– Прежде, чем он сдох, – говорит Игнат спокойно, – я вытащил из него все его грязные секреты. Единственное, что не получилось – он так и не признался, куда спрятал тебя. Куда помог тебе сбежать.
Я цепенею. Понимаю, что он говорит о своём отце.
Игнат… уничтожил его. И сделал это, я уверена, холодно и безжалостно.
Я чувствую, как внутри что-то рвётся. Он не просто стал таким, как его отец. Он стал хуже.
Гораздо хуже, чем я думала. Гораздо хуже, чем вообще могла предположить.
Глава 5
Я чувствую, как в груди нарастает паника. Бешеная, обжигающая, парализующая. Я едва дышу, боясь пошевелиться.
Его тело по-прежнему прижимает меня к стене. Плотно. Мощно. Рука держит мои волосы, собранные в кулак.
Я чувствую его горячее дыхание у своего уха.
Я в ловушке. В западне между стеной и этим человеком, которого я когда-то любила. Которого боялась, но в какой-то момент поверила в него и бесповоротно влюбилась.
– Отпусти… – прошу сдавленно, понимая, что мои просьбы, требования, мольбы… – все наткнутся на стену. – Отпусти меня, Игнат.
Он наклоняется ближе. Его рука ложится мне на шею, прямо на горло. Плотно. Уверенно. Словно он делает это не в первый раз. Словно ему привычно держать других людей за горло.
Игнат чуть сжимает пальцы, запуская в моём теле паническую дрожь. Коленки слабеют, а воздуха начинает не хватать даже не из-за его хватки, а от страха.
Сжимает не до боли. Но достаточно, чтобы показать, что мне никуда не деться.
Страшно ли мне?
До одури. До онемения в пальцах.
Я замираю. Даже не моргаю. Он другой. Совсем.
Нет, не так.
Он – настоящий. Без остатка и иллюзий, которые я когда-то позволила себе иметь на его счёт. Без той маски, в которую я когда-то поверила.
Палец скользит от моего подбородка к губам. Медленно и тягуче.
Я вздрагиваю, когда он грубо сминает мою нижнюю губу.
– Пять лет. – Шепчет низко и хрипло. – Пять грёбаных лет, Варя. Я ждал. Искал тебя. Носом землю рыл.
Я отворачиваю голову в сторону, но он перехватывает подбородок, снова сжимает, запрокинув мою голову назад. Приближается так близко, что я чувствую, как его дыхание скользит по моей коже.
– Думаешь, я тебя теперь отпущу? После того, как ты сбежала? После того, как предала меня? Даже не взглянула в глаза. Не сказала ни слова. Просто вычеркнула из своей жизни.
Я вся сжимаюсь от бессилия. Я ничего не могу ему противопоставить. Физически – он сильнее. Эмоционально – он непрошибаемый. Игнат будто лишён эмоций вовсе. Литой бетон.
– Ты разбила мне сердце, – продолжает. – И это, блять, было больно. Больнее, чем я мог представить. И теперь я за это спрошу с тебя. По полной, Варя. За все пять долбанных лет.
Он резко засовывает мне в рот два пальца. Я дёргаюсь, инстинктивно. Но не сопротивляюсь – потому что страх сковал тело. Потому что не знаю, что он сделает, если я попытаюсь что-то сказать или начну сопротивляться.
Его пальцы внутри – грубо, унизительно, пошло. Он держит меня крепко. Не дышит громко. Просто контролирует.
– Вот так, – шепчет. – Наконец-то ты там, где должна быть. Ну почти, но это детали. Скоро и там будешь, на коленях. Только во рту не пальцы.
Он двигает пальцами. Медленно. Точно. Дразняще. Я зажмуриваюсь, позволяя ему, потому что меня будто парализовало. Не только тело, но и волю. Одно лишь сердце рвётся в груди, разбиваясь о рёбра.
А потом Игнат вдруг вытаскивает пальцы и проводит ими по моим губам, размазывая влагу. Я чувствую, как по щекам стекает жар. Но это не стыд. Это всё вместе – страх, унижение, предательское странное возбуждение, растерянность и боль.
Он склоняется ближе, его губы почти касаются моего уха.
– Я мог бы сделать с тобой всё, что захочу. Прямо здесь. Прямо сейчас. Сломать тебя в ответ за то, как меня сломал твой побег, Варя…
И я понимаю – это правда. Он может. И сделает, если захочет. И я ничего, абсолютно ничего не смогу сделать. Даже если буду биться в кровь.
Моё тело замирает, виски пульсируют, напряжение зашкаливает.
– Игнат… – выдыхаю слабо, через всхлип. На большее у меня просто нет сил.
И тут нас прерывает резкий звук. У него где-то в кармане звонит телефон. Касьянов замирает, и я слышу его тяжёлое недовольное дыхание. Будто волна ярости проходит по его телу, а я чувствую её эхо каждой своей клеточкой.
Игнат резко отстраняется и достаёт телефон. Я же разворачиваюсь и вжимаюсь спиной в стену, мечтая, чтобы она поглотила меня и выплюнула где-то очень-очень далеко, как это бывает в фантастическом кино.
– Что? – Рявкает резко, раздражённо.
Пауза. Он слушает, и взгляд его мрачнеет ещё сильнее.
– Жди. Сейчас приеду.
Он обрывает звонок. Тёмные глаза снова находят меня. Я медленно сползаю по стене. Ноги не держат. Сквозь спутанные волосы смотрю на него снизу вверх. Чувствую себя загнанной и сломанной. Раздавленной, уничтоженной.
Игнат замирает. А потом рывком наклоняется ко мне.
– Даже не думай куда-то дёрнуться, Варя. Ты своё отбегала. – Холодный отблеск в тёмных радужках заставляет перестать дышать. – Я найду тебя. Из-под земли достану.
Он резко распрямляется, а потом разворачивается и уходит, хлопнув дверью. А я остаюсь сидеть на полу. Вся дрожу и даже представить не могу, что мне теперь вообще делать.
Глава 6
Лёгкий сквозняк от хлопка двери будто проносится сквозь меня. Как будто вместе с Игнатом ушёл и воздух – он забрал его. Лишил меня возможности дышать.
Я не могу двинуться. Не могу даже пошевелить пальцами. Тело одеревенело. Только сижу, прислонившись к стене, в той самой позе, в которой он меня оставил, уже сколько времени. А сколько – и сама не знаю…
В голове пусто.
В теле слабость.
В душе полный хаос.
Призрак прошлого ворвался в мою жизнь, в мою маленькую тихую квартиру и разнёс мой мир на осколки. Снова. Вот только он оказался не призраком. Он реален. Осязаем. Страшен.
Я обхватываю колени руками, утыкаюсь в них лбом. Хочется вскочить. Хочется собрать вещи. Убежать. Исчезнуть. Пропасть. Раствориться где-нибудь без следа.
Но…
«Даже не думай дёрнуться, Варя. Я найду тебя. Из-под земли достану.»
Слова, как выжженные каленым железом, пульсируют в голове. И я совершенно не сомневаюсь, что он это сделает.
…
– Беги, девочка, – говорит тихо, но жёстко. Глаза холодные, взгляд давит. – Беги, пока не стало поздно.
Я смотрю на него, не веря. Он же… он же сам чудовище. Он же…
– И семью свою забирай, – продолжает он. – Два часа у тебя на сборы. Отец Игната смотрит прямо в глаза. Жёстко. Пронзительно. – Ты ведь знаешь, что он просто так тебя не отпустит. Никогда. Ты всю жизнь будешь под ним, будешь страдать и мучиться, зная, что он сделал.
Моё сердце падает. Становится холодно и зябко. Только глаза горят от часов слёз.
Я не знаю, что мне делать, не знаю, как я вообще смогу увидеть Игната. Он и так причинил мне столько боли, а когда моё сердце потянулось к нему, оказалось, что он утаил от меня такое…
Слёзы снова наворачиваются.
Я полюбила убийцу своего отца.
Позволила ему стать моим первым.
Тому, кто, как оказалось, отнял у меня детство. И утаил это.
– Он будет держать тебя рядом, как собачонку, Варя, – отец Игната подкуривает сигарету и выпускает дым вверх, но удушливое сизое облако добирается и до меня, заставляет горло сжаться. – Что ты скажешь матери? Поймёт ли она тебя? А брат? А сёстры? Кем ты будешь для них после всего? Только представь, как они будут страдать.
Я мотаю головой, зажав уши ладонями.
– Хватит, – всхлипываю. Сердце рвётся на части и истекает кровью.
Я понимаю, что выбора нет. Игнат не отпустит. А мне страшно. Очень страшно.
– Два часа, Варя. И я вас спрячу так, что он никогда не найдёт. Выбора у тебя всё равно нет, ты это понимаешь, ты умная девочка. Место Игната рядом со мной, а ты мешаешь. Сейчас я предлагаю тебе спасти свою душу, помочь спрятаться. Иначе…
…
Ночью мне снится кошмар.
Темнота. Плотная и густая, как нефть. Я стою в лесу. Одна. Тут холодно, кожа мертвеет, стынет. Из тумана выходит чудовище. Огромное. С клыками. С горящими алым пламенем глазами. Оно рычит, и от этого звука деревья трескаются, ветки падают.
Я кричу, зову на помощь. Я чувствую, что Игнат спасёт меня, я его уже вижу! Он идёт мне на помощь!
Но чудовище перехватывает его уже почти когда тот тянет ко мне руку. И сжирает прямо у меня на глазах.
Я кричу, горло рвётся, но ни один звук не выходит.
А потом… чудовище медленно поворачивает голову ко мне. Алые глаза пылают. Я отступаю. Спотыкаюсь. Падаю.
И вдруг узнаю этот взгляд.
Игнат.
Это он. Это чудовище – он…
Я просыпаюсь с криком. Вся в поту. Меня трясёт, как от холода.
Спать больше не получается, и я лежу в темноте, свернувшись в комок, пока за окном не начинает светать.
* * *
Музыкальная школа встречает меня привычным шумом и суетой. Дети в фойе галдят, играя в пятнашки. Бегают, роняют рюкзаки, спорят, смеются.
И я здесь как будто в другом мире. Но здесь… легче. Хоть немного. Как будто вчерашняя встреча мне приснилась так же, как и этот кошмар.
– Варька! – Раздаётся радостный голос, а потом топот каблуков по плиточному полу. – Ой, прости, дорогая! – Она втягивает голову в плечи, прикусив язык. – Никак не отвыкну, что каникулы закончились, и у нас тут детишки. Варвара Алексеевна! Господи, ну и вид у тебя. Ты ночью кого хоронила или воскресила?
Это Тамара. Моя коллега. Она преподаёт вокал и сольфеджио. Всегда в ярком платье, с броским макияжем и всегда в движении. Маленькая, хрупкая, но с характером танка. Болтушка, шутница, генератор катастроф и вдохновения. Человек-позитив.
– Привет, – выдыхаю, улыбнувшись.
– Ты точно живая? – Она щурится. – Что с тобой? Лицо как мел. Сейчас, подожди. Я принесу чай. Пошли ко мне в кабинет, до урока ещё пятнадцать минут.
Я иду в её небольшой кабинет, а через минуту она возвращается с кружкой.
– Пей, – со стуком ставит на стол кружку, и меня окутывает тёплым ароматом корицы и лимона. – Чай со спасением, сиропом и каплей счастья.
Я слабо улыбаюсь и обхватываю кружку ледяными пальцами.
– Спасибо, Том.
Подруга садится рядом и хмурит брови, превращаясь вся во внимание.
– Рассказывай. Что с тобой? Ты как будто не здесь. С тобой всё в порядке?
Я мну край рукава. Делать весёлый вид просто нет никаких сил.
– Всё нормально.
– Врёшь, – говорит она сразу. – Я тебя сто лет знаю. Ты либо заболела, либо тебя кто-то обидел. Судя по глазам – второе.
Молчу. Я никогда не рассказывала ей про Игната. Про ту часть жизни, которую давно пыталась вычеркнуть.
