– Как твой первый день? – пролепетала Сара.
– О боже, – повторил Бобби. – Который час? Уже есть десять? Мне снова нужен твой ноутбук.
– Что?
– Помнишь тот гороскоп? Все сбылось. Или есть вероятность, что сбылось. Я пока не определился. Тигр напал на человека.
– Я видела в новостях в семь часов, но…
– Мужчину привязали к автомобилю и протащили по дороге. К пикапу марки «Джи-Эм-Си»!
– Не может быть!
– В том братстве, возможно, произошло групповое изнасилование. Я ездил туда вместе с полицией, мы изучали место. Я нашел зацепки. – По мере рассказа Бобби вновь разгорячился. День с самого начала казался ему совершенно невообразимым. Но до последнего момента – еще и прикольным.
– А это значит, что…
– Пора проверить почту, нет ли там нового гороскопа!
Сара бросилась к ноутбуку, но впопыхах споткнулась о подставку для ног, перевернулась в воздухе и плюхнулась на задницу. Тут же она прыснула со смеху, выплескивая весь накопившийся стресс, воодушевление и сомнения.
Бобби тоже рассмеялся:
– Ты чего разлеглась? Пойдем проверять почту!
Сара вскочила и, расправляя на ходу одежду, поспешила на другой конец своей небольшой комнатки. Она включила ноутбук, и они оба стали ждать, пока загрузится рабочий стол. Бобби отдавал себе отчет, как близко они находятся друг к другу, но на этот раз старался ее не касаться. За вчерашнюю ошибку ему через три дня придет счет на оплату.
Дрожащими пальцами Сара ввела пароль от почты. И все это время продолжала осыпать его вопросами. «Как такое возможно? Кого изнасиловали? Это точно был индонезийский тигр?» Бобби отвечал, как мог, не отрывая глаз от экрана. В ящике появилось новое письмо, и пусть оно уже было прочитано – вероятно, это сделал Майло, – Сара тут же его открыла.
– «Овен. Вы целых четыре часа прождете у кабинета врача. Не забудьте полностью зарядить телефон или взять книгу. Остерегайтесь Дев, Львов и Раков. Телец. Вы – олицетворение силы и сексуальности. Пусть в браке у вас секса не было уже несколько месяцев, ваш партнер может неожиданно открыть в себе неодолимое желание физического контакта. К сожалению для вас, это желание она удовлетворит после работы, трахнув своего коллегу на столе в кабинете».
Сара остановилась и покраснела.
– Как глупо.
– Последнее прямо в тему, – заметил Бобби, и Сара покраснела еще гуще. Она продолжила читать и вдруг вся выпрямилась.
– Бобби, посмотри на Близнецов.
Бобби заглянул ей через плечо:
– «Близнецы. Ваша луна находится в Стрельце. Контраст между знаками придаст вам амбициозности, упорства и позволит добиться успеха. Под крестом на холме в Президио-парке вы откопаете четверть миллиона долларов наличными».
– Проверим? – выдохнула Сара.
Бобби задумчиво прикусил нижнюю губу. Он пробежал взглядом по остальным предсказаниям. Все, кроме одного, оказались весьма заурядными. У Весов, знака самого Бобби, упоминались угловые дома и предсказывалась внезапная смерть от сердечной недостаточности. А в конце письма он обнаружил то же загадочное предупреждение, что и накануне: «Опубликуете – и сбудется одно. Нет – сбудутся все».
– Завтра это выйдет в газете. Майло уже решил. Так что даже если все правда, сбудется только одно. И я сильно удивлюсь, если наш безымянный неуловимый псих выберет стать на четверть миллиона беднее.
– Давай съездим и проверим. Я хочу проверить.
Сара вскочила и от возбуждения не заметила, как оказалась прямо в объятиях Бобби. Она в панике подняла на него глаза. Но через мгновение расслабилась. Обвила его рукой, уткнулась лицом в шею. Бобби замотал головой, как выскочившая из воды собака. От ее волос пахло шампунем и раем. Прижавшись к Саре, он почувствовал, как глаза у него начинают закрываться.
– Я хочу в кровать, – сказал он.
– Бобби, нам нельзя.
– Один, – уточнил он.
– А, тогда ладно.
Бобби аккуратно отпустил Сару. Он безумно хотел и дальше обнимать ее, ощущать ее тело на своем, чувствовать ее тепло, как нежно дышит она ему в шею. Но не отпустить ее и снова поцеловать, на этот раз умышленно и будучи трезвым, означало предать все, что ценил в себе сам Бобби – сложные отношения с чувством собственного достоинства и ясное представление о высокой, но не всегда достижимой морали. Он отодвинулся от Сары на расстояние вытянутой руки и сказал:
– Ножки стола для пинг-понга внизу проржавели.
– Что? Какого стола? Ты о чем?
– Я предположил, что на столе для пинг-понга кого-то изнасиловали. В братстве. Представил, как девушку швырнули на стол – сильно, так что разом отлетели колеса. Только без колес стол простоял много дней, если не недель. Как бы иначе ножки успели проржаветь? Кто-то подсадил мне в голову мысль, а недостающую информацию восполнило воображение, не заботясь о ее правдивости. В этом вся соль гороскопов.
Сара молчала, наклонив голову. Давала ему выговориться.
Тут Бобби чуть не рассмеялся, вспомнив свои же слова на первой встрече с Майло: средства массовой информации снова должны стать правдивыми и вызывать доверие.
– Если в эту чушь поверит достаточное количество людей, она разрастется и приведет к ужасным последствиям. – Бобби в задумчивости почесал щеку. – Завтра я разберусь, что на самом деле происходит, запихну Пандору[4 - Согласно мифу Пандора, конечно же, не сидела сама ни в каком ящике. Она хранила ящик, в котором были заключены всевозможные бедствия, вырвавшиеся впоследствии на свободу. Но, вероятно, это не ошибка, а сознательный прием, призванный подчеркнуть недостаточную образованность героя.] обратно в ящик, и мы безо всяких сожалений забудем про четверть миллиона долларов, которой никогда и не существовало, – пообещал он.
Бобби вытащил из кармана визитку детектива Лесли Консорта. Не объясняя ничего, он набрал на клавиатуре Сары адрес и переслал Лесли письмо. Потом положил визитку обратно в карман и направился к двери.
– Теперь эта проблема не моя, а детектива Консорта. Единственное, о чем мне стоит переживать, – что через три дня меня укокошит морской стройбатовец.
– Ну прости меня, пожалуйста.
– Я просто устал, Сара. Безумный был день.
Сара снова его обняла – на этот раз неловко, как брата, – и он вышел на улицу. Дождался громкого щелчка в замке, добрался до дома и, не раздеваясь, в изнеможении рухнул на не расстеленную со вчерашнего дня кровать.
Глава 11
Когда на электронный ящик с характерным «дзыньк» упало письмо от Бобби, Лесли Консорт одной ногой уже был в кровати. Эта нога была одета в поношенную фланелевую пижаму и прикрыта мягким хлопковым халатом.
На кровати его ждало свежевыстиранное постельное белье – почти нетронутое за пару часов сна накануне и пахнущее стиральным порошком.
Рядом на тумбочке стояла чашка с молоком.
Лесли лег и принялся потягивать молоко. Но через несколько минут все же с неохотой взял телефон и открыл почту. Допив, он снова завалился на кровать и уткнулся головой в мягкие подушки.
Его полуприкрытые веки закрылись полностью.
Вдруг он резко сел, не без труда опустил на пол одну ногу, за ней – другую.
И начал одеваться.
Не то чтобы Лесли верил в правдивость предсказаний, но он знал: если их опубликует «Реджистер», это уже будет не важно.
Стоит первому номеру газеты стукнуться о чье-то крыльцо, как через считаные минуты в Президио-парк понабегут люди с лопатами.
На возвышенности в центре парка находилось два креста. К первому вела длинная извилистая дорога, которая упиралась в городскую парковку. С парковки открывался вид на Восьмое шоссе. Второй крест находился в полумиле от первого, на поросшем травой холмике. Его окружала кирпичная ограда и кустарник. Нескончаемый бюджетный кризис заставил городские власти восемь месяцев назад сократить часть садовников. В результате изысканный парк медленно возвращался к своему более естественному облику. На кустах во все стороны разрослись кривые ветки, повсюду валялись листья, неподстриженная трава была всех возможных оттенков – от коричневого до темно-зеленого, в зависимости от количества доступного ей в Сан-Диего солнца. К своему величайшему неудовольствию с трудом продравший глаза Лесли узнал, что и биотуалеты давно никто не чистил.
Все еще окрыленная повышением Лапейр вызвалась патрулировать участок возле креста на холме. Земля там была выложена холодным рассохшимся кирпичом, а значит, интереса к этому кресту будет явно меньше. Лесли же расположился у креста над шоссе.
Не успел он присесть на ближайшую скамейку, как рация запищала.
– Есть что-нибудь? – электронный голос Лапейр из динамика своей монотонностью напоминал робота.
– Газеты развезут по домам не раньше пяти утра. Так что пару часов нам придется здесь убить.
– Может, сами пороем? – спросила Лапейр.
– Я уже обошел периметр. Свежевскопанной земли не заметил. – Он отпустил кнопку, и рация щелкнула.
В ответ молчание, а потом вопрос:
– Ну и что?
– А то, что, если наш таинственный предсказатель и правда зарыл здесь деньги, мы бы увидели, где он копал.
– Вдруг деньги уже были тут? – предположила Лапейр.
– Прямо сейчас ты мне призналась в двух вещах. Во-первых, ты поверила газетчику Фриндли, что перед нами сумасшедший гений, способный за короткое время организовать сразу несколько преступлений. И во-вторых, спланировал он эти преступления заранее и много недель назад закопал в парке четверть миллиона долларов. Без какой-либо видимой причины.
– И все же, вопреки всей логике, не стоит ли проверить? Что если мир не так прост, как кажется, и клад прямо у нас под ногами…
– Как он там оказался? – спросил Лесли.
– Да хоть пираты оставили сто лет назад. Какая разница? – Лапейр вроде шутила, но звучала абсолютно искренне. А следующую фразу она произнесла уже совсем серьезно. – Что мы теряем?
– В худшем случае – полицейские значки.
– Мне очень нравится моя работа, – сказала Лапейр. – Но знаешь, что бы мне понравилось еще больше?
– Четверть миллиона долларов?
– Так точно. Как давно ты служишь, Лесли?
– Семнадцать лет.
– Ты когда-нибудь сталкивался с чем-то подобным?
– Нет. – Лесли задумался. – Ну, может, разок. Пятнадцать лет назад был один тип по имени Джек Мадригал. Грозился весь Сан-Диего на колени поставить. Склеивал послания из газетных вырезок и отправлял в «Реджистер», обещая убить конкретных высокопоставленных городских чиновников. Даже на меня у него зуб имелся. В каком-то смысле очень киношная история.
– Что ему было нужно?
– Мы так никогда и не узнали. В конце концов он поджег пустую библиотеку. И на следующий день мы его поймали. Благодаря этому делу, в том числе, меня и повысили до детектива. В газете написали, что месяцем ранее его выселили из дома. Городские власти планировали построить там школу. Или что-то в этом роде.
Лапейр промолчала. Несколько минут Лесли барабанил пальцами по подлокотнику скамейки. Вдруг его осенило. Он снова взял рацию и спросил: «Лапейр, а ты ведь копаешь, да?» На другом конце повисла тишина. Он снова спросил: «Лапейр, ты сейчас копаешь?»
И снова ему никто не ответил. Лесли почувствовал, как глубоко в груди у него разгорается тревога. Он поднес рацию прямо к губам. «Лапейр, ты чего там удумала? Если немедленно не ответишь, я решу, что с тобой что-то случилось. И если окажусь не прав, разжалую обратно так быстро, что и моргнуть не успеешь!»
Снова долгое молчание, после которого Лапейр все же ответила: «Я не копала. Не совсем. Так, землю потыкала немного».
Дышала она сбивчиво – видимо, оттого, что выколупывала кирпичи и «тыкала землю».
– Все, Лапейр, тишина в эфире!
Следующие несколько минут Лесли глядел вниз на шоссе. Он поражался тому, что в каждой проезжающей мимо машине сидят люди, которым очень нужно прямо сейчас куда-то попасть. От этого вида то и дело подкатывала хандра, свойственная всем копам, которые служат чересчур долго. Лесли любил помечтать об идеальном обществе, где почти не будет законов, а действия людей обретут согласованность, и тогда появится слабая надежда, что все наконец заживут в мире.
Он понаблюдал еще какое-то время, а затем снова обошел вокруг креста.
* * *
Первый человек появился ровно в четверть шестого утра. Это был мужчина чуть старше тридцати. Он уверенным шагом шел к кресту, за спиной у него висел металлодетектор, а на плече лежала длинная ржавая лопата. Отсчитав от креста шесть футов на восток, он воткнул лопату в землю. Ровно через шестьдесят секунд после него появилась юная парочка – девушка была все еще в пижаме. В руках они держали садовую лопатку и мастерок. Через тридцать секунд в запрещенном для парковки месте остановилась машина, из которой вылезла раскрасневшаяся домохозяйка в бигуди. В левой руке у нее была короткая лопатка. После прибытия шестой, седьмой и восьмой машины Лесли по рации запросил поддержку и вызвал на подмогу Лапейр. К тому моменту, как Лапейр добралась до вершины холма, вокруг креста собрались еще двадцать шесть автомобилей и примерно две сотни человек с разного рода металлическими инструментами.
– Ближе никто не подходит, – приказал Лесли. – С раскопками на сегодня закончено.
Молодая пара в пижамах не обратила на него никакого внимания, и парень вонзил лопатку глубоко в землю. Один за другим остальные последовали его примеру.
– Мы можем стрелять по ним за то, что они копают? – поинтересовалась Лапейр.
– Я даже не уверен, что они нарушают закон, – ответил Лесли.
Спустя несколько минут прикатил первый патрульный фургон. Оттуда вылез один из новеньких по имени Джеффрис.
При виде людского сборища у Джеффриса округлились глаза.
– Детектив Консорт, что здесь происходит?
– Возьми ленту. Оцепи все от того большого дуба через дорогу и до этой стены. Лапейр, возьми рацию и попроси блокировать подъездную дорогу. Парк мы закрываем. Совсем от гостей не избавимся, но так точно будет лучше.
Лесли и новенький встали под крестом плечом к плечу.
– Делай как я, – скомандовал Лесли, после чего обратился к сборищу: – От имени полиции Сан-Диего приказываю вам немедленно прекратить раскопки и воздержаться от них в дальнейшем.
Два десятка людей остановились. Остальные же полностью проигнорировали указания: одни буркнули что-то себе под нос, а другие неодобрительно загудели. Джеффрис обернул ленту вокруг дуба, протянул ее через дорогу и накрепко привязал к скамейке, где недавно сидел Лесли. Но спустя пару минут люди уже вовсю пролезали под лентой, перешагивали через нее или же просто обходили. Копали они все яростней.
