Женя заверила, что сегодня самый благоприятный день для заботы о себе и своем теле.
Пока Валя пошла мужа искать – на первом этаже расположен фитнес-центр, в котором Виктор занимается, мы с Женей ароматерапию практикуем. И кто бы мог подумать – самомассаж маслами Венеры.
– Какая ты странная! А мы что, сюда телепортировались?! Тебя сколько народу увидело? Сегодня день Венеры. Между прочим, твоей аспектирующей планеты. Её развивать в себе необходимо! Работа над раскрытием внутренней сексуальности – один из пунктов. Я ведь тебя знаю, будешь страдать из-за Мишки. Крест на себе поставишь. Это всё Луна в Рыбах. Вот она-то и делает тебя меланхоличной.
На всю её словесную тираду у меня лишь один ответ:
– А-а-а, ну раз так, то конечно.
Год назад Женя открыла для себя ведическую астрологию. Прошла обучающие курсы и теперь нас с Валей просвещает. Стоит только бдительность потерять, как «хоп», а тебя уже маслом жасмина натирают.
– Раскройся, пропусти через себя вибрации, и ты почувствуешь, как все напряжение и стресс уступают место расслабленному блаженству.
Иногда она меня изрядно пугает.
В обычном состоянии мне ничего не стоит сконцентрироваться на чем-то, но не сейчас. Слишком много боли и неопределенности в моей жизни. Если я не думаю о муже-подлеце, то вспоминаю довольную рожу сестры. Она буквально загорелась восторгом, когда поняла, что её коварный план удался.
Никто не хочет быть долго на вторых ролях. Алиса справилась быстро.
Далеко пойдет.
А если всё же получается их обоих вытолкать из своей головы, то я начинаю накручивать себя на тему работы.
В полузабытье подала заявку на должность стюардессы в одну авиакомпанию, но мне так и не ответили.
Прошло двое суток, и я успела себя извести.
Есть ещё один вариант трудоустройства, но его оставляю на крайний случай – если всё-таки мужу решу эго прижать максимально.
Последующие двадцать минут размышляю над тем, что лучше бы побегала на эллипсе, чем пропитываться благовониями.
Мой телефон начинает вибрировать, издавая при этом короткие звуки.
На каждый из них я дергаюсь и поглядываю на свою сумочку, стоящую неподалеку.
– Ты не могла звук отключить? Знаешь же, невозможно сконцентрироваться, когда…
Поднимаясь на ноги, глажу Женю по плечу, желая прервать поток её недовольств.
– Малышка, это может быть важно. Я жду письмо от одного отличного работодателя. Не злись, посмотрю и вернусь к тебе.
– В смысле работодателя?! Мы отожмем денег у козла! Я мужа помочь попрошу. Зачем тебе работать? – Женя выглядит по-настоящему удивленной. – Он тебя что, по голове ударил?!
– Ты пришла сюда, чтобы расслабиться. Не отвлекайся, я потом расскажу, – мимолетно касаюсь её волос и, подхватив сумочку, выхожу на свет божий.
Глоток свежего воздуха обжигает легкие.
Валя – особа весьма дальновидная, чего я о себе сказать не могу.
В помещении, где мы с Женей раскрывали свою женскую силу, было темно. Первые несколько секунд мне приходится щуриться, чтобы дать глазам возможность к свету снова привыкнуть.
Беру прядь своих волос и к лицу подношу. Ожидаемо. Они пропахли маслами
Теперь точно за километр все окружающие будут чувствовать, насколько моя сексуальность раскрыта, и как я для этого усиленно старалась.
Когда подруга сделала для меня расчет натальной карты – это вызвало интерес, но чем глубже она в свое увлечение погружается, тем сильнее за неё переживаю.
Открыв письмо от HR-менеджера агентства по подбору летного состава, напрочь забываю об увлечениях подруги.
Пробегаюсь глазами по табличному отчету. В каждом пункте прописана та или иная моя характеристика как кандидата, а рядом указан бал, на который пункт оценен.
Нового для себя ничего не нахожу. Оценивают не строже, чем в «Эмирейтс».
И мой рост в сто семьдесят пять сантиметров, и знание трех языков, не считая родного, их, конечно же, устраивает. И с полки вещи достану без проблем, и с носителями только немецкого или итальянского языка смогу изъясниться. Английский не в счет. Все коллеги его должны знать.
Менеджер интересуется, удобно ли мне будет провести собеседование по видеосвязи. Проходить оно будет на трех языках. Если всё сложится успешно, то перейдем к следующему этапу – тестированию у психиатра.
Огромным плюсом для меня является предыдущее место работы, особенно пометка о допуске в бизнес-класс.
Решаю поискать Валю, на ходу переписываясь с менеджером.
Он меня уверяет, что проблем возникнуть не должно.
Немного волнуюсь, потому что, как ни крути, многое забылось. Два года я была примерной женой, но совершенно оторванным от трудовой сферы человеком.
Это и ни хорошо, и ни плохо. Нас с Мишей такое положение дел устраивало. Он не нервничал и не психовал по поводу моей постоянной занятости, а я могла в свое удовольствие о нем заботиться.
Кто бы что ни говорил, но совмещать работу, тем более связанную с регулярными перелетами, и замужество – сложно.
Пишу Вале сообщение, интересуясь, где она от нас спряталась.
В этот момент по неаккуратности врезаюсь в кого-то.
Телефон со звоном падает на пол.
Поднимаю голову и столбенею.
Глава 12
Михаил
– Миша, ты меня вообще слушаешь? – отец ударяет кулаком по лакированной столешнице своего рабочего стола. – Я тебя не просто так сюда пригласил!
Нехотя отрываю взгляд от фотографии жены. Смотрю на него, не особо понимая, с чего он так нервничает. Хочет хотя бы где-то главного включить?
– Ты меня не пригласил, ты меня выдернул с совещания, – с трудом давлю в себе волну раздражения.
То, что все члены нашей семьи лезут ко мне со своими советами, уже начинает изрядно бесить. Я никого о помощи не просил. Сам в состоянии с женой разобраться. Но что дед, что отец… Они все пытаются навязать мне свою точку зрения.
Даже мать, и та звонит ежедневно, стараясь узнать «Как у меня с Аденой дела обстоят».
Да никак, сука!
Заблокировала мой номер и гордость на максимум врубила.
Можно подумать, я грохнул кого-то и теперь до конца дней своих должен оправдываться.
Косяк есть, но не настолько велик, как Адка раздула.
Словно лох, вынужден теперь следить за ней. Надо же о ее жизни хотя бы что-то знать!
Договорился с парнями из охраны комплекса, где она временно обитает, что за вознаграждение фотки жены мне скидывать будут. Как только Ада выходит на улицу – мне прилетает её снимок.
Несколько дней благоверная носик свой из норки не высовывала, а сегодня, вы посмотрите, в ударе! Шлендра, мать её!
И если первая её вылазка меня лишь повеселила – Ада выглядела непривычно убого, то вторая…
Впервые на себе ощущаю режим «стерва» в её исполнении. Представление затянулось.
Я, мать вашу, ума не приложу, куда она такая нарядная отправилась. Ещё и со своими курицами!
Выяснил бы уже! Если бы не отец!
Волны раздражения бьют по оголенным нервам с такой силой, что за малым искры из глаз не сыпятся.
С трудом тут сижу, пока она шляется где-то, разукрашенная как девка легкого поведения. Пока жили вместе, я четко следил за её внешним видом. Она и без того слишком много мужского внимания к себе привлекает.
– Есть дела поважнее игрушек твоих! Позже в бизнесмена будешь играть, – рубит родитель с плеча.
Это зря.
Я, в отличие от него, не херней занимаюсь, и дело свои плоды приносит. Нет у меня убытков ежегодных. Их вообще нет.
Моя зависимость от деда тотальной не является. Конечно, масштаб не сравнить, но нам с Адкой хватало на жизнь.
– Играешь у нас только ты, – позволяю себе говорить с отцом жестко. – Если хочешь, чтобы я тебя выслушал, то не надо за мой счет самоутверждаться.
Он бросает на меня довольно суровый взгляд, после чего откидывается на спинку кресла и устало потирает глаза.
Через несколько минут, прошедших в гнетущей тишине, подбирается и смотрит на меня мрачно.
Ему неприятно.
Оно и понятно, но я всего лишь отбил им брошенную предъяву.
В нашем кругу обычное дело, когда большая часть бабла сосредоточена в руках старшего поколения. Но вслух о таком не принято говорить. Ущемление чувства собственного достоинства больно по яйцам бьет.
Я с ранних лет знал – у отца в бизнесе многое не ладится, но из посторонних об этом мало кто знает.
Когда к отцу возвращается дар речи, говорит он уже более сдержанно.
– Я не собираюсь с тобой ругаться. Прояви благоразумие и выслушай. Я не девчонка, чтобы ты передо мной хвост свой пушил. Сел в лужу, будь добр, исправляй последствия.
В этом весь отец. Сплошная риторика.
– Что ты от меня хочешь? Мама и дед просят помириться с Адой.
Я охренел, если честно, когда мама, ненавидящая мою жену с первой их встречи, попросила найти способ оправдаться в глазах супруги. Реально волосы на голове зашевелились от неожиданности.
– Дешевка твоя меня, как и раньше, мало волнует. Расстались, и хорошо. Единственное, нашел с кем ей изменять. Трудно было нормальную девку подобрать для постели? Снова влез в то же болото. Лучше бы эскортницу снял, в самом деле. Но меня это не слишком заботит, главное, презервативами пользуйся, когда натягиваешь непонятно кого.
Морщусь от его слов.
Несмотря на то что жена жестко трепет нервы, мне режет слух, когда в её адрес «дешевка» летит.
– Давай ты успокоишься, а потом мы поговорим, – поднимаюсь на ноги, придерживаясь за ручку кресла для посетителей.
– Да сядь ты уже! – рявкает во всю глотку. – Создал мне массу проблем, а теперь строишь из себя порядочную скотину! Меня девчонка твоя вообще волновать не должна! Кто она такая, чтобы я к ней с уважением относился? Пустое место! Шваль под ногами! – выдыхает с трудом, хватаясь за сердце. – Ты говорил с дедом?
– Подбирай выражения, – предупреждаю. – Я же тебе только что сказал. Дед настаивает на том, что я должен вымолить прощение у Ады. Исправиться, встать на путь истинный и вновь её доверие завоевать, – передаю вкратце смысл сказанного стариком.
Правда, у него весь посыл свелся к тому, что “Он на месте Ады не простил бы”.
– Хорошо. А он тебе сказал, что в противном случае сделает?
Не совсем понимаю, о чем отец речь ведет. Что дед может сделать? Наказать меня, в угол поставив? Уже поздно. Когда надо было воспитывать, от меня все предпочитали баблом откупаться. Поначалу я переживал, а после нашел, как можно извлекать из этого пользу.
Чувство раскаянья, что предки испытывали, тоже на руку играло. Какую бы херь я ни творил, они смотрели сквозь пальцы. Никому возиться со мной не хотелось.
Вместо ответа максимально голову закидываю и потолок рассматриваю.
Отец понимает без слов.
– А вот плохо, Мишенька, что ты ничем не интересуешься! Я, в отличие от тебя, справочки-то навел. И скажу тебе: дел ты наворотил очень много. Знаешь, что отец к своему нотариусу ездил? Понимаешь, к чему я веду?
Принимаю вертикальное положение, резко выпрямляясь в кресле.
– О чем ты?
Он прищуривается, вглядываясь в экран своего телефона.
– О том, что всё плохо, Миша! Всё плохо! Наш престарелый осел решил поддержать твою обиженную сиротку не только своим дряхлым плечом, но и нашим баблом! Моими деньгами! Ибо они по праву мои! Не твои даже, и тем более не твоей голодранки жены! Я на них рассчитываю, на все до последней копейки! Понятно тебе? – так вопит, слюной брызгая, что мне кажется: вот-вот – и сердце у него остановится.
Стремительно подлетая поближе, он бросает свой телефон на стол по правую сторону от меня.
– Вот, смотри!
Взяв гаджет в руки, увеличиваю открытый документ.
