– Ладно, с ней разберёмся позже. Хочу тебе сказать, что сегодня должен прийти Алишер Русамов с родителями. Они хотят поговорить о свадьбе. Их сыну нужна девушка из хорошей семьи, выбор упал на тебя. Думаю, это прекрасная партия. Отец Алишера – главный инженер на заводе, сам он в свои тридцать лет менеджер высшего звена, – заявил Али.
– Я не пойду за Алишера. Да, мы знакомы с их семьёй, дядя Муса – папин друг, но я не хочу за его сына.
– Что значит, не хочу? Это нехорошо, когда младшая сестра вышла замуж, а старшая даже не просватана. Люди подумают, что у тебя какой-то изъян, и вообще не захотят такую невесту в дом.
– Думаешь, кто-то возьмёт девушку из опозоренной семьи? – раздался сзади мужской голос.
Али обернулся, на кухню заходил друг. Он был во всём чёрном, будто у него траур. В том, что Мурад появился так неожиданно, не было ничего удивительного, он знал пароль от кодового замка на калитке.
– Доброе утро, дружище. Что ты имеешь в виду? Сядь, выпей со мной кофе.
– Недоброе утро, Али, ох недоброе. Я пришёл сказать, что расторгаю помолвку.
– Что ты сказал?! – Али даже на ноги вскочил от этой новости.
– Я расскажу, ты сначала поешь, иначе подавишься.
Али взял в рот оладушек, прожевал, запил кофе, потом пошёл на выход.
– Идём на улицу, поговорим там. Не стоит посвящать женщину в мужские дела, – решительно заявил он.
Али прошёл на задний двор и сел на лавочку под навесом. Друг расположился рядом, нервно потёр ладонями лицо.
– Рамия мне изменила. Я застал её вчера в клубе с другим мужчиной, – без предисловий начал говорить Мурад.
– Как это могло произойти? Она занималась любовью с другим? Я знаю, что там есть приват для быстрого секса, но это для проституток. Рамия – скромная девушка, она бы никогда не пошла туда, – удивился Али, выпучив глаза.
– Лале позвонила мне, плакала, что потеряла сестру. Я уже припарковался у клуба, поэтому помчался в здание. Хостес, которая училась с ними в школе, сказала: твоя сестра пошла в вип-зону и сейчас в первой комнате.
– Почему она туда пошла? Мне просто не верится, что Рамия намеренно это сделала.
– Рамия говорит, что Лале её подставила. Али, я собственными глазами видел. Парень лапал Рамию, а она висела у него на шее! Друг, она была пьяная и не стеснялась никого! – Мурат вскочил с лавочки и нервно начал жестикулировать. – Знаешь, кто это был?! Эмиль Тахджиев собственной персоной!
– Тахо освободили? Не рано ли? – Али был в полном шоке от рассказа.
– Не рано, год положенный он отсидел. Разумеется, я стал предъявлять ему, думал, он мне решил отомстить. Тахо не стесняясь заявил, что отбыл срок за дело и претензий ко мне не имеет. Рамию ему привели в качестве проститутки, и я лох, что не могу приструнить собственную бабу. Я бы мог закрыть глаза, если Рамия ещё невинна, но не сейчас. Там была куча мужиков и все свидетели того, что она пришла к ним сама, никто её силой не приводил. Хорошо, я буду молчать обо всём, но за этих парней не ручаюсь, особенно за Тахо.
– Я тебя понимаю, брат, на твоём месте я поступил бы так же. Родителям сказал уже? – Али от злости стукнул кулаком по лавке.
– Вечером объявлю, они будут в шоке. В уважаемой семье и такой скандал, это неслыханно, Али. Мои родители станут молчать, но если у Тахо или его дружков развяжется язык, дядя Мансур и ты людям в глаза смотреть не сможете. Вы сами виноваты, дали девушкам волю, вот они и пошли по наклонной. Какие клубы, Али? Моя младшая сестра сидит дома и выходит только до института и обратно.
– И что теперь делать? Пристрелить Рамию за то, что она оступилась? – спросил Али нервно.
– А как ты собрался позор с семьи смыть? Мой отец пристрелил бы без сожаления, – заявил Мурад таким тоном, как будто для него это что-то обыденное.
– Мы не на родине, Мансур. Наши родители приехали сюда в конце девяностых и остались жить. Им дали гражданство, они не имеют права нарушать местные законы. Да и на родине сейчас такое по закону преследуется. Теперь ты и со мной общаться не будешь.
– Ты тут при чём? Мы остаёмся друзьями, но свадьбы точно не будет. Выдавай Лале срочно замуж, пока скандал не разразился.
– Это хорошая идея. Сегодня Русамовы свататься придут. Возможно, я верну вам вашу часть денег за свадьбу, а Лале поженим в этот же день, ресторан заказан, уже приготовления завершены, – сделал предложение Али.
– Даю тебе три дня, чтобы подумать над этим. Потом я позвоню в ресторан и всё отменю. Часть денег пропадёт, но тут уж ничего не поделаешь, – махнул рукой Мансур.
Лале в это время пряталась за кустом ежевики и всё слышала. Подобраться близко к брату и его другу было непросто, но она это сделала. На душе закипала злоба, она давно мечтала о Мураде и не пойдёт замуж за Алишера. Теперь ей ничего не стоит отомстить ненавистной сестричке и Мураду. Да, её семья будет опозорена, но они сами виноваты, что приняли дочь шлюхи как родную. Проклятая Рамия отобрала у неё любовь отца, мамы, а потом и Мурада. Она всё время старалась урвать себе лучший кусок жизни.
Несмотря на то что Рамия младше на полгода, она с детства была на полголовы выше, и Лале приходилось донашивать за ней вещи. «Зачем покупать, когда это ещё хорошее», – говорил папа. И у Лале были обновки, не без этого, но не настолько часто. А ещё у ненавистной сестрички аллергия на арахис и конфеты с ними не покупали, хотя Лале обожала их с младенчества.
Брат с другом пошли в сторону дома, девушка тихо пробралась под навес и села на лавочку.
«Я могу подсыпать этой гадине порошок из арахиса в суп, пусть уродина сдохнет. Но я сделаю лучше, выставлю её фотографию в интернете и напишу такое… Невеста адвоката Мурада Гапиева обнимается с преступником, которого он упёк в тюрьму. Хороший заголовок для скандальной статьи», – зловеще улыбнулась Лале, она даже знала, кто ей поможет с этим.
Брат Жанки ей должен, так пусть отрабатывает. Он блогер и ведёт какой-то паблик в соцсетях. По счастью, его телефон был, Лале стала звонить.
***
Рамия сидела в комнате, боялась выйти. Она слышала, как пришёл брат с работы, потом пошла в уборную и уловила голос Мурада. Хотелось бежать из дома, но куда? У неё не было подруг, которые смогли бы принять на длительное время. Кто-то из их диаспоры не будет этого делать, а две русские приятельницы уехали учиться в другой город.
В доме воцарилась тишина, Рамия подошла к окну, которое смотрело на задний двор. Мурад и Али разговаривали под навесом. За кустами ежевики виднелось что-то пёстрое. Возможно, сестра подслушивает, с неё станется. Теперь уже поздно, что-либо предпринимать, она сама сглупила, когда доверилась Лале и поверила, что та действительно хочет помириться и быть настоящими сёстрами.
В животе заурчало, Рамия посидела немного на кровати и всё же решилась спуститься на первый этаж и поесть. В холле она столкнулась с Али. Тот подбежал к ней и отвесил оплеуху.
– Как ты могла опозорить семью?! Что я теперь маме скажу?! Как отцу в глаза буду смотреть?! Не уследил, выпустил из ежовых рукавиц! Не стоило отцу разрешать вам вольности!
– Мы живём в светском обществе. Моя мама была русская, – заявила Рамия, но голос выдавал испуг.
Али схватил её за косу и резко дёрнул, заставляя прогнуться в спине.
– Ты забыла, в какой семье живёшь?! Неважно, кем была твоя мать! Мы приняли тебя как родную, я полюбил тебя как сестру, а ты плюнула мне в душу! Я бы сейчас прибил тебя, но мне нельзя портить репутацию врача избиением женщины.
Али отпустил, и Рамия упала на паркет. – Надо отцу позвонить, пусть сдвигает отпуск и первым рейсом летит сюда. Если мы вас с Лале срочно замуж выдадим, возможно, всё обойдётся. Фарход к тебе присматривался, но Мурад его опередил.
– Я не выйду за него замуж. Ему пятьдесят и четверо детей, – сказала Рамия, поднимаясь с пола.
По щекам текли слёзы. Дядя Фарход жил на их улице, два года назад у него умерла жена, и он один воспитывал детей. Это откровенно неравный брак, он же ей в отцы годится.
– Кто спрашивал, твоё мнение?! Или что, хочешь, чтобы отец по обычаю нашего народа смыл позор кровью?!
Рамия вздрогнула от этих слов, подошла к брату, упала на колени и обняла его ноги.
– Братик, скажи отцу, что я не виновата. Это Лале меня подставила. Братик, отец же не убьёт меня? Не убьёт, правда? – начала умолять она, страх затопил разум.
– Не попадайся мне на глаза, дай остыть, иначе я не выдержу и сам тебя пристрелю, – Али отстранился и направился к лестнице.
– Глядите, она оступилась и теперь умоляет простить её. Из-за тебя я вынуждена выйти замуж за Алишера Русамова, хотя с детства ненавидела его. И что теперь, будешь и дальше утверждать, что это я тебе неприятности устроила? Зачем, спрашивается, чтобы самой пострадать? Скоропалительная свадьба не то, о чём я слёзно мечтала, – в проёме двери появилась Лале.
– Гадина, тебе ещё отольются мои слёзы, – Рамия поднялась и пошла на кухню.
Глава 11
Что-то громыхнуло на кухне, Эмиль подскочил с кровати и ринулся туда. У него не было в доме кошки или собаки, поэтому сразу подумалось, что забрались воры. Оказалось, у плиты хозяйничает Андрей.
– Прости, разбудил тебя. Хотел яичницу пожарить, но уронил сковороду, – улыбнулся друг.
– И тебе доброе утро, Зверь. А что ты у меня делаешь, напомни слабоумному? – скривился Эмиль.
– Ты вчера около часа драл проститутку, а потом напился как свинья.
– Я её избил, что ли? – изумился Тахджиев.
– Нет, но ты затрахал её так, что она от тебя почти выползла. Потом ты пил столько, сколько смог. Я немного протрезвел после секса и отвёз домой. Не сам, конечно, на такси. Ты предложил заночевать, я согласился, – усмехнулся Андрей, накрывая сковороду крышкой.
– Вот как, я тебя переночевать оставил, ни фига не помню. Проститутка сейчас всплыла в голове, зачётная девка. Самый яркий момент – это красивая незнакомка в скромном платье, а потом появление Гапиева.
– Сейчас завтрак будет готов. Иди умываться.
– В душ на пять минут надо в себя прийти.
Эмиль ушёл в уборную, посмотрел на себя в зеркало. Из отражения на него глянула помятая рожа с начинающейся щетиной. Бриться не хотелось, он почистил зубы, принял контрастный душ и снова отправился на кухню.
Андрей к этому времени уже накрыл на стол. Разложил яичницу по тарелкам, нарезал колбасу и сыр. Из кофемашины доносился приятный аромат. Тахо блаженно улыбнулся, сел напротив друга и поблагодарил за завтрак.
– Мне даже неловко, ты у меня в гостях, а готовишь. Ещё Гапиев из головы не выходит. Чую, не к добру мы встретились, – Эмиль задумчиво повертел вилку в руках и начал есть.
– Встреча с адвокатом почти всегда не к добру, он либо твой защитник, либо потерпевшего. Даже если потерпевший, ты сам, всё равно не айс, – захохотал Андрей. – Ты можешь ему отомстить, пусти слух, что его невеста изменила ему с тобой, причём сама пришла.
– Ну его, связываться ещё. Девчонку жалко, Мурад от неё откажется. Мы же из одной диаспоры, знаю его семью не понаслышке. Отец приятельствует со старшим-Гапиевым. Они из тех, для кого светская жизнь – хороший дом и престижная работа. В остальном придерживаются каких-то старинных обычаев. Невеста оказалась не девственница в первую ночь, с треском выпрут из дома. Жена изменила, пристрелят, не задумываясь особо. Я человек верующий, но там прям зашкаливает, поэтому я с Мурадом в своё время не подружился и с Селимом тоже. Да и по возрасту они мне не подходят.
– А меня в церковь на прошлой неделе не пустили, в шортах не положено. Наденьте юбку тогда, сказали мне. У них там есть куски ткани на завязках, которые вокруг талии обернуть можно. Я позвонил матери и заявил, чтобы сама тащилась всякие там заупокойные молитвы заказывать. Не ходил туда и сто лет не надо, хотя в детстве крестили, – Андрей широко улыбнулся. – Посуду сам вымоешь, немаленький. Выпью кофе и поеду домой, у меня Мамонт дома один.
– Опа, твой котяра ещё жив? Ему лет пятнадцать, наверное, – удивился Эмиль.
– Через полгода шестнадцать будет. На один глаз совсем ослеп, но ещё держится. Я, когда от родителей в свою квартиру переехал, забрал его, мама говорила, он сильно скучал за мной и плохо ел.
Андрей налил две чашки кофе, одну поставил перед Эмилем, а свою порцию выпил залпом. Потом друг засобирался домой, Эмиль пошёл провожать до калитки. Хотелось прогуляться, сделать зарядку, возможно, пробежать пару кругов вокруг дома. Пора вливаться в вольную жизнь, вспоминать старые привычки. В понедельник выходить на работу, бизнес больше не будет ждать. Друг предложил расслабиться и неделю отдохнуть, но Тахджиев отказался: дома со скуки помереть можно.
«Кота, что ли, завести? Или собаку на цепь во дворе посадить? Нет, лучшей сделать вольер и какого-то волкодава туда запереть. Ночью он будет бегать на свободе и охранять территорию», – подумал Эмиль довольно.
Глава 12
Рамия сидела на диване в гостиной и вытирала слёзы ладошками.
– Тётя Гулия, но ведь Лале правда всё подстроила. Почему во всём обвиняют меня? Я не сама полезла обниматься к незнакомому парню, – всхлипывая, сказала девушка.
Мачеха обняла и погладила по голове.
– Теперь неважно, обманула тебя Лале или нет. Был зафиксирован факт, что вы с каким-то Тахо обнимались. Мурад уже сказал родителям, что свадьбы не будет, и они с ним согласились. Семья Гапиевых очень консервативна, не потерпят даже малейшего намёка на измену.
– Ну и пусть, на самом деле я не хотела за него замуж, брат и отец настаивали. Теперь, по их мнению, я падшая женщина и опозорила себя. Али вознамерился выдать меня за старого вдовца, лишь бы избежать слухов.
– Как их избежать, Рамия? Приглашения на свадьбу были разосланы. Это попытка смыть грязь с нашего дома, вот и всё,– с грустью сказала мачеха.
В комнату зашла Лале, а за ней Али. Брат встал напротив дивана и объявил строгим тоном.
– Папа звонил, он в аэропорту, сейчас идёт на посадку. Через три часа будет здесь, я поеду его встречать. Вкратце рассказал идею, он ответил, что разберётся во всём сам. Он согласен с тем, что вас срочно нужно замуж отдать. Пока Фарход и Алишер не знают правды, можно попробовать.
– Ты сегодня сказал Русамовым, что без отца решать не будешь вопрос со свадьбой, они согласились подождать его. Значит, информация о том, что Рамия оступилась, ещё не просочилась никуда. Если честно, я думала, этот Тахо начнёт мстить Мураду через Рамию.
Лале демонстративно села в кресло, стала копаться в телефоне.
– Удача, как же, вы в интернет заглядывали? Сейчас все сплетни там, а не как раньше, одна кумушка другой сказала, а та третьей передала, – скривилась сестра, а потом заорала! – Кто это мог сфотографировать?! Вот это финал, достойный Шекспира! Сейчас прочту, что пишут. Очередной скандал с Эмилем Тахджиевым, владельцем клуба «Принц Тахо». Как нам стало известно, он недавно вышел из тюрьмы, куда его посадил Мурад Гапиев за избиение своего брата. Похоже, Тахо решил ему отомстить и отбил у него невесту. Известный в нашем городе адвокат остался в дураках. Аноним прислал нам фотографии, где некая Рамия Шахинова вешается на шею Тахджиева в его клубе, а рядом несколько мужчин. Потом появляется Мурад Гапиев, и между мужчинами едва драка не завязалась. Женщины они такие, клянутся в вечной любви одному, а в постели предпочитают других.
– Где ты это откопала, Лале?! – взревел Али, подбегая к сестре с гневным лицом.
– Канал в одной известной соцсети, называется «Морское побережье и скандалы». Между прочим, пятьсот тысяч подписчиков. Тут уже отзывов куча на эту новость.
Брат выхватил у Лале телефон, вгляделся в экран, а потом сунул его в лицо Рамии.
– Видела, что ты натворила?! Твои позорные фото уже в интернете гуляют?! Кто мог сделать снимки?!
– Не надо меня опять во всём обвинять. Это какой-то официант мимо проходил и сфоткал, – сразу стала оправдываться Лале.
– Ага, именно поэтому ты в кадр не попала? Ты тоже там была, Лале, должна была на снимках засветиться, – несмело возразила Рамия.
– Тебя фотографировали, дура, и Мурада с Тахо! При чём здесь я, вообще?!
– Хватит орать, Лале, этим делу не поможешь. Отец приедет и разберётся, – строго сказала мама.
Али положил телефон сестры на журнальный столик, вынул свой из кармана брюк.
– Ну вот, приехали, Русамовы пишут, что им не нужна девушка из опозоренной семьи. Они отказываются от дальнейшего сватовства. У папы будет инфаркт. Вот как это всё разруливать? Опозорились не только мы, но и Гапиевы.
– В любом случае нужно дождаться Мансура. Сами мы ничего не сможем, ведь глава семьи – он. Пойдёмте пить чай, всем стоит успокоиться сейчас. Али скоро за руль, Рамия вся в слезах. Лале, дочка, я знаю, ты тоже переживаешь, но держи себя в руках. Криками тут уже не поможешь, – Гулия встала с дивана, поправила ворот платья и пошла к двери.
– Я не хочу пить чай, пойду к себе, – всхлипнула Рамия.
– А я выпью чаю с тобой, мамочка, – Лале догнала мать и взяла под руку.
Девушка старалась делать вид, что удручена, а на самом деле ликовала в душе. Она отомстила, и теперь над Мурадом будут потешаться, как над рогоносцем. Рамию истопчут в грязи так, что она нос на улицу высунуть побоится. Её тоже замуж брать не хотят, но это к лучшему. Алишер ей не нужен, она его с детства ненавидит. Без мужа не останется, в крайнем случае уйдёт из дома и выйдет замуж за русского парня.
Лале зашла на кухню, усадила маму за стол, и сама стала суетиться у разделочного стола. Щёлкнула кнопка чайника, зашуршала упаковка с чаем. Лале напевала про себя хит последнего месяца и улыбалась, стоя к матери спиной.
