помирились, раз эта тема больше не поднималась. Скорее всего, Кристиан угомонился.
В отличие от Каталины.
Девочкам свойственно надумывать то, чего нет, поэтому спешу ее остудить.
Доминик: «Если ты надеешься вызвать у меня чувство стыда, то зря. И не придавай значения тому поцелую. Я же всунул в твой рот язык, а не что-то другое».
Только отправив сообщение, понимаю, как хамски оно звучит. Хочу удалить, но статус «Прочитано» оказывается проворнее.
Китти: «См. первое сообщение, последнее предложение».
Китти: «Жду заполненную анкету завтра, ДРУГ».
Доминик: «Мягколапка, хоть сто раз напиши слово «друг» заглавными буквами. Это ничего не изменит».
Каталина находится в сети еще некоторое время. Уверен, у нее чешется подушечка указательного пальца от желания написать что-то еще. Но здравый смысл побеждает: она выходит из мессенджера. Между тем открывается дверь моего BMW, и на соседнее сиденье плюхается чем-то недовольная сестра.
Альба буркает: «Привет», неотрывно печатая в смартфоне. Из-за головы, склоненной вниз, длинные медные волосы закрывают обзор на ее лицо. Поднимаю их, проверяя свои догадки. Так и есть: с верхних ресниц свисает капля слезы, готовая шлепнуться на экран телефона.
Не в моем характере бушевать на ровном месте. Как правило, я стараюсь совершать обдуманные поступки, но, когда дело касается семьи, в игру вступает мое темное альтер эго, готовое к действиям без всяких размусоливаний.
– Опять Родриго? – спрашиваю я сердито, мысленно перестраивая маршрут с родительского дома до места обитания этого ушлепка.
Всхлипнув, она приваливается спиной к сиденью.
– Нет. Мы не вместе, не переживай. Он выставил фотку с новой девушкой на фоне Эйфелевой башни и подписал: «Для любимой сверну горы». А меня он никогда никуда не возил. Получается, я чем-то хуже нее?
Альба демонстрирует снимок бывшего с какой-то рыжей. Я не могу быть объективным, глядя на придурка, которому дважды ломал нос. Будь рядом с ним хоть Моника Белуччи в молодости, я бы сказал то же, что и сейчас:
– Нет, просто она первая, кто оплатил ему перелет до Парижа.
Поддеваю кончик ее носа указательным пальцем и вижу знакомую улыбку:
– Познакомь меня с кем-нибудь из твоих друзей. Уверена, они такие же классные, как ты.
– Нет, – я неукоснительно возражаю сразу на оба пункта и завожу двигатель. – Альба, не стоит меня возводить в ранг святых. Может, брат из меня еще ничего, но объект для отношений – так себе.
– Это еще почему? А как же Валенсия? Ты с ней почти с самого приезда в Барсу.
– Два месяца – это много по твоим меркам? – ухмыляюсь я.
– Прилично.
– Сказать прямо? Я ей не верен. Вот такой я «классный». И лучше тебе не знать, как развлекаются мои приятели. – Едва не добавил «и я», но эта информация не для ее ранимых ушей. – Почему бы тебе не найти приличного парня из вокальной студии? Или с факультета искусств?
В салоне повисает разгромная тишина. Чувствую застывший на себе взгляд. Пространство между нами заполняется осуждением, но оправдываться не собираюсь. Это моя жизнь. А мелкая, возможно, задумается и станет более разборчивой. В отличие от меня и нашей сестры Николь. Но Никки не такая наивная. Она своего обидчика перемелет в порошок, по этой причине я нормально отношусь к ее тусовочному образу жизни. Ранимая Альба – другая история, и я несу за нее ответственность другого плана.
До родительского дома мы доезжаем под одинокий звук ворчащего мотора. Вряд ли сестра настроена на музыку после нескольких часов пения. Двигатель не глушу, потому что обещал Валенсии заехать к ней. Час назад она прислала снимок с накрытым ужином при свечах. Родителей и младших я видел вчера, и обид с их стороны не будет, хотя свет в окнах манит заглянуть на вишневый чизкейк от Миранды и потрепать старину Амиго, папину немецкую овчарку.
Альба не спешит выходить, о чем-то раздумывая, а я терпеливо жду, расслабившись на сиденье. Ее речь не заставляет себя долго ждать:
– Я понимаю, почему ты такой, Нико. У нас всегда был пример мамы и папы, которые до сих пор зажимаются по углам, считая, что никто этого не видит. Мы не хотим соглашаться на меньшее неосознанно. Какова вероятность встретить своего человека? Чтобы было как у них? Раз и навсегда? Может, мы обречены на одиночество и случайные связи?
– Альба, тебе еще нет девятнадцати, а уже поставила на себе крест? – подбадриваю я, как умею.
– Нет. Иначе не просила бы познакомить с твоими приятелями.
– Тогда расслабься и бери максимум от жизни. Зачем тебе эта суета с парнями? Чтобы потом реветь в подушку?
Она садится полубоком и с тоской прикладывается щекой к спинке сиденья:
– Я хочу любви. Почувствовать те самые порхающие крылышки в животе…
– Пока что в твоем животе достаточно присутствия еды, – ворчу я.
– Ты можешь отключить режим старшего брата хотя бы на пару минут? – хмурится Альба недовольно.
– Нет.
– Ладно. Но знай: я не осуждаю твой образ жизни. Не всем везет с первого раза.
– Хорошо, что мы друг друга поняли.
– Не совсем. Я не понимаю, зачем ты морочишь голову Ленси. Она же хорошая девушка.
– Ее все устраивает, не беспокойся за нее.
– Я беспокоюсь за тебя.
– Я похож на несчастного?
Сестра покровительственно кладет ладонь мне на плечо. Давлю ухмылку, уловив в ее взгляде мамину строгость. Она так на меня смотрела каждый раз, когда их с отцом вызывали к директору школы. Ну какого черта я ляпнул про свои отношения? Нажил себе назидательницу, верящую в вечную любовь до гробовой доски. Шанс – один на миллион.
– Как твоя сестра, я приму любой твой выбор, но, как женозащитница, хочу, чтобы ты на себе познал, каково это – делить любимую с другим.
– Ты только что пожелала мне несчастной любви? – смеюсь я по-братски, понимая, что в сестре сейчас говорит обида за всех обманутых женщин. И за себя. Она же решила, что я ничем не лучше Родриго.
Вот только отличие между нами существенное: я никого не обманываю.
– Наоборот, – говорит она с серьезной миной. – Ребенок не научится ходить без падений. Улавливаешь аналогию?
– Ты не хочешь переехать к Николь в Штаты? Думаю, такой мозгоправ ей не повредит, – подмигиваю я.
Альба закатывает глаза и, чмокнув меня в щеку, выбирается из тачки. Дожидаюсь, когда ее фигура скроется за дверью, и даю по газам. Вечерок выдался тематический. Под названием «Как кастрировать Доминика Рэйвена». Сразу две попытки внушить, что я чуть ли не ничтожество, скатили романтичный настрой в ноль.
Я умею быть преданным. Вопрос в том, на кого я хочу распространять это качество.
Надеюсь, Валенсия нормально воспримет грубый секс по-быстрому вместо ужина. Мы оба знаем, что это – не более чем красивый предлог.
Глава 6 Практика
Soundtrack: «Ты не моя пара», Дима Билан, Мари Краймбрери
Каталина
К спорткомплексу, где официально тренируются спортсмены из футбольного клуба «Гринада», мы подъезжаем вовремя, к шести вечера. Наперекор требованию отца выглядеть строго и по-деловому, я оделась в любимый спортивный костюм оверсайз светло-серого цвета. Я здесь не на показе мод, а для важной задачи: проявить себя превосходным специалистом, получить хорошие рекомендации и, вероятно, местечко для будущей работы. Разумеется, я и без них не пропаду, если учесть подработку в фитнес-центре и еще одну халтурку, которая больше для души, чем для заработка, но «Гринада» – есть «Гринада». Самый титулованный клуб в стране, десятки европейских и мировых наград, одни из самых высокооплачиваемых футболистов.
Меня нельзя отнести к поклонницам этого спорта, но жить в Испании – равно впитать общие сведения о футболе с молоком матери. Это так же, как знать, что море соленое, даже не плавая в нем, что акуле лучше не вкладывать руку в пасть и что в розетку нельзя совать металлические предметы.
Стадион находится в Сан-Жоан-Деспи, городке в тридцати минутах езды от Барселоны, и сюда меня привезла Эмма на своей машине. Я не рискнула эксплуатировать скутер за пределами города. Мало ли что. Не хочется потом тратиться на эвакуатор. С общественным транспортом проблем нет, поэтому могу добираться и своим ходом. Три раза в неделю можно и потерпеть.
Потерпеть?
Кому я вру? Увидев масштабы комплекса, я вспотела от счастья. Хорошо, что Кристиан не был этому свидетелем. Он думает, я сильно огорчена распределением. Признаться честно, я и сама так считала до приезда сюда. С клубом Криса мне не пришлось бы мотаться за город. Их основная тренировочная база расположена в Барселоне, и у меня не болела бы голова по поводу транспорта. Мы виделись бы чаще. Но, возможно, все к лучшему. Нам не повредит поскучать друг по другу.
«Ибица» еще не забыта, несмотря на то, что с тех пор прошло почти две недели. Крис извинился за ложь, объяснив ее тем, что пропустить ту вечеринку выглядело бы дурным тоном по отношению к членам команды. А променять мамин день рождения на ночной клуб – было бы дурным тоном по отношению ко мне. И он решил угодить всем. Блондинка с плетями вокруг его шеи – массажистка из «Сорренто», и он вновь не решился отказывать в незначительном танце. У меня не парень, а эталон безотказной воспитанности. Интересно, если бы она случайно упала на него с раздвинутыми ногами, скинуть ее с себя – тоже посчиталось бы невежливым?
– Мне, по всей видимости, туда, – пальцем показываю Эмме поворот на парковку, заставленную машинами.
Волна трепета приливает к центру живота от ярких красок.
Боже, это не стоянка, а автовыставка: от машин среднего класса (на них, наверное, прибыл обслуживающий персонал) до люксовых тачек. Хихикаю, представив среди них свой скутер, который при необходимости можно впихнуть кому-нибудь в багажник. Сестричка аккуратно паркуется с улиточной скоростью, вертя головой по сторонам, как голубь. Между ее Опелем и ближайшей машиной поместятся еще три в длину, но она все равно переживает насчет аварии, выстраивая в голове параллели и перпендикуляры относительно разметки.
– Если встретишь знаменитость, возьми мне автограф, – выдает она напутствие, сжав мою ладонь на прощание.
– Ты знаешь хотя бы одного футболиста? – смеюсь я.
– Конечно… Диего Марадона, Бекхэм и этот… Лесси, кажется?
– Эмма, первый умер, земля ему пухом, второй выступал за другие клубы и давно ушел из спорта, а третий – Месси. Все мимо.
– Возьми у любого, – улыбается она. – Я должна всем похвастаться своей крутышкой.
Невероятно добрые шоколадные глаза и теплая улыбка сестры действуют как мощный аллерген: у меня в носу начинается щекотка, стремительно подкрадывающаяся к глазам. Что бы я ни вытворяла, она всегда на моей стороне. В принципе, все взаимно. Я тоже терпима к ее периодическому занудству.
– Обожаю тебя, – говорю перед уходом.
– А я тебя. Во сколько забирать?
– Сегодня вводный день. Вряд ли на меня с ходу взвалят обязанности стажера. Наверняка уладим формальности, и меня отпустят.
– Тогда позвони, как закончишь. Если что, подождешь немного здесь?
– Без проблем. Терпение – мое второе имя.
Аристократичный смех сестры заглушается дверью, закрытой мною снаружи. Слежу за ее кропотливыми маневрами и, только когда она выруливает на трассу, устремляюсь к большому зданию со стеклянным фасадом. Добродушный охранник провожает меня к тренерскому штабу словами: «прямо-налево-налево-прямо-направо-направо-прямо, а потом на второй этаж».
Запомнив из всей инструкции первое «прямо» и номер этажа, я плутаю по лабиринту здания дольше, чем планировала. Первый раз упираюсь в бассейн, второй – в пустой спортзал, третий – в столовую, где шумит орава разновозрастных детей. Выцепив по пути парня в спортивной форме, выясняю, что это крыло для футбольного лагеря, а мне в другую сторону. В итоге кабинет тренера по физической подготовке встречает меня закрытой дверью. Плохи дела. У меня нет с ним связи. Мне вручили в деканате лиш0ь направление и контрольный лист, где должны отмечать мои посещения.
– Сеньорита, вы к Жарди? – поворачиваюсь на мужской голос с акцентом и на миг впадаю в ступор, увидев перед собой невысокого парня в черных шортах и белой футболке с мокрым пятном по центру груди.
Взмокшие русые волосы, красноватое лицо, частое дыхание, стаканчик с водой в руке – очевидно, он с тренировки. Вежливо улыбаюсь незнакомцу, хотя из-за исходящего от него запаха пота хочется зажать нос пальцами. К тому же, не исключено, что он – один из элитных спортсменов «Гринады», который даст автограф для Эммы. Кстати, надо бы ознакомиться с составом клуба.
– Да. Не знаете, где он?
– Знаю, – кивает он с такой широкой улыбкой, что видны даже его зубы мудрости. – Идем за мной. Он в тренажерке.
Следую за спортсменом мимо кулера, надеясь, что наш путь не пролегает через экватор. Я не была готова к мини-городу вместо спорткомплекса и к опозданию почти на сорок минут.
К счастью, желанная дверь обнаруживается за ближайшим углом. Парень учтиво открывает ее, пропуская меня вперед, и я оказываюсь в самом эпицентре мужицкого дождя. Ливня, если быть точной. Я считала тренажерный зал в моем фитнес-клубе просторным, но этот переплюнул его раза в четыре. Пять рядов разнообразных тренажеров, три зоны кроссфита (и это только в передней части), кардиосекция и…
– Китти, я начинаю думать, что ты меня преследуешь, – до боли знакомый голос вынуждает похолодеть.
Поворачиваю голову влево, и, кажется, меня накрывает инсульт. Или инфаркт. Или какой-то паралич. Я в одночасье утрачиваю способность говорить и дышать, а сердце вот-вот разломает ребра от испуганного галопа.
Почему здесь?
Почему сейчас?
Почему он, черт возьми?
Доминик
– Вперед. Я засекаю, – командует осмелевшая Мягколапка, стоя между мной и французом Луи с секундомером.
Мы начинаем подтягиваться на турниках. Одно из классических упражнений при функциональной диагностике. К запястьям прицеплены датчики, анализирующие важные параметры здоровья. После серии разных нагрузок спортивный врач, если нужно, вносит изменения в индивидуальные планы физподготовки и питания. А затем тренерский штаб корректирует протоколы физических и тактических тренировок.
Представив нам Каталину и вкратце обрисовав ей обязанности, Жарди с довольным видом разбил нас на группы. Вместе с двумя ассистентами он приступил к тестированию полевых игроков, а два вратаря достались Кэти.
Один из них я, понятное дело.
