– Как устроят хорошую экспертизу… – проворчал Савельев. – Сравнят ДНК…
– Не сравнят! – сказал Бирский. – За тебя не поручусь, а наши контроль-тесты с нами. – Он похлопал по термосу с гель-кристаллами. – Генрегистраторы тоже были на предиктор завязаны. Были…
– Предиктор? – Брови капитан-командора ВКС поджали морщины на потном лбу.
Михаил поглядел на дядю – тот кивнул.
– Предиктор – это машина, предсказывающая будущее, – объяснил Бирский. – Мы её построили, и она предсказала все события на десять лет вперёд.
– Ага… – протянул Ершов. – Тогда понятно, почему на вас лицензию выдали.
– Мы тут прикинули, – повертел начпроекта пальцами в воздухе, – и решили, что если на тебя попёрла система, то надо или сдаваться, или юркнуть под крылышко другой системы.
– Ждановской? – прищурился капитан-командор.
– Точно! – воскликнула Рита. – Если мы поможем генералу стать президентом, то ни Клочков, ни РВ нам не будут опасны.
– Пусть потом они нас боятся! – воинственно выразился Гоцкало.
– Прежде всего, – вступил в разговор Тимофей, – нам надо спасти Жданова. Это пункт первый нашего плана.
– Но можно же просто предупредить, – возразил Ершов. – Хотя…
– Вот именно, – кивнул Савельев. – Не удастся Клочкову покушение в августе – он его в сентябре устроит. Нет, надо остановить его именно теперь, поймать эту сволоту за руку! Может, тогда притихнет маленько.
Командир базы хлопнул себя по лбу.
– Так это вам предиктор доложил? – воскликнул он. – Ну, насчёт покушения?
– Да-да-да! – с жаром сказал Бирский.
– Замечательно… – медленно проговорил Ершов и преобразился, став энергичным служакой. – Так, что вам надо из оборудования?
– Комп помощнее… – начал Михаил.
– У нас тут, на станции, стоит «Сферос», – перебил его «Аббат». – Подойдёт такая машинка?
– А модель какая? – встрепенулся Тимофей.
– «Интер-генерал».
– Самое то! – заценил Кнуров.
– Что ещё? – деловито спросил Ершов.
– Хорошую рацию, – сделал заказ Гоцкало, – чтобы через спутник работала, с мощным дешифратором, многоканальная чтоб!
– Ну, этого добра у нас навалом. Ждите!
Ребята-вольноопределяющиеся из космопехоты мигом оснастили ангар всеми удобствами – и биотуалет поставили в закутке, и даже вертикальный бассейн установили. Провели «продуктопровод» и встроили в стенку блок доставки готовых блюд – прямо из офицерской столовой. А кормили в форте как на убой, обеспечивая служащим стабильный привес.
Подключили «Интер-генерал», приволокли и запасные нейроблоки, закатили рацию на тележке, а эллипсоидные антенны вывели на крышу.
Бирский дрожащими руками вынул из термоса гель-кристаллы, промокнул их салфеткой и «зарядил» каждый в отдельный нейроблок, соединив их все в локалку.
Предиктор ожил в урезанном варианте – лишившись эффекторов, машина уже не могла строить модели, да и приём данных пришлось резко ограничить. Без фильтров и селекторов стабильной информациии блоки памяти могли забиться терабайтами информационного мусора.
Пока Михаил приводил в сознание предиктор, а Тимофей вылизывал метапрограмму – команду за командой, группу за группой, поле за полем, – Гоцкало собирал свою «шпионскую сеть».
Микроинформаторы, рассеянные по всей планете, получили новое задание – проникать в самолёты и слетаться в Евразию. Целая туча незримых уловителей информации собиралась над средней полосой, распространялась по Русской равнине, заполняла Подмосковье, пронизывала столицу. Два или три микроинформатора смогли увернуться от сканеров «электронной пыли», и сквознячком их занесло в высокие кабинеты.
На десятке терминалов, собранных в ангаре С-2, светились лица Клочкова и Пеккалы, мелькал Богессен, появлялись сенаторы и генералы, министры и комиссары.
Зловещий план ликвидации Жданова становился всё более подробным и ясным, задействованные функционеры обговаривали каждую деталь, обсасывали каждое алиби, сочиняли загодя прочувствованные надгробные речи, выезжали на место задуманного покушения, дотошно выверяли метраж и направление удара, тщательно подбирали участников акции и тех, кто этих участников ликвидирует потом, по окончании «мокрого дела»…
– Так, мальчики и девочки! – бодро сказал Бирский, хлопая по коленям. – Мы одна команда или как?
– А то! – прогудел Царёв, сосредоточенно ковыряясь в контроль-комбайне.
– Тогда слухайте пункт вторый. – Михаил осторожно отсоединил приставку с гель-кристаллом. – Тима, это тебе. Тут экономический блок – курс азио, биржевые ведомости за десять лет… В общем, разберёшься.
– Моя задача, шеф? – деловито спросил Кнуров, принимая приставку.
– Твоя задача – спекулировать на бирже и наживаться! Надо резко повысить рост нашего благосостояния. Вдруг со Ждановым ничего не получится? А с деньгами как-нибудь выкрутимся… Рекомендую прикупить пакет акций какой-нибудь перворазрядной фирмы.
– Я тогда «Росинтелем» займусь, – решил Тимофей.
– Займись. Так… – Бирский достал следующий кристалл. – Генка, это тебе. Тут наука и технологии.
– Годится! – прогудел Царёв.
– Серый, – хлопнул Михаил Сергея по плечу, – ты со мной в паре. На тебе разведка.
– Понял, шеф! – осклабился инженер-информатор.
– А мне чего? – спросила Рита.
– А ты, красавица, – ухмыльнулся Бирский, – назначаешься временно исполняющей обязанности инженера-контролера и по совместительству инженера-программиста.
– Почему это? – не поняла девушка. – А Тимка с Геной?
– А у нас отгулы накопились, – с серьёзным видом объяснил Кнуров.
Царёв фыркнул, а Михаил сухо сказал:
– Будем считать, что Царёв с Кнуровым едут в командировку. Они у нас оба спортивные и здоровенные, дядь Лёша берет их в команду антикиллеров…
Рита охнула и закрыла лицо ладонями.
Глава 9. День «Д»
– Дай увеличение! – скомандовал Бирский. – Вот!
На экране была видна дорога в обрамлении елей. Впереди трассу прерывала насыпь, из-за которой высовывались ковши экскаватора. Бульдозер-автомат разгребал вынутый грунт вдоль обочины.
– Видите? Это шоссе из Королёва в Москву. Генерал Жданов все эти дни будет работать в Королёве – там его вотчина. Проезжать станет по этой дороге. Генерал – человек привычки и менять маршруты не любит. А теперь смотрите на ту кучу. Седьмого августа эрвисты разроют покрытие якобы для прокладки каких-то там труб. Сделают удобный объезд… Вот сюда.
Михаил показал на правую, северную сторону дороги.
– Объездной путь пройдёт за рощицей, а вот здесь, еще правее – видите? – тоже две рощицы. И посерёдке – грунтовка, она выходит к объезду перпендикуляром. В кортеже Жданова будет три лимузина – в переднем он сам, во втором его дочь, в третьем охрана. План у Клочкова таков. Смотрите – по грунтовке выезжает тяжёлый грузовик и разбивает кортеж надвое, отделяя заднюю машину. Ракетометчики с кузова расстреливают её, а ещё две группы – впереди, справа и слева от дороги – подбивают передний лимузин – и добивают генерала, если тот не помрёт сразу. Ещё одна группа посередке, она на подхвате.
Бирский запустил картинку, показав в цвете всё будущее событие, ещё не происшедшее, но точно предсказанное «Гошей».
– Стоп! – сказал Тимофей. – Отмотай немного назад.
Михаил удивился, но сделал то, о чём его просили.
– Пускай!
На экране было видно, как взрывы ракет корежат передний лимузин. Дверца средней машины распахнулась, из неё выскочила девушка с накинутой на плечи ветровкой. Она споткнулась, уронила ветровку, протянула руки к передней машине, кривя в судороге рот… И очередь из крупнокалиберного пулемёта буквально вколотила стройную фигурку в борт второго лимузина. Девушка вскинула руки, склонилась и упала.
– Этого нельзя допустить! – ровным голосом сказал Тимофей. – Её нужно спасти.
Савельев покачал головой.
– Не думай, Тима, что мы тут изверги, – сказал он печально, – но у нас просто нет людей. Стреляла как раз та группа, что как бы в резерве. А нам бы генерала спасти! Это главное!
– Для вас, – по-прежнему ровно выговорил Кнуров. – И для меня. А генералу всего важнее жизнь его дочери. Да и жалко же девчонку!
– Но кого я пошлю её спасать?! – взорвался Ершов. – Тебя?!
– А хоть бы и меня! – твёрдо сказал Тимофей. – Подождите, не кричите! Да, я нетренированный. А мне что, с чемпионом по карате биться? Снайпера выцеливать? Дайте мне эту вашу лёгкую броню, и я девочку просто прикрою! Там дело-то секундное – вот она выскакивает, эти гады открывают огонь, я подставляю свою бронированную спину, вы поспеваете, уделываете этих стрелков, и всё!
Капитан-командор хотел что-то сказать, но передумал. Махнул рукой.
– Ладно, – проговорил он раздражённо, – черт с тобой! Герой хренов…
Тимофей не стал спорить. Рита, подойдя к нему, шепнула:
– Молодец, Тимка. Но попробуй мне только помереть! Я тебе так помру, что…
Девушка не нашла слов для выражения и закончила короткую речь длинным поцелуем.
С утра дня «Д» собиралась гроза – на востоке погромыхивало, зарницы поблескивали. Свои посты «антикиллеры» заняли ещё с ночи. Кнуров схоронился слева от дороги, напротив пулемётчиков. Задача его была проста – как грохнет первый взрыв, бежать к среднему лимузину, обогнуть его и прикрыть девушку своим телом в лёгкой, но надёжной броне. Тимофей пошевелил рукой. Полночи его обряжали. Сначала напялили спецкостюм из силикета (наш ответ ихнему кевлару). Потом присобачили наколенники и налокотники из чего-то пуленепробиваемого, нацепили как бы кирасу на спину и грудь, на ноги – наголенники и поножи, обули тяжёленькие башмаки, отлитые из титана и покрытые многослойным композитом. Ну и шлем на голову, конечно. Все это хозяйство весило добрый пуд, но ничего. Зато «скорую» вызывать не придётся…
– Внимание! – скрипнуло в наушниках. – Ликвидаторы занимают свои места. Приготовиться!
Кнуров никого не увидел, но сосредоточился. И ещё целый час ждал появления кортежа. И вот загудели моторы. Сердце Тимофея застучало чаще, словно в резонанс.
Обтекаемые «Чайки» проскользили мимо – одна, другая… Антикиллер-доброволец (или камикадзе-любитель?) напрягся. Началось!
Послышался рёв мощного двигателя, и на грунтовке появился громадный грузовик. Не доезжая метров десяти до объездной дороги, он вдруг поднялся до вершин деревьев на огненном облаке, и тут же по ушам ударил раскалывающий грохот взрыва. Грузовик решено было просто подорвать на мине. Старой, доброй противотанковой мине. Грузовик опустило боком и грохнуло о землю, разламывая над воронкой. Пару горевших тел выбросило из кузова под деревья.
Лимузины затормозили. Пора!
Кнуров вскочил и побежал. Ах ты, чёрт… Это бег?! Он не учёл, балбес, что бежать придётся с полной выкладкой. Не успеет! Не успеет!
Обежав лимузин, Тимофей выскочил на дорогу и столкнулся с девушкой, только что покинувшей заднее сиденье. Она путалась в рукавах и кричала:
– Папа! Папа! Беги, папка!
Ударил пулемёт, первые пули заколотили по передку лимузина, прошибая и кузов, и блок цилиндров. Тимофей ухватил девушку за тонкую талию – совсем девчонка! – бросил её на выпуклую дверцу и заслонил, принимая пули спиной. Удары были так сильны, что швырнули его на девушку, таращившуюся на чудовище, закованное в бликующую пласт-броню. Кнуров едва успел выпрямить руки и опереться о борт лимузина. Всё!
Пули продробили по задней дверце, по багажнику, унеслись в лес, сшибая сучья.
– Пусти! – запищала девушка, молотя Тимофея по нагруднику. – Пусти, дурак! Кто ты такой?!
Кнуров поднял лицевой щиток и сказал со злостью:
– Сама дура! Жить надоело?
Он обернулся – всё в порядке, Ершов с Царёвым уже раздолбали и пулемётчиков, и их убийственный агрегат.
– Отбой! – скомандовал Савельев. – Товарищ генерал, с вами всё в порядке?
Жданов – обожжённое солнцем лицо, короткие тёмные волосы, круглый облупленный нос, маленькие глазки – выбрался из машины. Кинулся к дочери, замер, бросился к Ершову.
– Что это значит? – просипел он.
– Покушение, – спокойно объяснил Алексей Дмитрич.
– Папа! – крикнула дочь своего отца. – Да пустите вы меня!
Тимофей оттолкнулся от машины, и девушка сорвалась с места, кидаясь к папке. К капитан-командору подбежал Царёв.
– Двое ракетометчиков ушли в лес! – крикнул он.
– Догнать! – приказал Жданов выскочившим телохранителям. Те порскнули в лес, чуть сосны не сшибая могучими плечами. – Живьём брать демонов!
– Не стоит, – сказал Ершов. – У нас всё на них есть.
Генерал мигом выцепил из кармана радиофон и рявкнул:
