– Ух ты! А вы у нас новый сотрудник? – улыбнулась изумленно, пялясь на меня с нескрываемым интересом.
– Да. Сегодня первый день.
– А кем работать будете?
– Охранником.
– Впечатляет, – расплылась она в такой ухмылке, будто я случайно пообещал ей что-то неприличное, просто открыв рот. Черт их знает этих столичных человеческих самок! Может, пока я сидел, у них что-то настолько поменялось, что даже смотреть в глаза им уже нельзя?
– Я – Тоня, помощник главного бухгалтера.
– Богдан, – настороженно представился я.
– Ох, крутое имя какое! Не слышала его уже вечность! Такое мужественное!
«Медвежественное», – чуть не фыркнул я.
Про первые попавшиеся «колени» всерьез могут думать только коты. Медведи весьма разборчивы, а подобные проявления интереса неинтересной самки бесили зверя.
– Очень приятно, – проворковала бухгалтерша.
– Взаимно, – выдавил я кисло, отвернувшись к кофеварке.
Дама в строгом костюме неодобрительно сопела у соседнего столика, пытаясь открыть пачку хлебцев.
– А вы где раньше работали? – не отставала Тоня.
– В тюрьме.
Бухгалтерша округлила глаза еще больше:
– Ничего себе, Богдан! – воскликнула восхищенно. – Очень интересно будет послушать про ваш опыт.
На этом можно было состроить скептически-высокомерное выражение, которое уже едва не перекосило нервные окончания физиономии, но в кафетерий потянулись сотрудники, и Тоня начала про меня восхищенно трещать.
Я сдержанно знакомился с мужчинами, обмениваясь короткими рукопожатиями, в то время как бухгалтерша не унималась:
– У Богдана – серьезный послужной! У нас наконец-то работает профи!
Ну что за неугомонная кукушка! Так и быть, возьму тебя в информаторы. Сама напросилась.
– Я тут еще никого особо не знаю, – склонился я к ее уху в подходящий момент, – может, подскажете, куда в обеденный перерыв можно сходить?
– Конечно! – просияла та.
– Супер, – улыбнулся я, отмечая каким-то отдаленным участком мозга, что к Алине наклонятся мне было гораздо приятнее.
Надо ли говорить, что после этого самого обеда я знал про Алину все? Не ошибся я с информатором. Тоня лилась соловьем. В ее крошечном бухгалтерском мозгу даже не зашевелилось мысли, что я ее использую. Хотя, может, это я так много пропустил в человеческих новостях, что теперь использовали меня?
Оказалось, что почивший директор компании – отчим Алины, а также родной отец нынешнего директора – Вадима Марковича Асгольда. А моя работодательница – вдова директора и на редкость обеспеченная случаем женщина. В месте, где Антонина поведала мне, что все свое состояние мертвец завещал жене, я подобрался. Как так? А что же родной сын? Но дальше разговор свернул именно в то русло, которое мне и было нужно – Вадим с мачехой на ножах именно из-за этого. И сводную сестру он тоже не жалует – третирует всячески, придирается, цепляется и вообще мечтает, чтобы в компании она больше не работала. Все, что досталось Вадиму от отца – шаткая должность директора его компании, в которой Вадим ни дня при жизни отца не проработал. Мажорская классика. Добрая часть ведьмачьих пижонов были сделаны по тем же лекалам.
Только и тут у Вадима загвоздка. Папаша его идиотом не был, но сына любил. Он решил дать сыну шанс реабилитироваться после его смерти и взяться за ум, лишив легких денег. Вадиму предстояло доказать, что он способен управлять конторкой.
– Все ждут, что Вадима вот-вот выпрут с должности номинального директора, – резюмировала бухгалтерша. – Может, поэтому тебя и наняли, что боятся всяких диверсий.
– Да, мне говорили о необходимости усиления безопасности, – авторитетно поддакивал я.
Сам же я сделал вывод, что именно Вадима опасалась его мачеха. Она не сказала прямо при собеседовании, просто дипломатично заметила, что Алина работает в семейной компании, и она хочет быть уверена, что у девочки не возникнет серьезных проблем с кем бы то ни было. А тут, кажется, на самом деле пахнет жаренным.
– Спасибо, Тоня, было приятно пообщаться, – поблагодарил я. – Пора работать.
– А вечером ты что делаешь? – подалась бухгалтерша вперед, эффектно складывая поверх стола не только руки, но и грудь, обтянутую блузкой.
Я повернул голову на бок, бесцеремонно пялясь на подношения. Нет, в тюрьме не морят голодом, и вариант сбросить напряжение предоставляется регулярно. Но выбора никто не дает, и приходится пользовать то, что есть – профессиональных шлюх, для которых секс с заключенными – просто работа. Только это ни черта не притупляет голод, а будто делает его лишь сильнее, загоняя вглубь. Моя первая партнерша на свободе будет бедной… И, казалось бы, Тоню точно не жалко. Будет от меня по стеночке потом отползать, завидев в коридоре.
При этой мысли я усмехнулся, выпрямился и покачал головой:
– Уже все расписано. На все ближайшие вечера.
– Ты женат что ли? – скривилась она презрительно, закатывая грудь на место и пряча за скрещенными руками.
– Занят. Но за предложение спасибо.
Теперь нужно было найти свои колени… То есть, Алину.
Глава 3
– Ты видела? – ворвалась в мой кабинет Натали как всегда без стука. – У нас там новый охранник! Будто с обложки сошел какой-нибудь! Ну просто фитнес стар!
Я подняла взгляд от бумаг.
– О, ты сегодня на спорте? Клевый топ! – сузила она хищно взгляд и обошла стол, критически оглядывая мой внешний вид. – И джинсы в облипочку! Видимо, кто-то идет сегодня в наступление?
– Не видела я никакого нового охранника, – без воодушевления ответила я.
– Ты так всех мужиков в своей жизни и пропустишь, – уведомила меня Натали с сочувствующим видом и уселась в кресло напротив.
– Ну и зачем мне такой мужик с обложки, как ты говоришь? – скептически уточнила я. – Поставить в угол и любоваться?
– Для секса, конечно. А, может, и для чего-то большего. Тебе не надо, что ли?
– Нет.
– Всем надо, Аля. Для здоровья тела и души. Только с этим новым охранником осечка – бухгалтерия его уже увела обедать. Я только издалека полюбовалась.
– Подожди, – начало доходить до меня. – Охранник?
– Ну наконец-то! – закатила она глаза. – Вынырни из своих отчетов уже! Охранник! Молодой, высокий, брутальный и…
– Хамло самодовольное! – вырвалось у меня. – И что он там делает в бухгалтерии?
Натали удивленно вздернула бровь:
– Ты его знаешь?
– Столкнулась на проходной, – осеклась я и отвернулась в монитор. – Красивые мужики – вообще не то, на что стоит тратить время.
– Должно же быть приятно, Аль, – возразила Натали и вытянула руки, шевеля пальцами в воздухе. – Потрогать, подержаться, посмотреть…
– Мне должно быть приятно поговорить прежде всего, – моргнула я при виде длинных искусственных ногтей секретарши. На месте воображаемого красавца я бы ей ничего не дала трогать, а тем более – держаться. – А потом уже все остальное. Как там твой босс?
– Носится как ужаленный с этим своим проектом, – разочаровано сменила тему Натали. – И мне покоя не дает. Вот думала хоть кофе с тобой выпить и сплетню обсудить. Слушай, Аль, а у тебя есть кто-нибудь?
– Есть, конечно.
– Врешь, – скривилась она. – Счастливые женщины так не выглядят. Ты же ничем не интересуешься, кроме работы. И напряженная такая вечно. Нет, точно нет никого. На вечеринку к брату идешь?
– Не знаю еще. Не хочу.
– Он меня вчера про тебя расспрашивал, – неожиданно призналась она.
Я вытаращилась на Натали, позабыв, что эмоции при ней надо бы прятать получше. Но стало поздно.
– Что ему нужно? – опешила я.
– Скажу за кофе. Пошли!
Пришлось поддаться на манипуляцию. Только я поймала себя на том, что постоянно осматриваюсь по пути в комнату отдыха. Совсем нервы уже ни к черту. То Вадим, теперь этот «фитнес стар». Но, к счастью, половина офиса вышла на обед, и на этаже было пустынно. Правда, исчезновение Богдана нервировало. Какого черта ему разрешено шляться по офису и говорить с сотрудниками? Или он пошел и правда осваивать чьи-то колени? Вот же похотливое животное! Устроил тут весеннее обострение женской части коллектива.
В комнате отдыха оказалось пусто.
– Рассказывай, – потребовала я, когда Натали взялась за стаканчики.
– Короче, – зашептала она, – Вадим спрашивал, встречаешься ли ты с кем-то или нет.
– И зачем ему? – поморщилась я. – А еще что?
– Интересовался, что ты любишь и куда бы в отпуск хотела съездить… Просил выяснить.
Я зависла, снова позабыв о том, что не стоило так выкатывать глаза.
– Он не заболел? Может, при смерти? – предположила сипло.
– Та ну, – задумчиво выпятила губы Натали. – Думаешь, он напоследок решил осчастливить близких?
– Понятия не имею.
– И вечеринка прощальная? – расстроилась она неподдельно. – Будет обидно. Я такое платье купила…
Все это не нравилось. Ладно бы брат, допустим, решил мне подарить поездку. Но к чему ему знать, есть ли у меня отношения?
– Сам он, кстати, со своей девушкой расстался, – добавила Натали. – Она названивает ему с утра. Заколебала.
– Расстался?
– Ага. Он вчера столик заказал, букет белых роз и разорвал отношения. Думаешь, с ним и правда все плохо?
– Не знаю, что думать. Но разрывать так отношения жестоко.
– А по-моему красиво, – романтично закатила глаза Натали. – И добился же своего – девушка вон с ума сходит…
Не знаю насчет девушки, а вот я с ума точно начинаю сходить. Стоп! Может, Вадим это и задумал? Заставить меня нервничать? Но зачем? Просто так, чтобы насолить? А почему нет? В его духе. Просто кипяток мне из кастрюли на ноги уже не вывернешь, как в детстве, зато нервы можно пошатать. Ну, козел!
– Алина Марковна, – послышался вдруг сухой голос главного бухгалтера от входа, – Вадим Маркович просит вас к нему зайти.
– Только не говори ему, что я тебе рассказала! – спохватилась Натали. – Я же по дружбе.
– Не скажу, – отстраненно заверила я, привычно подобравшись.
Вадим только приехал откуда-то. Когда я зашла в его кабинет, он стряхивал капли дождя с волос. На кресле распласталось промокшее пальто, которое Натали с готовностью сгребла и ушла варить боссу кофе.
– Черт, ну и дождь там! – усмехнулся Вадим, когда мы остались вдвоем.
– Ты что-то хотел? – поинтересовалась я равнодушно, оставшись стоять посреди кабинета и всем видом изображая скукоту.
– Хотел попросить тебя поужинать со мной сегодня. – И таким будничным тоном это предложил, будто мы регулярно с ним ужинаем, и вся загвоздка в том, чтобы выбрать день.
Захотелось заорать, но я прикусила щеки изнутри, делая глубокий вдох.
– Не могу сегодня, – глухо выдавила. – Планы.
– А завтра? – улыбнулся он, усаживаясь за стол. – Ты кофе пила?
И, не дождавшись ответа, щелкнул кнопку связи и громко попросил у Натали еще одно кофе.
– Капучино, кажется, – усмехнулся, замерев выжидательно.
«Я должна выпасть в восторг от того, что ты знаешь про капучино?» – заорало все внутри меня, но снаружи я осталась такой же скучавшей и равнодушной. Надо играть дуру, вымотанную работой.
Дура. С работой. По уши.
Пришлось повторить это себе несколько раз, чтобы хоть немного расслабить челюсти и сложить слово «Спасибо» из всего того трехэтажного мата, что рвался на язык.
– Садись, Аль, – добродушно улыбнулся Вадик. – В ногах же правды нет.
