Принц пригубил вина из тонкостенной белой чаши, расписанной цветами, и небрежным жестом дозволил советнику присесть. Кинув на Арилла настороженный взгляд, генерал с заискивающей улыбкой поспешил вновь наполнить чашу принца, доливая вино из изящного кувшина.
Арилл, не обращая внимания на обычный тон правителя, с присущей ему ленивой грацией поднялся по ступеням и прошёл к предложенному месту. Он сел, небрежно откинувшись на спинку кресла, покрытую прохладной шёлковой подушкой.
– Ваше высочество, – произнёс Арилл, и в его голосе не было ни капли подобострастия. – Я весь во внимании. Надеюсь, дело действительно неотложное. У меня был запланирован визит к моему лекарю. Бессонница снова даёт о себе знать.
Принц Во Иллай побледнел, и чаша замерла в руке, так и не поднесённая ко рту. Вино в ней дрогнуло, а вода в пруду пошла лёгкой рябью, выдавая с лихвой эмоции принца. Упоминание о бессоннице советника всегда действовало на него, как ушат ледяной воды. Слишком свежа была в памяти история о том, к чему привела прошлая бессонница Виттара…
Глава 8
– Речь о границе! – грубо вмешался генерал Тарем, не в силах сдерживаться. – О чести Иона! Пока мы тут прохлаждаемся, любуясь на рыб, дикари наглеют с каждым днём! Генерал Кайо, при всём уважении к её… прошлым заслугам, очевидно, не справляется. Она запросила дополнительное снабжение! Это ли не признание слабости?
Арилл медленно повернул голову и впервые посмотрел на Тарема. Взгляд его серых глаз был холодным, как вода в пруду в зимний день.
– Снабжение было доставлено, генерал. Армия сыта. Так в чём же проблема?
– Проблема в том, что женщина не может командовать армией в столь неспокойное время! – выпалил Тарем. – Ей не хватает решимости! Жёсткости! Я готов взять на себя командование вспомогательным корпусом и отправиться в горы. Я покажу этим дикарям, что такое ионская сталь! Я восстановлю порядок и облегчу бремя… генерала Кайо.
Во Иллай одобрительно кивнул, его уверенность возвращалась.
– Генерал Тарем делает благородное предложение. Государство должно поддержать его порыв. Я считаю, что формирование корпуса – мера необходимая и своевременная. Приказ будет подготовлен сегодня же.
В павильоне повисла тишина, нарушаемая лишь тихим плеском воды, где рыба коснулась хвостом листа лунфэра. Оба смотрели на советника, ожидая его реакции. Арилл молчал. Он с ленивым интересом рассматривал свои ногти, словно слова Тарема и Во Иллая были не более чем жужжанием назойливой стрекозы над прудом. Когда молчание стало почти невыносимым, он наконец заговорил, не поднимая головы.
– Ваше высочество, я, признаться, мало смыслю в военном деле. Все эти марш-броски, стратегии… это так утомительно. Но есть вещи, в которых я разбираюсь. Например, в репутации.
Он поднял взгляд на Во Иллая.
– Наш ветон совсем недавно пережил неприятный скандал с вашим казначеем. Казна опустела, доверие народа… пошатнулось. Отправлять сейчас на границу ещё один корпус, тратить на это немалые средства, которых у нас и так нет… Как это будет выглядеть в глазах императора? Что он подумает о правителе, который не может справиться с «мелкими стычками», не опустошив казну до дна?
Во Иллай нахмурился. Это был удар ниже пояса.
– Но есть и другой аспект, – продолжил Арилл, и его голос стал ещё тише, почти интимным. – Более… личный.
Он обвёл взглядом присутствующих, и на его губах снова появилась та самая, едва заметная улыбка.
– Вся столица, ваше высочество, с замиранием сердца следит за развитием моего… романа с генералом Кайо. Люди ждут свадьбу. Они шепчутся о союзе, который укрепит Ион.
Генерал Тарем фыркнул, но тут же осёкся под ледяным взглядом Виттара.
– И что же подумают эти простые люди, – Арилл снова обратился к принцу, – когда узнают, что вы отправляете другого генерала «помогать» моей невесте? Они подумают, что правитель Иона не доверяет будущей жене своего же советника. Что он считает её слабой и некомпетентной. А значит, и я, её жених, выгляжу как полный глупец, выбравший себе в спутницы бездарность. Вы подрываете не только авторитет генерала Кайо. Вы подрываете мой авторитет.
Он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в неподвижном воздухе павильона. Даже ветер, казалось, затих.
– А когда люди перестают уважать и бояться советника… они перестают бояться и его правителя. Это создаёт нестабильность. А нестабильность, ваше высочество, очень мешает мне спать.
Лицо Во Иллая стало белым, как чаша в руке. Он попал в собственную ловушку. Слухи, которые сам же и поощрял, теперь работали против него. Открыто возразить Виттару означало признать, что он вмешивается в его личные дела, а это было опасно…
– Более того, сам император направил генерала Кайо в форт Беркан, сочтя этот ход самым правильным. Вы сомневаетесь в мудрости его решения?
– Я… не смотрел на это с такой стороны, – выдавил принц, делая большой глоток вина.
– Понимаю, ваше высочество. Поэтому вы всегда можете рассчитывать на вашего скромного слугу, – мягко произнёс Арилл. – Полагаю, вопрос с корпусом генерала Тарема можно отложить. До возвращения генерала Кайо. Уверен, она привезёт вам доклад, который развеет все ваши сомнения в её компетентности. А теперь, если позволите, меня ждёт мой лекарь.
– Ступайте, Виттар, – Во Иллай нервно махнул рукой в широком рукаве, расшитом золотыми нитями. – Надеюсь, генерал Кайо оправдает оказанное ей доверие и порадует новостями!
Арилл поднялся. Шёлк его тёмных одежд тихо зашуршал. Он слегка склонил голову, развернулся и медленно пошёл к выходу из павильона. Его тень скользнула по отполированному до блеска полу и исчезла на мосту.
Ошеломлённый Тарем смотрел ему вслед, а принц сжимал кулаки под столом с такой силой, что побелели костяшки. Вся эта безупречная красота вокруг – тихий пруд, цветущие лунфэры, изящный павильон – казалась теперь насмешкой. Насмешкой над его бессилием.
Ещё больше подливало масла в огонь подозрение того, что советник продолжал играться им, как жалкой марионеткой. При желании он давно мог бы занять трон или лишить его головы, подставив перед императором. Но Виттар не делал этого. Возможно из-за того, что считал более удобным для своих интриг, чем кого-то, кто сменит его в правлении Ионом…
***
Форт Беркан
Северо-западная граница Иона
С момента возвращения с земель Духов шла уже вторая неделя. Форт Беркан, высеченный в сером камне перевала, жил своей привычной жизнью. Он не был похож на изящные крепости имперского центра. Беркан был оплотом силы: высокие, неприступные стены, дозорные башни с изогнутыми крышами, похожими на когти хищной птицы, и широкая, утоптанная тысячами ног площадь для тренировок. Утренний воздух был чист и холоден, пах хвоей и дымом кузницы, а ветер, спускавшийся с самых высоких горных пиков, заставлял резко хлопать чёрно-красные знамёна Рэйлин.
Эйдана находилась на тренировочной площадке. Отбросив тяжёлый плащ, она стояла в простой рубахе и свободных штанах, её алые волосы были туго стянуты в хвост. В руках она держала длинный боевой лук. Её движения были отточенными и верными. Тетива пела, и стрела, одна за другой, вонзалась точно в центр мишени, установленной на другом конце площади. Это была её рутина, её способ очистить разум от мыслей и усмирить беспокойный алхен.
Именно в этот момент размеренную жизнь форта нарушило нечто совершенно чужеродное. К воротам приблизился небольшой, но изысканный караван. Впереди и позади ехали гвардейцы Второго принца в своих парадных доспехах, а в центре плыл экипаж из лакированного омера, лёгкие занавеси на его окнах были расшиты серебряными цветами. Часовой на стене прокричал о гостях, и вскоре заместитель Эйданы, рослый беловолосый руаданец по имени Мирас, подошёл к ней.
– Генерал, прибыли гости из столицы. Госпожа Арайн, одна из наложниц его высочества.
Эйдана опустила лук, её брови слегка сошлись на переносице. Наложница принца? Здесь, на краю света?
– Её сопровождение говорит, что госпожа совершает паломничество к храму богини Вигдис, что в трёх днях пути отсюда. Они просят разрешения отдохнуть в форте и пополнить припасы. И просят дополнительную охрану для пути через горы.
– Храм Вигдис… – Эйдана хмыкнула. Древнее, почти забытое святилище богини плодородия и семейного очага. – Пусть входят. Размести их в гостевом крыле. Выдели им всё необходимое. И подбери десяток наших лучших бойцов для сопровождения. Мирас, проинструктируй их лично. Нам не нужны проблемы с дворцом. Если что-то случится с наложницей после того, как она посетила Беркан, принц без сомнений воспользуется этим…
Она сама встретила гостью у входа в главную башню. Когда дверца экипажа открылась, из него с помощью служанок вышла молодая женщина. Госпожа Арайн была воплощением столичной утончённости: сложная причёска, украшенная искусными серебряными гребнями, многослойное изящное платье цвета весеннего неба, тонкие, холёные руки, удерживавшие тёплый плащ, отороченный белым мехом. Она выглядела хрупкой и нежной, как цветок, случайно занесённый ветром на суровый камень.
Увидев Эйдану, Арайн мягко улыбнулась.
– Генерал Кайо, простите за беспокойство. Ваше имя гремит по всему Иону, и для меня большая честь наконец встретиться с вами лично.
– Госпожа Арайн, – Эйдана ответила коротким, сдержанным кивком. – Форт Беркан к вашим услугам. Мои люди позаботятся о вашей безопасности на пути к храму.
Позже, когда Арайн немного отдохнула, Эйдана пригласила её на чай в свои покои. Комната генерала была под стать всему форту – простая и функциональная. Стены из голого камня, грубый деревянный стол, заваленный картами, отполированный до блеска стенд для доспехов и меча. Единственным украшением был небольшой глиняный чайник и две простые чаши, которые она привезла с земель воитт.
– Прошу прощения за скромность обстановки, – сказала Эйдана, наливая чай. – Мы здесь не привыкли к гостям.
– Что вы, генерал! – глаза Арайн сияли искренним восторгом. – Здесь чувствуется такая сила, такая… настоящая жизнь. В столице всё иначе. Стены дворца душат, а каждый взгляд – как укол иглой.
Она сделала маленький глоток и вздохнула, её взгляд стал мечтательным и немного печальным.
– Я так благодарна вам за помощь и тёплый приём. Вы так сильны и благородны… Должно быть, вашему сердцу сейчас особенно тяжело.
Эйдана замерла с чашей в руке.
– Простите?
– Ах, – Арайн смущённо прикрыла губы кончиками пальцев. Ткань её рукава при этом мягко замерцала. – Простите мою бестактность. Но слухи… они летят быстрее птиц. Даже в уединённых покоях мы слышим шёпот о вашей великой любви. О том, как вы и господин советник вынуждены страдать в разлуке из-за жестокого долга. Это так романтично и так трагично.
Эйдана медленно поставила чашу на стол. На её лице отразилось полное, абсолютное недоумение. Она моргнула, пытаясь осознать услышанное. Она и советник Виттар? Великая любовь?
– Госпожа Арайн, – медленно произнесла она, тщательно подбирая слова. – Боюсь, вы стали жертвой какого-то чудовищного недоразумения. То, о чём вы говорите – совершеннейшая нелепость.
Но Арайн лишь понимающе улыбнулась и мягко похлопала Эйдану по руке, лежавшей на столе.
– Ах, не смущайтесь, генерал. Я всё понимаю. Такая сильная женщина, как вы, конечно же, не станет выставлять свои чувства напоказ. Это так… очаровательно, – её голос стал заговорщицким шёпотом. – Не волнуйтесь, ваша тайна со мной в безопасности. Когда я буду в храме, я обязательно зажгу свечи и помолюсь богине Вигдис о вашем скорейшем воссоединении с господином советником. Любовь – это дар богов, и её нужно беречь.
«Все мы женщины одинаковы в своём сердце», – подумалось Арайн, с умилением глядя на «смущённое» лицо грозного генерала.
Эйдана просто смотрела на неё, лишившись дара речи. Она сражалась с демонами, дикарями и чудовищами, но к такому жизнь её не готовила. Она открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что это бессмысленно. Госпожа Арайн уже всё для себя решила.
Когда наложница удалилась, Эйдана осталась сидеть за столом, глядя в одну точку. Меж тем дверь приоткрылась и в комнату проскользнули Киан и Джу, которые, очевидно, подслушивали.
– Великая любовь, генерал? – с самым невинным видом спросил Джу, его хвост подрагивал от сдерживаемого смеха. – И вы всё это время скрывали от нас своё разбитое сердце? Как жестоко!
– Мы всегда знали, что ваши поездки в столицу были не только ради отчётов, – подхватил Киан, лукаво улыбаясь. – «Господин советник», значит… Надо же, какой у вас изысканный вкус.
Эйдана медленно повернула к ним голову. Её золотые глаза опасно сузились.
– Ещё одно слово, – прошипела она, – и вы оба будете до конца сезона чистить отхожие места без помощи магии.
Близнецы тут же сделали серьёзные лица, но в их глазах плясали демоны. Эйдана откинулась на спинку стула и потёрла виски. Советник Виттар… Её возлюбленный?
– Они там в столице все с ума посходили?..
Глава 9
Когда двери за близнецами наконец закрылись, Эйдана нахмурилась и сложила руки на груди. Тишину в её скромных покоях нарушал лишь треск поленьев в очаге да завывание ветра в каменной кладке. Она чувствовала, как кровь стучит в висках. Не от ярости, нет. От чистого, незамутнённого абсурда.
Парой часов позже, когда слухи о «великой любви» разлетелись по форту, Мирас рискнул заговорить с ней. Эйдана находилась у себя, читая донесения, когда заместитель вошёл.
– Генерал? – голос Мираса был осторожным. Он прекрасно понимал, что за шутками скрывалось нечто более серьёзное. – Эти слухи…
– Что за нелепость? – проговорила Эйдана, откладывая очередной свиток в сторону. Её голос был глухим. Она повернула голову к заместителю, и в её золотых глазах полыхнуло холодное пламя. – Скажи мне, Мирас, я похожа на женщину, которая вздыхает под луной в ожидании возлюбленного?
Мирас, видевший её в бою, покрытую кровью и грязью, невозмутимо ведущую солдат в самую пасть ада, лишь сдержанно кашлянул.
– Ни в малейшей степени, генерал.
– Вот именно, – Эйдана тяжело поднялась и прошлась по комнате, её шаги отдавались гулким эхом от каменных стен. – «Великая любовь»? «Страдания в разлуке»? С кем? С Ариллом Виттаром? Из всех людей ветона, именно советник?
Она зло усмехнулась и остановилась у узкого окна-бойницы, вглядываясь в холодный пейзаж гор, окутанных вечерней дымкой. Пейзаж, который был ей понятен и близок. В отличие от запутанных, словно шёлковые нити в шкатулке придворной дамы, интриг столицы.
– Это не просто слухи, – тихо произнёс Мирас, подходя ближе. – Госпожа Арайн не стала бы говорить так уверенно, будь это обычная городская сплетня. Кто-то очень старательно плетёт эту историю.
Эйдана резко обернулась. Её гнев уступал место ледяной сосредоточенности.
– Во Иллай, – выплюнула она имя. – Наверняка кто-то из приспешников нашептал этому глупцу на ухо подобную идею. Но зачем? Что он задумал?
Она снова села за стол, взяв в руки тяжёлый деревянный пресс для бумаг в виде спящего зверя и принялась машинально вертеть его в пальцах.
– Унизить меня? – размышляла она вслух. – Представить меня не генералом, а влюблённой дурочкой? Это ослабит мой авторитет среди тех, кто и так считает, что женщина не должна носить меч. Как тот старый пень Тарем.
– Возможно, – согласился Мирас.
– Но здесь замешан советник Виттар. А это меняет всё… – Эйдана нахмурилась.
Она знала Арилла Виттара. Знала о его репутации, о его лени, скрывавшей ум, острый как лезвие. Она видела его несколько раз во дворце. Отстранённый, скучающий, с непроницаемым лицом и глазами, в которых, казалось, отражалось лишь безразличие ко всему сущему. Он был полной её противоположностью. Мысль о какой-либо связи между ними, кроме формальной субординации, была не просто нелепой – она была абсурдной до смешного.
– Принц что, надумал столкнуть нас лбами? Меня и советника. Создать видимость союза, а затем разрушить его так, чтобы мы уничтожили друг друга? Если я «влюблена», то любое моё действие или неудача бросает тень и на него. А любой его политический промах – на меня. Мы становимся связаны…
Эйдана замерла. Холодное дерево в её руке, казалось, передавало ей своё спокойствие. С некоторой долей вероятности она была права. Во Иллай не мог избавиться от неё напрямую. Он не мог убрать и Виттара, боясь его влияния и мести ионской знати. Но если двое его главных врагов уничтожат репутацию друг друга… Это было бы идеальным решением.
– Возможно он желает сыграть на том, что мы возненавидим друг друга, – медленно произнесла Эйдана, складывая кусочки головоломки. – Он рассчитывает, что я приду в ярость от этой лжи и совершу какую-нибудь глупость. Или что советник, оскорблённый связью с «проклятым» генералом, найдёт способ подставить меня. И всё это под аккомпанемент умиляющихся вздохов всей столицы… Но кое-что не сходится…
– Что же? – Мирас приблизился к ней. – Вам кажется странной реакция советника на всё происходящее?
– Именно, – Эйдана опустила деревянный пресс на стол с глухим стуком. – Более чем странно, что Виттар не опроверг эти сплетни и позволил им разрастись до такого масштаба. Значит, они ему зачем-то нужны, и он ведёт свою игру. В любом случае, через несколько дней я отправляюсь в Камию в гарнизон Рэйлин. Вернусь сразу, как будет завершена проверка.
Эйдана посмотрела на своего заместителя, и золото в её глазах опасно вспыхнуло.
– За это время в столице я смогу прояснить ситуацию.
***
На рассвете форт Беркан провожал гостей. Госпожа Арайн, закутанная в тёплые меха, с сияющими от благодарности глазами, ещё раз заверила Эйдану, что её молитвы у алтаря Вигдис непременно будут услышаны. Эйдана, сохранив на лице каменное выражение, лишь пожелала ей доброго пути. Когда изящный экипаж и сопровождавший его отряд скрылись за поворотом горной дороги, она позволила себе тяжело вздохнуть. Шум дворцовой жизни, даже в лице одной его представительницы, был утомительнее долгого марш-броска.
Прошло ещё несколько дней, заполненных рутиной: тренировки, проверка дозоров, разбор донесений разведки. На границе царило затишье. Уничтожение шаманов у истоков Иссэ, очевидно, нанесло серьёзный удар по планам унгалов. Но Эйдана знала, что это затишье временно. Тьма лишь затаилась, зализывая раны.
Наконец, настал день отъезда. Ранним утром, когда первые лучи солнца коснулись заснеженных вершин, Эйдана стояла посреди двора форта, отдавая последние распоряжения Мирасу.
– Следи за перевалами. Весна принесла не только тепло, но и грязь. Возможны оползни. Разведку на север отправляй не реже, чем раз в три дня. И если от воитт придут вести, немедленно отправляй ко мне гонца.
– Будет исполнено, генерал, – Мирас кивнул, его светлые волосы трепал утренний ветер. – Не беспокойтесь. Беркан в надёжных руках.
