Эйдана кивнула. Она доверяла своему заместителю, как себе самой. Перед тем как сесть в седло, она зашла в просторный загон, высеченный прямо в скале. Там, свернувшись клубком, спал Шанна. Услышав её шаги, огромный зун-ха поднял свою лохматую голову, и его большие тёмные глаза с любопытством уставились на хозяйку. Он издал низкий, рокочущий звук, похожий на отдалённый гром.
– Спи, дружище, – Эйдана потрепала его по густой белой шерсти между ушами. Жёсткий мех приятно колол ладонь. – Я скоро вернусь.
Она достала из сумки пару сочных, сладких яблок – редкое лакомство в этих краях – и скормила их зверю. Шанна с хрустом разгрыз плоды, а затем ткнулся своей огромной мордой ей в плечо, прощаясь.
В столицу они ехали на лошадях. Могучие зун-ха, незаменимые в горах, были запрещены в городах. Эти звери, выведенные для битв, были слишком агрессивны и непредсказуемы в тесноте городских улиц, хотя их выносливость в разы превосходила лошадиную.
Отряд из двадцати воинов, сопровождавший Эйдану, двигался ровным, быстрым шагом. Первые дни пути они ехали по суровым горным тропам, но постепенно пейзаж менялся. Скалистые уступы сменились холмами, покрытыми молодой, сочной травой. Вместо колючих кустарников появились рощи цветущих деревьев, чьи белые и розовые лепестки осыпались на дорогу, словно снег. Воздух становился теплее и гуще, наполняясь ароматами земли и цветов.
Две недели пути до Камии. Время, в течение которого Эйдана наблюдала, как ветон просыпается после зимы. Они останавливались на ночлег в небольших деревнях и на постоялых дворах, и везде их встречали со смесью страха и любопытства.
В отряде Эйданы, помимо людей, были и другие полудухи, не только близнецы. Например, Соэл, чья связь с духами воздуха позволяла ему видеть глазами птиц, или молчаливая Лира, чья кожа отливала перламутром, как у речных духов. В армии империи такое было редкостью, и многие командиры-люди относились к представителям земель Духов с пренебрежением. Но Эйдане всегда было на это плевать. Она ценила воина за его умения и верность, а не за происхождение, что давало её врагам ещё один повод для осуждения. «Якшается с дикарями», – шипели они за её спиной.
Но детям, ещё не отравленным взрослыми предрассудками, её воины казались героями из сказок. Особенно им нравились Киан и Джу. В каждой деревне, где они останавливались, местная ребятня, забыв о страхе, норовила подкрасться к близнецам, чтобы украдкой потрогать их пушистые хвосты или подрагивающие уши. Киан и Джу, видя эти попытки, всегда делали вид, что ничего не замечают, позволяя детям порадоваться своей «ловкости», и лишь потом оборачивались с добродушной ухмылкой, вызывая у малышни визгливый восторг.
Наконец, на горизонте показались высокие, изогнутые крыши Камии. Столица встретила их шумом и суетой. Отряд Эйданы въехал в город через Западные ворота, и их появление не осталось незамеченным. Лязг подков по мостовой, чёрно-красные плащи, развевающиеся на ветру, и в центре – фигура генерала с волосами цвета алого фэйммара. Люди на улицах расступались, торговцы замолкали, а из окон высовывались любопытные головы.
Эйдана ехала с прямой спиной, её лицо было непроницаемым. Она видела эти взгляды. Она чувствовала их мысли, липкие и назойливые, как паутина. Никто не смел произнести и слова, никто не решался даже шептаться в её присутствии. Но в их глазах она читала всё: удивление, тайное восхищение, затаённый страх и… предвкушение. Предвкушение той самой сказки о любви и свадьбе, которую им так усердно рассказывали последние месяцы. Раздражение поднималось в ней горячей волной, и воздух вокруг, казалось, стал на несколько градусов теплее.
Уже поздно вечером, оставив сопровождавших её воинов в лагере-крепости, выделенной императором для корпуса Рэйлин, Эйдане пришлось проехать через весь город, направляясь в квартал, где располагались поместья знати. Император после победы в войне даровал ей прекрасный дом в Камии. Это был щедрый, но и политически выверенный жест, который вызвал глухое раздражение у местной аристократии, вынужденной мириться с тем, что «имперская выскочка» стала их соседкой.
Поместье и правда было прекрасным. Высокая каменная стена скрывала от посторонних глаз тихий и уединённый мир. Когда ворота распахнулись перед Эйданой, взгляду открылся просторный внутренний двор, вымощенный серым камнем. В самом его центре росло огромное, древнее дерево ша-туан, чьи раскидистые ветви, покрытые молодой листвой, накрывали почти весь двор желанной тенью, создавая прохладу даже в самый жаркий день. По легенде, под этим деревом медитировали мудрецы ещё до основания Камии.
Эйдана редко здесь бывала. Но за поместьем ухаживали. Едва она спешилась, к ней поспешил седовласый управляющий, господин Рун, и несколько слуг. Они выстроились в ряд и низко поклонились.
– С возвращением, генерал, – голос Руна был спокоен и почтителен. – Ваши покои готовы. Вода нагрета. Мы ждали вас.
Эйдана кивнула, передавая поводья одному из слуг. Она прошла мимо них, под сень могучего дерева, и направилась к главному зданию. Прохлада камня и тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев, немного успокоили её. Эйдана уже позабыла, когда в последний раз была в своём родовом поместье в южном ветоне Арсалан. Этот дом в столице был чужим, но сейчас он единственное место, где она могла на время сбросить доспехи.
И подумать. Подумать о том, как собирается распутывать тот клубок лжи, что сплели для неё в этом городе.
Глава 10
Покои, приготовленные для Эйданы, были полной противоположностью её комнаты в форте Беркан. Просторные, светлые, с высокими потолками, расписанными изящными узорами летящих птиц. Резные ширмы из тёмного дерева разделяли пространство на зоны для отдыха и работы. Пол был застелен мягкими коврами, а через широкие окна проникал рассеянный, золотистый свет зажжённых во дворе фонарей. Воздух был наполнен тонким ароматом цветущего сада. Всё здесь дышало покоем и утончённостью.
После долгой дороги горячая ванна в глубокой деревянной кадушке, наполненной водой с лепестками, смыла усталость. Эйдана переоделась в простые, но удобные домашние одежды – свободные штаны и тёмно-синюю рубаху. Её алые волосы, распущенные и вымытые, тяжёлой волной ниспадали на плечи, спускаясь ниже пояса.
Она стояла у открытого окна, выходившего в сад за домом. Это было её любимое место в этом поместье. В отличие от парадного двора, этот сад был диким, почти нетронутым. Здесь не было выверенных дорожек и подстриженных кустов. Камни, поросшие мхом, узкий ручей, журчащий где-то в зарослях, и старые, кривые деревья, чьи ветви переплетались, создавая густой зелёный полог. Этот уголок природы напоминал ей о родном Арсалане, о лесах, по которым она бегала в детстве.
Господин Рун бесшумно вошёл в комнату, неся на подносе чай и несколько лёгких закусок.
– Генерал, к вам прибыл гонец из дворца. Его высочество принц Во Иллай желает видеть вас завтра, в пять утра, для предоставления доклада.
Эйдана медленно обернулась. Её лицо было спокойным, но в глубине золотых глаз застыл холод. Ради чего Второй принц решил подхватиться со своих подушек в такую рань? На памяти Эйданы это случалось впервые. Обычно её ожидали ближе к обеду…
– Так скоро, – это был не вопрос, а констатация факта. – Он нетерпелив.
– Также, – управляющий на мгновение замялся, ставя поднос на низкий столик, – прибыл слуга из поместья советника Виттара. Он передал… подарок.
– Подарок? – бровь Эйданы удивлённо изогнулась. – От советника?
Господин Рун кивнул и указал на небольшой, обёрнутый в тёмно-серый шёлк свёрток, лежавший на краю стола.
Эйдана подошла к нему. Она несколько мгновений смотрела на свёрток, словно он мог оказаться змеёй. Что это? Насмешка? Провокация? Или какой-то тонкий, непонятный ей ход в этой дворцовой игре?
Она осторожно развязала ленту. Внутри оказалась плоская лакированная шкатулка. Когда Эйдана подняла крышку, её обоняния коснулся тонкий, успокаивающий аромат. На подушечке из тёмного бархата лежали несколько тонких палочек благовоний, тёмных, почти чёрных, с вкраплениями чего-то серебристого. Рядом лежала записка, написанная на плотной бумаге. Каллиграфия была безупречной, каждая буква – маленькое произведение искусства. «В столице шумнее, чем в горах. Этот аромат помогает уснуть». Никаких титулов. Никаких формальностей…
Эйдана взяла одну из палочек. Аромат был сложным – нотки ордисса, смолы редкого горного кьетта и ещё чего-то едва уловимого, терпкого и прохладного, как ночной воздух. Она вспомнила слова Арайн, вспомнила смешки своих воинов. И этот «подарок» выглядел как изощрённое издевательство в свете всех слухов.
«Этот аромат помогает уснуть»… Подобный жест мог быть простой любезностью. А мог быть и намёком. На его собственную бессонницу. На то, что он, «ленивый демон», ценит покой превыше всего. И что любые волнения, связанные с ней и этими слухами, нарушают его драгоценный сон. Это было предупреждение? Или предложение к сотрудничеству?
Эйдана положила палочку обратно в шкатулку и с щелчком закрыла крышку. Раздражение, которое она чувствовала на улицах города, сменилось иным чувством – любопытством. Что же творилось в голове советника Виттара?
– Господин Рун, – позвала она.
– Да, генерал?
– Мне нужна простая курильница для благовоний. И передайте слуге советника мою благодарность. Устную.
Она не станет писать ответ. Пусть он гадает, как расценили его жест. Игра началась, и теперь ход был за ней. Эйдана снова подошла к окну. Сумерки опускались на Камию, зажигая первые огни в окнах домов. Город казался мирным, спящим драконом, укутанным в шёлк и туман. Но Эйдана знала – под этой красивой чешуёй бьётся коварное, полное яда сердце. И завтра ей предстояло войти прямо в его логово.
Она коснулась медальона воитт, скрытого под одеждой. Дерево было тёплым, и спокойная сила, заключённая в нём, казалось, немного усмиряла её собственный беспокойный огонь. Старейшина Лоугуран был прав. Монстры, которых можно сжечь, не самые страшные.
***
Утро в Камии разительно отличалось от утра в горах. Здесь воздух был не острым и холодным, а мягким и влажным, напоенным ароматами цветущих садов и далёким гулом просыпающегося города. Эйдана проснулась задолго до рассвета, по привычке, выработанной годами военной жизни. Сон её вновь выдался тревожным, какими были и прошлые ночи из-за поглощённой тёмной энергии в горах. Её огонь пытался очистить алхен от скверны, и Эйдане казалось, что вместо крови по венам течёт лава… Но она всё же не стала зажигать благовония, присланные советником. Шкатулка так и стояла на столике, как маленькая тёмная загадка.
Она выбрала полевую форму – идеально скроенную, из плотной чёрной ткани с алыми отворотами, без лишних украшений, лишь серебряные пуговицы с гербом Рэйлин. На поясе – только её верный меч.
Когда Эйдана прибыла во дворец, солнце только начало подниматься над крышами. Слуги уже сновали по галереям, беззвучно, словно тени. Воздух был прохладен, но в нём чувствовалось обещание тёплого дня.
Её провели не в тронный зал, а к личному кабинету принца, находившийся в Восточном крыле дворца. Это было само по себе знаком. Доклад в кабинете, а не в официальном зале, означал, что разговор будет неформальным. А вышедший из кабинета человек, чья тень, казалось, была плотнее и длиннее, чем у обычных людей, лишь подтвердил, что стоило ожидать проблем.
Это был господин Азэр Фэнрусс, глава «Эрмиана», который считался своеобразным орденом при дворце. Его участники – мужчины и женщины, избирались в качестве доверенных слуг правителя и Двора Илвэн, где жили наложницы. Их главная задача заключалась в обеспечении безопасности и сохранении порядка во дворце. Они были ушами и глазами своих господ. А Фэнрусс ко всему пытался быть и «голосом» Во Иллая, нашёптывая ему на ухо. Эйдана была почти уверена, что именно с подачи этого человека принц и доразумился «поженить» их с советником.
– Генерал Кайо… С возвращением в столицу.
Фэнрусс склонил голову при виде Эйданы. Его лицо было гладким и бесстрастным, как маска. Эйдана коротко кивнула в ответ, и мужчина бесшумно удалился, оставляя её перед дверью.
Кабинет Во Иллая казался воплощением его тщеславия. Стены были затянуты дорогим шёлком с вышитыми на нём мифическими зверями, на подставках из резного дерева стояли драгоценные вазы и статуэтки, а в углу журчал небольшой комнатный фонтан. Принц сидел за массивным столом из тёмного дерева, заваленным свитками. Он был одет в домашние одежды, но даже они были из самой дорогой ткани и расшиты золотом. Увидев Эйдану, он расплылся в довольной улыбке.
– Генерал Кайо! С прибытием! Прошу, присаживайтесь. Надеюсь, дорога не слишком вас утомила. Как хорошо, что вы вернулись в это время. Вскоре в Камии пройдёт Весеннее празднество в честь богини Льюл[8 - Льюл считается у беримцев богиней Весны.]. Гости стекутся в столицу рекой. Это удивительное время!
Эйдана молча поклонилась и села на предложенный стул, поставив его чуть дальше от стола, чем полагалось. Она сохраняла дистанцию, как физическую, так и ментальную.
– Я готова предоставить доклад, ваше высочество.
Более полный, как обычно уже был отправлен императору во дворец в столицу Динэй.
– О, не будем торопиться, – Во Иллай лениво махнул рукой. – Сначала – дела сердечные. Весь ветон гудит, генерал! Все только и говорят о вашей скорой свадьбе с советником Виттаром. Кажется, сами боги выбрали для вас идеальное время! Весеннее празднество идеально для этого. Но должен признаться, я удивлён. Вы так хорошо скрывали свои чувства. Поздравляю! Это будет прекрасный союз. Сила и ум. Меч и перо. Очень поэтично!
Его слова были сладкими, как мёд, но в глазах плясали холодные, насмешливые искры. Он жаждал видеть её реакцию. Для этого даже проснулся до рассвета. Эйдана не дрогнула, даже услышав то, что нелепые слухи распространились уже на весь Ион. Этот факт действительно становился проблемой… Но её лицо оставалось непроницаемым.
– Ваше высочество, боюсь, вы, как и многие в столице, стали жертвой нелепых слухов. Между мной и советником Виттаром нет никаких отношений, кроме служебных. И никаких планов на свадьбу, разумеется, тоже.
Во Иллай картинно изумился. Он откинулся на спинку своего роскошного кресла и приложил руку к сердцу.
– Не может быть! Какое разочарование! А мы все уже так надеялись… Но, знаете, дыма без огня не бывает, генерал. Возможно, вы просто слишком скромны? Или советник ещё не сделал вам официального предложения? Не волнуйтесь, я могу с ним поговорить, поторопить этого ленивца…
Это была откровенная провокация. Он пытался вывести её из себя, заставить защищаться или оправдываться.
– Я ценю вашу заботу, ваше высочество, – голос Эйданы был ровным и холодным, как горная река. – Но она излишня. А теперь, если позволите, я перейду к докладу о ситуации на границе.
Она демонстративно положила на край стола несколько свитков, которые принесла с собой. Во Иллай на мгновение нахмурился, раздражённый тем, что на его уловку не поддались, но тут же снова улыбнулся.
– Конечно, конечно. Дела государственные превыше всего. Я вас слушаю.
Эйдана начала свой доклад. Чётко, без лишних эмоций. Она говорила об участившихся набегах унгалов, о новой тактике их шаманов, о битве в горах Ноа-Бераак. Когда она дошла до истории с отравленной рекой, принц прервал её.
– Постойте, генерал. Вы хотите сказать, что самовольно пересекли границу и вошли на земли Духов? Не доложив перед этим?
– Это была вынужденная мера, – парировала Эйдана. – Источник яда находился на их территории, но отравлял и наши земли. Рэйлин действовал в союзе со старейшинами воитт. Мы уничтожили источник скверны и предотвратили эпидемию, которая могла бы охватить всю северную часть Иона. Результаты изложены в этом отчёте. В ходе совместных действий были спасены жизни сотен подданных империи.
Она пододвинула к нему один из свитков. Во Иллай даже не взглянул на него.
– Спасены жизни… – задумчиво протянул он. – Или создан опасный прецедент? Соглашение с дикарями… Генерал, вы играете с огнём. Что если они решат воспользоваться вашей… доверчивостью и нападут в ответ? Решат, что им так же можно нарушить границу и вторгнутся на наши земли?
– Я действовала в интересах империи и ветона Ион, – твёрдо ответила Эйдана. – И готова ответить за каждое своё решение перед императором.
Она подчеркнула последнее слово, напоминая принцу о том, кому напрямую подчинялась. Полномочия Во Иллая касательно Рэйлин и неё лично были ограничены. В кабинете повисла напряжённая тишина. Принц барабанил пальцами по столу, его улыбка исчезла. Он ненавидел, когда ему напоминали о том, что всегда был и останется под подошвой собственного брата.
– Хорошо, генерал… Я изучу ваш доклад, – сказал он делано примирительно.
У него всё ещё оставался последний козырь. То, чему эта прямолинейная женщина ничего не противопоставит. То, перед чем она бессильна при всей своей гордости.
– Я рад, что угроза миновала. Ваша служба неоценима. Именно поэтому я считаю, что вам нужен отдых. Вы пробыли на границе слишком долго. И нашим… дорогим императором, вам приказано остаться в столице. На неопределённый срок. Приказ доставлен из столицы Динэй буквально вчера. Так что отдохните. Насладитесь мирной жизнью. Тем более в преддверие такого прекрасного праздника. Вы заслужили это более чем кто-либо. А на границе… Я думаю, заместитель прекрасно справится с обязанностями на время вашего отсутствия.
Глава 11
Слова принца упали в тишину кабинета, как камни в спокойную воду. Отдых. Остаться в столице. Для любого другого это было бы наградой. Для Эйданы это было равносильно заключению в клетку. Её место там, на границе. Оставлять в такое время форт Беркан… Её лицо на мгновение напряглось, но она быстро взяла себя в руки. Показать принцу свой гнев – значило проиграть.
– Я благодарна за заботу императору, – произнесла она ровным тоном, хотя внутри всё кипело.
Во Иллай снова улыбался, наслаждаясь своей маленькой победой.
– Ваш заместитель, Мирас, я читал о нём – прекрасный офицер. Уверен, он справится. А вам действительно нужно отдохнуть. Столица полна развлечений. Да и… – он сделал многозначительную паузу, – у вас появится прекрасная возможность наладить отношения с вашим… женихом. Советник Виттар, я уверен, будет в восторге.
Он ударил снова, напоминая ей о той паутине, в которой она оказалась. Здесь, в столице, она будет постоянно на виду. Каждый её шаг, каждый взгляд будет рассматриваться под лупой, толковаться и обсуждаться в контексте этой выдуманной любовной истории, будь она неладна…
Эйдана молча встала. Она поняла, что спорить бесполезно. Приказ отдан, и ослушаться его – значит совершить государственную измену. Наверняка император и в самом деле считал, что делал ей заслуженный подарок…
– Я подчиняюсь воле императора.
– Вот и прекрасно! – просиял Во Иллай. – Я знал, что вы разумны. Отдыхайте, генерал. Ах да! Жду вас на вечернем приёме в честь посланников из южного ветона. Вы должны там быть. Весь свет Камии соберётся.
Эйдана коротко кивнула и, не говоря больше ни слова, развернулась и вышла из кабинета. Она шла по длинным, залитым утренним солнцем дворцовым коридорам, чувствуя на себе любопытные взгляды слуг и чиновников. Она шла с высоко поднятой головой, её спина была прямой, как натянутая тетива, но внутри бушевала ярость.
Вернувшись в своё поместье, Эйдана первым делом написала письмо Мирасу, в котором передавала ему командование и приказывала удвоить бдительность. Остаток дня она провела в саду, не имея желания сидеть в роскошных и душных комнатах. Эйдана взяла меч и час за часом отрабатывала удары, вкладывая в каждое движение всю свою ярость. Свист рассекаемого воздуха, звон стали, капли пота, стекающие по вискам – только это помогало успокоиться и привести мысли в порядок.
Её желают задержать в столице? Что ж… Возможно это даже пойдёт на пользу алхену, пока он справится с поглощённой скверной. Ну а за это время ей просто нужно сделать так, что Во Иллай сам будет умолять императора вернуть её обратно на границу…
***
К вечеру поместье наполнилось тихой суетой. Служанки, присланные господином Руном, робко топтались у дверей покоев Эйданы, не решаясь войти. Им надлежало помочь хозяйке подготовиться к приёму во дворце, но, к их безмерному ужасу, в доме не было ни платьев, ни драгоценностей.
Эйдана с ранней юности была солдатом, и вся её жизнь прошла в военных лагерях и на полях сражений, а не в сверкающих залах. Её наряды – это доспехи и форма. Её украшения – это шрамы, скрытые под одеждой.
Во Иллай хотел, чтобы она наслаждалась «мирной жизнью»? Чтобы она стала одной из этих дворцовых кукол? Он ошибался. Она была генералом империи Берим. И она явится на его приём именно в этом качестве.
Эйдана выбрала парадный вариант своей формы. Чёрные, идеально подогнанные по фигуре штаны, заправленные в высокие сапоги из полированной кожи. Камзол из чёрного сукна, но на этот раз с высоким воротом и широкими алыми обшлагами, расшитыми тонким золотым узором. Поверх камзола – плащ, тоже алый, подбитый чёрным шёлком и скреплённый на плече массивной серебряной фибулой с гербом Рэйлин.
Эйдана собрала свои густые волосы в высокий, тугой хвост, перехватив его у основания чёрной кожаной лентой. Никаких украшений, кроме медальона воитт, скрытого под воротом.
Наблюдая за происходящим, Рун тяжело вздохнул. Он служил в домах знати всю свою жизнь и знал протокол. Для женщины, явиться на дворцовый приём в Ионе, в чём-то, кроме подобающего наряда, было не просто дурным тоном – это было оскорблением. Оскорблением хозяина приёма, в данном случае самого принца, и всех присутствующих гостей.
– Генерал, – начал Рун так деликатно, как только мог. – Прошу прощения за мою дерзость, но… дворцовый приём… Он требует определённого туалета. Если вы позволите, я мог бы срочно послать в лучшие лавки города, они доставят несколько платьев на выбор…
Эйдана медленно повернула к нему голову. Её золотые глаза в полумраке комнаты казались расплавленным металлом.
– Господин Рун, – её голос был спокоен, но воздух вокруг опасно прогрелся. – Я – генерал имперской армии. И я не собираюсь рядиться в шёлковые тряпки, чтобы потешить самолюбие придворных павлинов.
– Но, генерал… это будет воспринято как вызов…
– Так и есть, – отрезала она. – Это и есть вызов.
Рун поклонился, понимая, что дальнейшие уговоры бессмысленны.
Эйдана спустилась во двор, где её ждал экипаж. А когда наконец прибыла ко дворцу, зал приёмов утопал в свете сотен фонарей, отражавшемся в отполированном до блеска полу и сверкавшем в драгоценных камнях на нарядах гостей. Воздух был тяжёлым и сладким от ароматов духов, вина и изысканных яств. Тихая, мелодичная музыка лилась из-под пальцев музыкантов, сидевших на небольшом возвышении. Гости неспешно собирались в группы, обмениваясь сплетнями и любезностями.
Стоило церемониймейстеру зычным голосом объявить: «Генерал Эйдана Кайо!», как на мгновение воцарилась тишина. Головы присутствующих повернулись к входу. И сотня глаз расширилась от изумления.
