Юлия Арниева "Харчевня «Три таракана» история основания вольного города"

Я откинулась к стене, прикрыла глаза. Звуки кухни обволакивали: потрескивание огня, бульканье воды в котелке, стук ножа о доску, тихое сопение Лукаса рядом. Мирные, домашние звуки. Почти как в харчевне.

Почти.

– Мясо порежу помельче, – говорила Тара, – быстрее сварится.

Я кивнула, не открывая глаз. Веки были тяжёлыми, словно налитыми свинцом.

– Соль не забудь, – пробормотала я.

– Не забуду. Спи пока. Разбужу, когда будет готово.

Спать? Нет, я не собиралась спать. Просто отдохну минутку. Совсем чуть-чуть. Пока варится похлёбка…

Проснулась я не на кухне.

Это было первое, что я поняла, ещё не открыв глаз. Запах другой – не дым и еда, а пыль и старый камень. Поверхность подо мной мягкая, пружинящая. Матрас. Мой матрас, в комнате с камином.

Как я сюда попала?

Я лежала, не шевелясь, пытаясь собрать мысли в кучу. Голова была ватной, тело чужим и непослушным. Сколько я проспала? Час? Два? Судя по тому, как затекла шея, гораздо дольше.

И тут я почувствовала взгляд.

Не услышала, не увидела – именно почувствовала. Кожей, затылком, каким-то древним инстинктом, который достался нам от предков, живших в пещерах и боявшихся хищников.

Кто-то смотрел на меня.

Я медленно, очень медленно открыла глаза.

Серый свет сочился сквозь узкое окно – то ли раннее утро, то ли поздний вечер, не разобрать. Камин едва тлел, угли подёрнулись пеплом.

И в углу у самой стены сидел паук. Механический паук размером с кошку. Восемь суставчатых ног поджаты под латунное тело. Два больших глаза-линзы смотрят прямо на меня, мерцая тусклым красным светом.

Он не двигался. Просто сидел и смотрел.

Сердце пропустило удар, потом забилось быстрее. Рука сама потянулась к ножу под подушкой.

– Тихо, – сказала я вслух. Голос был хриплым со сна. – Тихо, маленький. Я тебя вижу.

Паук шевельнулся. Две передние лапы приподнялись, словно в приветствии.

– Мей? – голос Тары из-за двери. – Ты проснулась?

Дверь открылась, и орчанка вошла, неся в руках дымящуюся кружку. Увидела паука, замерла на мгновение, потом расслабилась.

– А, этот. Привыкай. Он тут с вечера торчит.

– С вечера?

– Ты отключилась прямо за столом. Мы с Лукасом перетащили тебя сюда, уложили. И буквально через минуту эта штука приползла из коридора.

Тара поставила кружку на пол рядом с матрасом, и кивнула в сторону паука.

– Залез в угол и сел. Всю ночь просидел, не шевелясь. Я сначала хотела выгнать, но он не нападал, просто… смотрел. На тебя.

Я села, потирая глаза. Тело ломило, как после длительной болезни, но голова была ясной. Выспалась. Наконец-то выспалась по-настоящему.

– Всю ночь?

– И утро. Сейчас почти полдень.

Полдень. Я проспала почти сутки.

Паук в углу снова шевельнулся. Поднял одну лапу, опустил. Словно проверял, проснулась ли хозяйка? Всё ли в порядке?

Я протянула руку в его сторону – медленно, осторожно, как протягивают руку к дикому зверю. Паук замер. Глаза-линзы сфокусировались на моих пальцах.

– Иди сюда, – позвала я тихо. – Не бойся.

Он двинулся. Восемь лап зацокали по каменному полу тихо, почти неслышно. Подошёл, остановился в шаге от матраса. Смотрел.

Я коснулась его латунной спинки. Металл был прохладным, но не ледяным – словно он впитал немного тепла от камина. Под пальцами чувствовались мелкие заклёпки, швы, сочленения. Тонкая работа. Мастерская работа.

– Ты охранял меня, – сказала я. – Пока я спала. Да?

Паук поднял голову. Две передние лапы дёрнулись вверх – то ли кивок, то ли просто рефлекс старого механизма.

– Спасибо.

Тара наблюдала от двери со скрещёнными руками.

– Вы двое выглядите жутковато, – сообщила она. – Женщина разговаривает с железным пауком, паук ей отвечает. Если бы я не знала тебя – решила бы, что ты ведьма.

– Я техномаг. Это почти то же самое, если верить Совету.

– Плевать на Совет. – Орчанка фыркнула. – Пей чай, пока не остыл. И спускайся на кухню – Лукас приготовил завтрак. Сам, без моей помощи. Очень гордится.

Она ушла, оставив дверь приоткрытой. Я взяла кружку, отхлебнула. Чай был горячим, горьковатым, с привкусом мяты и чего-то ещё, незнакомого. Согревал изнутри.

Паук сидел рядом, не уходил.

– А остальные? – спросила я вслух, обращаясь то ли к нему, то ли к себе. – Другие механизмы. Где они?

Как будто в ответ на мой вопрос, в дверь просунулась голова Лукаса.

– Мей! Ты проснулась! – он сиял, как начищенный медяк. – Идём завтракать! Я сделал яичницу! Сам!

– Иду. – Я поставила кружку и начала подниматься. Ноги держали, хотя и не слишком уверенно. – Лукас, а ты не видел других… железных? Кроме этого паука?

Мальчик наморщил лоб.

– Видел! Они по комнатам разбрелись. Некоторые сидят на полках, некоторые в углах. Не трогают ничего, просто сидят. – Он помолчал, вспоминая. – А ещё вороны! Те, что на чердаке были. Они дважды кричали.

– Кричали?

– Ну, не кричали, а… – он изобразил руками что-то непонятное. – Трещали? Щёлкали? Громко так. Я подходил к окну посмотреть – там кто-то ходил. Возле башни.

Я замерла.

– Кто-то ходил?

– Угу. Человек какой-то. Или два. Я не разглядел толком. Но вороны прямо разволновались, крыльями хлопали, клювами стучали.

– Подавали знаки, – медленно сказала я.

– Что?

– Они предупреждали. Охранные механизмы – они для того и созданы. Чувствуют чужаков, подают сигнал хозяину.

Лукас округлил глаза.

– То есть они… за нами следят? Охраняют?

– Похоже на то.

Я посмотрела на паука, который всё ещё сидел у моих ног. На Лукаса в дверях. На серые стены башни, за которыми прятались десятки механических созданий.

Интересно.

Прежний хозяин был мёртв уже двести лет. Но его создания всё ещё помнили свой долг. Всё ещё охраняли дом. И теперь, когда появился новый техномаг, они признали меня. Не сразу, не с первого дня, но признали.

Это меняло многое.

Глава 8

Завтрак действительно приготовил Лукас. И к моему удивлению приготовил неплохо.

Яичница была чуть пережарена по краям, но желтки остались жидкими, как я люблю. Хлеб он нарезал неровными ломтями, зато щедро намазал маслом. И даже чай заварил сам, слабоватый, но горячий.

– Вкусно, – сказала я, и это была правда.

Лукас просиял.

– Тара научила! Она показала, как разбивать яйца, чтобы скорлупа не попадала. И как переворачивать, чтобы не пригорало. Ну, почти не пригорало.

– Отличный ученик, – хмыкнула Тара, уплетая свою порцию.

Мы сидели за кухонным столом. Огонь весело потрескивал в камине. За окном светило бледное осеннее солнце. Почти уютно. Почти как дома.

– Мне нужно работать, – произнесла я, допивая чай, вставая. – Заказ от Совета. Помните? Канализация.

Тара скривилась, словно откусила лимон.

– Помним. Проклятые, напыщенные…

– Тара.

– Знаю, знаю. Не буду.

– Я буду в мастерской. Если понадоблюсь, зовите.

Лукас вскочил.

– Можно с тобой? Я хочу посмотреть, как ты работаешь!

– Не сегодня, малыш. Мне нужно сосредоточиться. В следующий раз обязательно покажу. А пока… – я оглядела кухню. Она всё ещё была далека от идеала: жирные потеки, в углах паутина, закопчённые стены. – Пока можешь помочь Таре навести порядок. Башня сама себя не отмоет.

Он надулся, но спорить не стал.

Я же поднялась на третий этаж, к скрытой панели, и спустилась по узкой лестнице в мастерскую прежнего хозяина и провела там весь день.

Сначала просто ходила вдоль верстаков, изучая инструменты. Трогала, вертела в руках, откладывала. Большая часть была мне знакома по дневникам отца, он использовал похожие, хотя и более простые. Но кое-что оказалось новым. Странные приспособления, назначения которых я не понимала. Инструменты для работы, которую я ещё не умела делать.

Потом я села за главный стол и разложила перед собой бумагу, перо, чернильницу и задумалась.

Канализация.

Городские тоннели, забитые грязью. Пятьсот лет накопившихся отходов. Места, куда не спускается ни один нормальный человек.

Мне нужен был механизм, способный работать в таких условиях. Автономно, без моего постоянного присутствия. Достаточно прочный, чтобы выдержать давление воды и ударов о камни. Достаточно умный, чтобы находить засоры и устранять их.

Я закрыла глаза. Представила тоннель: тёмный, узкий, с покатыми стенами. Вода течёт по дну, мутная, вонючая. Где-то впереди затор: ком из грязи, тряпок, нечистот. Нужно добраться до него, разбить, протолкнуть дальше.

Какое существо могло бы это сделать?

Змея? Слишком хрупкая. Изгибы тоннелей сломают её.

Паук? Слишком много подвижных частей. Забьются грязью, заклинят.

Краб? Близко, но не то. Клешни хороши для разрушения, но как он будет двигаться по скользким стенам?

Я думала, рисовала наброски, зачёркивала, начинала заново.

И вдруг поняла. Улитка.