— Нужно очистить рану, насколько это возможно, — произнесла она и осторожно провела влажным полотенцем по распухшей коже. — Но зашить её здесь не получится… Слишком большой риск занести инфекцию. На Альфе есть всё необходимое для этого.
Она закончила промывать рваные края, наложив временную повязку, когда дверь за её спиной приоткрылась и внутрь вошёл один из людей Тэда. На его руках лежал свёрток одежды. Мужчина бросил короткий взгляд в мою сторону, быстро отвёл глаза и протянул свёрток Руби. Она молча приняла одежду; её пальцы слегка сжали ткань, прежде чем она кивнула, давая понять, что дальше справится сама. Он не стал задерживаться — дверь тихо щёлкнула, и его гулкие шаги растворились в коридоре.
В комнате вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь приглушёнными звуками снаружи — будто вдалеке что‑то двигалось, гудело, готовилось к отправлению.
Я скосила взгляд на одежду в руках Руби. Большая серая кофта, тёмные штаны — простые, грубые, почти солдатские. Но после всего случившегося даже сама мысль о том, чтобы переодеться, казалась чем‑то чужеродным. Моя кожа ныла и зудела, покрытая коркой засохшей крови, липким потом и следами чужого присутствия. Я чувствовала себя осквернённой, и эта грязь пропитала меня до самых костей.
Руби разложила вещи на краю матраса. Я попыталась опереться на локти, чтобы приподняться, но тело предало меня, налившись неподъёмным свинцом. Обезболивающее начало затапливать сознание вязким, мутным туманом; оно отодвигало агонию на задний план, но вместе с ней размывало и саму реальность.
— Тише, давай я помогу, — Руби осторожно подхватила меня под лопатки, помогая сесть.
Из груди вырвался рваный всхлип — смесь жгучего стыда и полного, окончательного бессилия. У меня не осталось ни воли, чтобы протестовать, ни гордости, чтобы скрыться. Было слишком больно, слишком страшно, и я просто позволила ей делать то, что нужно. Мои руки висели, будто чужие, шея не держала голову, всё тело отказывалось слушаться. Когда она сняла с моих плеч пиджак Тэда, я вздрогнула от резкого притока холодного воздуха, и каждый новый контакт ткани с израненной кожей отзывался тупой, изматывающей болью.
— Вот так, почти закончили, — шептала она, натягивая на меня свитер, затем штаны и мягкие носки.
Мне стало теплее, но это тепло скользило лишь по поверхности, не в силах пробраться к сердцу. Там, в самой глубине, образовался ледяной вакуум, который не могла согреть больше ни одна ткань в мире.
Всё вокруг стало зыбким, как отражение в грязной воде. Голоса за стенами превратились в неразборчивый гул, мир медленно терял очертания. Я разомкнула губы, вновь пытаясь спросить о Лео, но не смогла выдавить ни звука. Руби что‑то сказала, погладив меня по руке, но её слова утонули в звонкой, давящей пустоте, которая накатывала на меня тяжёлыми волнами, унося в небытие.
Меня подняли и куда‑то понесли, не обращая внимания на мои слабые стоны и вялые попытки отстраниться. Я ощущала всё отстранённо, как через толстый слой ваты. Чьи‑то руки — в отличие от рук Эша — были тёплыми и пугающе спокойными.
Холодный воздух ударил в лицо — резкий, пропитанный гарью, сыростью и чем‑то затхлым.
Я приоткрыла глаза. То место, куда нас привезли, выглядело как гноящаяся рана на теле земли. Это не было похоже на прежнюю Галену даже отдалённо. Вокруг громоздились остовы ржавых машин и покосившиеся лачуги из кусков шифера и мусора. Грязь здесь была повсюду: она толстым слоем облепляла стены домов и, казалось, даже въедалась в лица людей, стоявших вдоль нашего пути. Серые, измождённые тени провожали нас мёртвыми взглядами. Над всем этим висел тяжёлый смог от костров, в которых, судя по запаху, жгли пластик; и этот едкий дым щипал глаза, смешиваясь с моими слезами.
— Грузите её, — раздался над ухом чей‑то голос.
Меня осторожно уложили на что‑то мягкое внутри фургона. Краем затухающего зрения я успела уловить маленькую фигурку в паре метров от себя. Лео… Его вели к соседней машине. Он не кричал и не сопротивлялся. Его плечи поникли, а взгляд был устремлён в землю, словно он тоже, как и я, сдался этой всепоглощающей серости.
Мы оба были в её ловушке.
Двери фургона захлопнулись, отрезая меня от уродливого мира снаружи. Темнота внутри стала окончательной. Я почувствовала, как машина тронулась, и мерная вибрация двигателя начала баюкать мою боль, превращая её в монотонный шум. Сознание окончательно сорвалось с крючка реальности и рухнуло вниз. Последним, что я ощутила, была пустота — глубокая, холодная и беззвучная. В ней больше не было ни Эша, ни Тэда, ни даже меня само́й. Только тьма.
Глав
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
