– Неприятно познакомиться, Антон, – пропела я, игнорируя руку.
– Язва. У вас есть парень? – огорошил меня бородач неожиданным вопросом. Он что, подкатывает ко мне? Может быть, любит рыжеволосых?
– А что, если есть? – нахмурилась я, убирая назад пряди.
– Жаль. Парня, разумеется, жаль. Как он вас терпит?
У меня перед глазами запылал огонь.
– Хорошо, что вас терпеть некому. Вы ведь наверняка один.
– С чего это вдруг? – с досадой в голосе спросил бородач. Его глаза за стеклами очков весело блестели.
– Кто выдержит такого, как вы? Мы разговариваем несколько минут, а у меня от вас в висках ломит, – сказала я.
– Это вашему мозгу места не хватает, рвется наружу, – заметил он.
Еще одна остроумная шуточка! Я театрально зааплодировала.
– Ничего себе! Гений! Ха-ха-мастер! Невероятная шутка! От смеха разрываются легкие!
– Вы меня смущаете, Катя, – плутовато потупился бородач.
– Не стоит смущаться, Антон, – возразила я. – Я аплодирую либо талантливым, либо дуракам. И заметьте, никакого таланта в вас не вижу.
Он ничуть не смутился.
– Зачем вы так? Я талантлив.
– Талантливо снимаетесь в видео для взрослых, я заметила, – закивала я. – Девушке явно нравилось.
– Это был не я, – возразил Антон.
– Разумеется. Так все говорят, – не смогла удержаться я от смеха.
– Если бы это был я, ей бы нравилось гораздо больше…
– Так, стоп. Давайте без подробностей. Я ничего не ела. Не люблю, когда меня тошнит на пустой желудок, – замахала я руками. Бородач мученически завел глаза к потолку.
– Ладно, Катюша. Давайте начнем заново. – Ладонь он протягивать больше не стал – усвоил урок, что я в руки что попало не беру. И протянул шоколадный батончик. Мой любимый, кокосовый, между прочим.
– Это еще зачем? – не поняла я, чувствуя, словно назло, голод. Я должна была уже приземлиться, но из-за непогоды все еще сидела в Шереметьево.
– Хочу загладить свою вину едой, – признался бородач без капли желания сделать это. Да что ему от меня нужно-то?! Почему-то вспомнилось то самое видео с бородатым мужиком и рыжеволосой девицей. Может у этого Антона фетиш? Бр-р-р.
– Берите, он вкусный, а вы голодная, – не отставал тем временем он и даже потряс им у меня перед лицом.
– А, то есть вы собираетесь приручать меня, как животное? – полюбопытствовала я. Батончик хотелось, очень, но я сдерживалась.
– А на какое животное вы похожи? – спросил бородач.
– На огненную саламандру, – отозвалась я, стараясь не думать о шоколаде. – А вы – на козла.
– Что, я такой плохой? – деланно огорчился он.
– У него тоже борода есть. Да что вы опять ко мне пододвинулись так близко?! Отползите в сторону, пока промеж рогов не получили, – прошипела я. Этот странный тип меня ужасно раздражал. Но при этом я поймала себя на мысли, что я давно могла бы встать и уйти, но зачем-то продолжаю с ним диалог.
– Простите, я плохо контролирую свое тело. Оно видит красивую девушку и само к ней двигается. На автомате.
– Я тоже свое контролирую плохо. Может с ноги дать, когда личные границы нарушаются, – нахмурилась я. Бородач, вздохнув, отодвинулся.
– Что-то у нас не получается коннекта, Катя, – задумчиво сказал он. – Дадите еще один шанс?
– Нет, – закатила я глаза.
– Нет – это да у женщин. Так что насчет парня? – не отставал он. Точно запал. Боже, почему я всегда притягиваю каких-то форменных идиотов?
– Вашего? – хмыкнула я.
– Вашего. Это с ним вы разговаривали по телефону? – никак не мог отвязаться от меня бородач.
– Вы ведь подслушивали, – фыркнула я. – А раз подслушивали, наверняка поняли, что я разговариваю с девушкой.
– То есть, вам нравятся девушки? – уточнил он. Господи, да это лучшая отмазка для того, чтобы навязчивый тип отстал!
– Да, Антоша, мне нравятся девушки. Желательно, без бороды, как у вас.
– У нас одинаковые интересы, Катюша. Мне тоже нравятся девушки без бороды.
Я тяжело вздохнула. Он мне надоел, честное слово! Не слушая его болтовню, я полезла я в рюкзак за портативным зарядным устройством – заметила, что телефон садиться. И случайно уронила паспорт со вложенным в него билетом. Бородач моментально подхватил их, скользнул по билету взглядом и любезно отдал мне – на этот раз наши пальцы соприкоснулись, и меня будто током ударило. Я отчего-то смутилась, но не подала вида.
– Спасибо.
– Не за что. Так сказать, вернул долг, – улыбнулся он. Кажется, Антон хотел сказать что-то еще, но у него зазвонил телефон. Раздалась тяжелая музыка – буквально ворвалась в мои уши. Яростная, но мелодичная. Темная, цепляющая, но ненавистная.
«Сладкая боль». Терпеть не могу эту песню. До дрожи в коленях.
Я ненавижу боль, как дьявола.
И все, что может помочь мне,
Когда больно нам двоим.
Возьми мою боль себе.
Долго это дерьмо мне слушать не пришлось – Бородач быстро ответил на звонок. К моему удивлению, разговаривал он на американском английском, да так бегло, будто бы это был его родной язык. Я хорошо понимала его – с английским у меня никогда не было проблем. Я несколько лет упорно учила его. Правда, в итоге он так мне и не пригодился. Я могла разве что сериалы смотреть без субтитров, да слушать этого сумасшедшего типа.
– Да, слушаю. Нет, я прилечу сам. Задерживают рейс из Москвы. Не переживай, ничего не случиться, я успею. Время есть! Слушай, старичок, не кипятись. Я ничего не сорву. Кто паникует, тот не пьет виски. Тот вообще ничего не пьет. – Он отключился и тяжело вздохнул. Кажется, у Антошика были неприятности – вон какая грусть в глазах появилась.
Он открыл мой батончик и стал его жевать.
– Вкус у вас отвратительный, – сказала я, чувствуя голод все сильнее и сильнее. Да что он меня дразнит-то?!
– Да нет, отличный. Классный шоколад, – не согласился со мной бородач.
– Я про группу, которая стояла у вас на звонке, – ответила я ему назло.
– А, это. Не нравятся «Лорды»? – его голос стал насмешливым. – Группа хорошая. Или нет?
– Не очень. Орут как ненормальные. Скачут по сцене, словно психи. И тексты ужасные. Квинтэссенция ненависти к миру, – зачем-то призналась я. Честно говоря, они порядком надоели мне за все то время, пока мы готовили их концерт, ведь их музыка все время играла в офисе. И для меня это было то еще испытание…
– Вы слушали все их песни? – удивился бородач.
– Я послушала достаточно, чтобы составить свое мнение.
– Великий музыкальный критик Катя решила, что ее мнения достаточно, чтобы объявить группу Red Lords дерьмовой? – с непонятно горечью спросил бородач. Боже, по-моему, он фанат. И, кажется, обиделся. Окей, я перегнула палку. Я должна быть милой и доброй. Ведь наше агентство получит деньги за их концерт, о котором только ленивый не трубил в городе!
– Не передергивайте. Я просто не люблю эту группу. Вот и все, – холодно ответила я.
– А что вы любите? – полюбопытствовал Антон, продолжая жевать батончик.
– Рэп, поп-музыку, электронику, – пожала я плечами.
– А я думал, вы слушаете церковное пение, – огорошил меня бородач.
– Потому что я ангел? – хихикнула я.
– Потому что вы демон, от которого пытаются избавиться. Так, снова мы говорим не о том, – спохватился он и сунул мне под нос батончик.
– Откусите, он вкусный, – предложил бородач с неприятной улыбочкой.
– А вдруг вы заразный? – отодвинулась на самый край я.
– Клянусь, я здоров, как бык. Просто мне надоело смотреть, как вы жадно заглядываете в мой рот.
– Уберите от меня свой батончик, – возмутилась я. – И сами уберитесь!
Дальше этот безумный диалог не продолжился. На мой рейс вдруг объявили посадку и я, услышав объявление, тотчас подорвалась с места вместе с другими пассажирами. И бросилась к нужному выходу.
Еще совсем немного, и я буду дома! И никакие бородатые Антоны мне не помешают.
Как же далека я была от истины!
***
5 лет назад, Галаз
В небольшой комнате царил беспорядок – вещи валялись на полу, кровать была не заправлена, а из распахнутого настежь окна, из которого был виден вдалеке кусок моря, дул соленый ветер. Громко играла музыка – ее было слышно даже с улицы. Тяжелый рок, дерзкий и импульсивный. Живая бас-гитара, мощные ударные и вокал – то бархатный, пробирающий до мурашек, то экстремальный, от которого внутри все разрывалось.
Сидевший на полу молодой человек со спутанными светлыми волосами до линии подбородка, качал головой в такт музыки и делал вид, что играет на басу. Взгляд его при этом был совершенно отсутствующий, а глаза – словно стеклянные. Он явно был не здесь – где-то далеко, в своих больных мирах.
Одна песня в колонках сменяла другую, а молодой человек все улыбался и делал вид, что играет на гитаре, словно музыкант из группы, которую слушал. Он даже не пошелохнулся, когда дверь распахнулась, и в комнату влетела тоненькая девушка с копной рыжих волос. Она остановилась, будто остолбенела, разглядывая парня, а после бросилась к нему. Буквально упала на колени рядом с ним и схватила за плечи.
– Сережа! Сережа, ты что, с ума сошел?! – в отчаянии закричала она.
Он улыбнулся ей, но его глаза оставались все такими же. Страшными и стеклянными. На глазах рыжеволосой девушки появились слезы. Пухлые губы задрожали.
– Ты действительно эту дрянь принимаешь? Сережа! Сережа, прошу, ответь!
Он оттолкнул ее от себя – так, что девушка упала. И закрыл глаза – началась его любимая песня. «Сладкая боль», которую он знал наизусть и подпевал бархатному вкрадчивому голосу солиста.
Я ненавижу боль, как дьявола.
Я ненавижу себя самого.
Ведь мы одно целое.
Глава 3
В салоне самолета я оказалась минут через сорок, уставшая, голодная, но довольная. Боже, еще немного, и я буду дома! Приеду в свою маленькую уютную квартирку, поем, высплюсь, а завтра поеду на любимую работу. Снова окунусь в дела и погружусь в атмосферу бесконечной спешки, когда все вопросы нужно было решить еще вчера. Мне нравится это. Нравится быть в центре событий.
Я запихала рюкзак наверх, села в свое кресло у иллюминатора и заранее пристегнулась. За окном все еще лил дождь, но молнии больше не разрывали небо, а грома не было слышно. Сейчас мы взлетим, я выпью кофе, когда стюардессы будут разносить напитки, закрою глаза и открою их только тогда, когда мы приземлимся. Жаль, конечно, что с бородачом Антоном так получилось – все-таки забавный тип, хоть и достал меня. Я буду иногда вспоминать его с улыбкой. Будет, о чем рассказать подружкам за чашкой кофе или по скайпу. Даже немножко жаль, что мы расстались так быстро. Надеюсь, его рейс тоже скоро объявят.
Я так устала, что провалилась в зыбкий короткий сон еще до взлета. И очнулась тогда, когда у меня под ухом стали навязчиво шуршать фольгой. Я что-то пробормотала, но просыпаться не спешила. Шуршание усилилось.
– Вставай, спящая красавица, – услышала я чей-то бодрый голос. – Мы сейчас полетим!
Я нехотя разлепила один глаз, чтобы увидеть того, кто посмел меня разбудить, и едва не подпрыгнула на месте от удивления.
Опять он. Опять бородач! Сидит на кресле рядом со мной и улыбается, чтоб его чемоданом треснуло трижды и вешалкой прихлопнуло.
– Ку-ку, – сказал он довольным голосом, убирая от моего уха тот самый кокосовый батончик, оберткой которого так старательно шуршал. В точности кот, которому пакет попался в ночи. И взгляд такой же хитрый.
– Это приветствие или констатация факта сумасшествия? – хрипло спросила я, не понимая, что происходит.
– В моем случае – первое, в вашем – второе, – невозмутимо ответил бородач.
– Какого другого ответа я ждала?.. Что вы здесь делаете? – продолжала я.
