Книга пятая. Поцелуй скуки
Харитон Байконурович Мамбурин
Простая жизнь крепкого семьянина – как много приятного в этих словах! Две дочери, один… внук, парочка домашних собак, одна из которых даже умеет разговаривать, двое котов, друзья, коллеги… ба! "Да как такое возможно для… вампира!" воскликнете вы и будете совершенно правы.
Однако, Конрад Арвистер не простой вампир. Очень не простой. Был бы простой, то у него, конечно, всё бы получилось так, как отчаянно жаждет его уставшее от приключений сердце, но увы и ах, нет.
Не получится.
Окружающие – против.
А знаете, что еще хуже?
Это окружение сжимается…
Харитон Мамбурин
Книга пятая. Поцелуй скуки
Пролог
Шелк. Сколько бы лет не прошло и как бы не изменилась эта, так называемая, цивилизация, людишки еще не придумали для сна ничего лучше, чем шелковые простыни. Гладкость, текстура, удобство… а как они оттеняют её кожу. Просто прелестно.
Нужно будет купить новые.
Поднявшись со своей кровати, на которую в свое время была угрохана зарплата за три месяца, Эмма приступила к процедурам, через которые должна пройти любая уважающая себя женщина после пробуждения. Превратить сонную вечную красоту, даруемую лишь немногим избранным, в совершенство, доступное для обозрения всех, но абсолютно неприступное иначе.
Кофе, легкий завтрак, приготовленный прислугой с вечера, прикосновение свежего шелка. Коллекция нижнего белья женщины-полудемона была достаточной, чтобы организовать пару музеев, но Эмма никогда не придавала этому значения. У женщины всегда должен быть максимальный выбор, даже если его великолепию суждено провести всё время до самой ночи под служебным платьем. Это – мелочи. Тем более, что совсем недавно ей пришлось довольно долгое время провести без одежды вообще.
Воспоминания моментально заставили настроение рухнуть в бездну, поэтому на крышу она поднялась раздраженной.
Вид отсюда открывался изумительный. Омниполис, уникальнейший из всех городов Срединных Миров. Колосс, битком набитый изгоями, отрекшийся от величайшего из даров разумным – магии. Титан, держащийся на постоянно воруемый технологиях Нижнего Мира, Омниполис внушал…
– Желание его сжечь, – оформила она вслух свои мрачные мысли, – И никак иначе.
Что будет, если дать в одном месте поселиться целой куче самых различных отбросов? Гоблинам, оркам, человекам, полуэльфам, гномам-изгнанникам, вульферам, этим жалким дегенератам, даже… рэтчедам? Обеспечить им мир, среду проживания, жратву? Дать возможность подняться над своим полудиким существованием?
Правильно, они начнут творить грязь. И что делают те, кто управляет этим местом? Правильно, они бьют негодяев по пальчикам, вместо того чтобы спалить пару кварталов и вынудить чернь заняться, наконец-то, саморегулированием!
«С другой стороны, если так поступать, то свежих завозов шмоток точно не будет», – невероятно рассудительно подумала Эмма, а затем, распахнув крылья, взлетела в небо Омниполиса.
Она ненавидела летать на работу. Ну, потому что для полета нужно было работать крыльями, а это, как не крути, унижение для полудемона, который работать в принципе не должен. Увы, не те времена, не тот мир, она не может приобрести пару тысяч рабов, чтобы вести достойный её статуса образ жизни. С другой стороны, те, кто ведут – не имеют и тысячной доли возможностей Эммы Старри, заместителя начальника Управления.
– Поттерс, – кивнула она своей новой секретарше, уже дожидающейся её на вертолетной площадке, расположенной на крыше небоскреба Управы, – Срочное?
– Да, мисс Старри! – закивала, смешно болтая ушами, молоденькая гоблинша, – Он велел передать, что ждет вас сразу по прибытию!
Одна из самых больших синекур Управы и Омниполиса – работать секретаршей у Эммы Старри. Пятнадцать минут на побегушках в день, пара чашек кофе и десяток минут на телефоне, резервируя место вечером в ресторане. Все. Поэтому ей отдают самых… интересных. Лалинда Поттерс выглядела настолько непосредственной и шлюховатой в своем костюмчике, что полудемоница даже отвлеклась от скорого и неизбежного визита к начальству мыслью:
«Конрад её трахнет, даже не успев узнать имя»
Одно из поганых хобби Арвистера. Надо сказать, что проклятый вампир был последователен и беспощаден, его не остановило даже то, что как-то раз на посту секретарши Старри оказалась внучка одного из самых могущественных (в прошлом) гномов города. Впрочем, у проклятого вампира какой-то дар свыше бесчестить девиц, иногда складывалось впечатление, что они кидаются на его хер как мотыльки на огонь. Слепо и при первой же возможности.
Скользкий ублюдок. Нет, половая свобода, царящая среди гоблинш, и гоблинш Управления в частности, может войти в легенды, причем открыв дверь с ноги, но если речь идёт о Конраде мать его Арвистере – то в его присутствии юной гоблиншей себя чувствует любая женщина…
Проклятье!!
В кабинет Оргара Волла-третьего Старри ворвалась уже порядочно взведенная, как и каждый раз, когда проклятый вампир пролезал в мысли этой великолепной женщины. Как и было сказано ранее – очень скользкий ублюдок!
Хотя, при взгляде на лицо шефа, весьма похожую на бычью морду (что характерно для миносов), Эмма выкинула из головы ерунду, которую привычно жевала уже пару сотен лет.
– Что-то случилось? – хрипло спросила она.
– Нет, Эмма. Иначе бы я тебе позвонил на мобильник, – сухо ответил Оргар Волл-третий, со скрипом откидываясь в кресле, – Тем не менее, повод срочно пообщаться имеется. Но сначала мы попьем кофе.
– Оргар, у меня дел выше крыши, – настороженно начала прощупывать почву Эмма, – Сегодня должно начаться перепрофилирование корпораций коротышек, а еще Граильня и…
– Это уже все не твое дело, – мягко оборвал её минотавр, ласково щуря свои глаза, – Ты в отпуске, Эмма.
– Ч-что?
– Мы будем пить кофе, – усугубил сферу дезориентации своего незаменимого (!!) подчиненного Волл-третий.
– Ссс… хорошо…, – выдохнула Старри, насильно заставляя себя расслабиться. Дурное предчувствие, хуже кошмара с пролезшего к ней под одеяло Арвистера, уже не подкрадывалось, а било в набат, стоя на хвосте у полудемоницы. Та его даже убрала с пола, нервно стиснув в руке.
Отпуск? В такое время? Нереально. Абсолютно нереально. Эмма незаменима целиком и полностью, сидящий напротив это прекрасно осознает. Полудемоны имеют несколько мелких недостатков, но они неутомимы, последовательны, живут только работой и ничем больше, полностью беспощадны к себе и другим! Эмма нужна Омниполису здесь, сейчас и всегда! Какой отпуск?!! Да демоны Иерихона и сам Саркат, у них только-только появилось время начать всё разгребать, вместо того чтобы реагировать на вечно случающиеся катаклизмы! Четвертый месяц спокойствия только пошёл!
Этот прием кофе был настоящей пыткой. Оргар Волл-третий, вовсе не склонный к пустым шуткам, кофе пил очень ответственно и вдумчиво, так что, полная дурных предчувствий Старри взяла с него пример. Далось это нелегко, но почему-то начальник Управления блюл ритуал так, как будто бы они…
– Шеф… мне это всё очень не нравится…, – протянула крылатая и хвостатая женщина, ставя свою пустую чашку на стол, – Так сильно, что я уже почти готова податься в бега.
– Поздно, Старри, – массивная лапища быкообразного разумного припечатала тонкую папку на его столе, – Никакого бегства. Приказ уже выписан и оформлен. Тебе некуда бежать.
– И какое же дерьмо мне предстоит? – попыталась взять она себя в руки.
– Худшее из возможных, – грустно посмотрел на неё начальник, – Я отправляю тебя в Магнум Мундус.
Ну, думала какая-то часть сознания оцепеневшей женщины, это более чем логично. За последние несколько лет в Омниполисе заварились такие дела, что каждое из них в любом случае должно было привлечь внимание столичного города. Гномы, рэтчеды, шпионы, военизированные банды полугоблинов, уничтожение Канадиума, проблемы в Сомнии… да даже покушение на неё в З’Враасе! У столичных эльфов была на руках буквально груда причин, чтобы высадить тут гребаные войска, но вместо этого они посылали придурков, которым Управа здесь выкручивала мозги. Разумеется, что призвать кого-нибудь для порки они должны были, но…
– Шеф, я слишком полезна! – не выдержала Старри, – Ищите другого смертника!
– Мне не нужна твоя смерть, Эмма, – грустил Оргар Волл-третий, – Мне нужно, чтобы ты там с ними разобралась. Утихомирила. Сгладила… впечатления. Заставила забыть о нас. Отвлекла. И выжила, конечно же. Куда мы без тебя.
– Эмм… Оргар, – опешила от подобного полудемоница, – А ничего, что это всё – не мой профиль? Совершенно не мой! Я не манипулятор, не дипломат, я ваша заместительница! Вам нужно послать А…
Она замолчала так резко, как будто бы получила под дых. Впрочем, так оно и было.
– Не-еееет…, – просипела женщина, съеживаясь на стуле, – Нееееее-ет…
Её затрясло.
– Эмма, ты же знаешь, – развел ручищами минотавр, – Он неприкасаем. Натурально неприкасаем. Я теперь не имею ни малейшего права хоть о чем-то его просить. Никто не имеет. И это помимо всех прочих обстоятельств. Эмма, надежда только на тебя…
– Это не надежда, ты, сволочь! – жалобно всхлипывает съёжившаяся на стуле полудемоница, – Чудовище рогатое! Я… не…
– Это не обсуждается, дорогая. Приказ подписан. Мне нужна победа. Нам нужна победа. Я бросаю тебя волкам, но у тебя есть время найти себе спутников. Таких, которыми они подавятся, – морда проклятого миноса полна столь искреннего сочувствия, что у Эммы крючатся пальцы в судорогах от желания выцарапать ему глаза, – Если эти длинноухие практики выйдут на Мать-Магию, мы получим несколько миров обезумевших эльфов, играющихся с искусственными богами. Верхний мир… отреагирует так, как можно предположить. Худшим образом. Тогда… тогда ничего больше не будет прежним, Эмма.
Все правильно. Если бы он оставил ей выбор, она бы отказалась. Смеясь прямо в лицо Оргара Волла-третьего. Миры, проблемы? Это не проблема для полудемона, они всегда думают только о себе. Поэтому он подготовил приказ. Поставил всё на кон. Всю её карьеру, все её достижения, все положение в городе!
Теперь виден смысл в этом «попьем кофе»! Очень даже виден! Так виден, как никогда! Действительно, последнее нормальное событие в жизни!
– Когда я вернусь…, – зашипела змеей вскочившая со стула женщина прямо в лицо минотавру, – Хотя нет, Оргар, когда мы вернемся… Мы тебе это припомним. Так припомним, что не забудешь даже после смерти, понял?! Ты! Меня! Понял!?
От рева взбешенного полудемона все стеклянное, что было в кабинете, моментально раскрошилось в пыль, а некоторые бумажки (кроме предусмотрительно удерживаемой Воллом-третьим папки) разлетелись испуганными голубями.
– Главное – вернитесь, – дрогнувшим голосом ответил на этот лютый крик минос, рассматривая осколки своей кружки, – А дальше – хоть трава не расти.
Глава 1. Законопослушный семьянин
– Жизнь непростая штука. Сегодня ты на троне мира, а завтра уже нет. Знаешь, мы в этом даже похожи, ты и я. Нам обоим пришлось пасть, но я это сделал немного раньше, поэтому делюсь с тобой мудростью. Компромиссы. Нужно научиться на них идти, иначе никак. Раньше ты имел право на всё. Теперь тебе нужно выбирать. Сделай этот выбор… мудро.
Мы смотрим друг другу глаза в глаза. Никаких улыбок, никакой фальши, чистый и прямой взгляд. Серьезная ситуация, можно сказать, прецендент, который определяет одну из жизненных вех, что должен пройти любой разумный. Урок жизни, далеко не такой горький, каким бы он мог стать, но, тем не менее, знаковый. Важный. Необходимый.
И он принят. Нога моего собеседника медленно распрямляется, двигая по направлению ко мне Камень-Кровавик, мрачно-красный кристалл, закованный в обрамление из черного железа. Я удовлетворенно улыбаюсь.
– Ты сделал выбор. Мудро.
Грегор независимо пыхтит, тут же хватаясь обеими руками во второй предмет, натянутый им на собственную голову, что тут же вызывает возмущенный вопль одной из наблюдательниц текущего воспитательного процесса.
– Конрад!
– Ничем не могу помочь! – быстро заявляю я, вставая с дивана вместе со своей собственностью, – Ты сама виновата, Шпилька. Незачем было покупать себе ярко-красное белье. У пацана к нему слабость, это же его цвет!
– Грегор! Верни трусы! – издает просительный писк миниатюрная девушка, но ребенок проворно отползает от её протянутых вперед рук.
– Неть!
Прячу Камень у себя за пазухой, наблюдая разворачивающуюся драму. У Грегора натуральная страсть к красному цвету, но у Шпильки, Анники Скорчвуд, это не просто какое-то там нижнее белье, а первое красивое, купленное на заработанные ей деньги. Если так подумать, то на голове у моего потомка, без всяких проблем отбивающегося от обожающего его девушки, сейчас висят гордость, достоинство и богатство одной из Скорчвудов. Единственные и незаменимые.
Впрочем, она и без них раньше обходились!
– Злые вы! – Шпилька, настолько быстрая, что может украсть говно из-под носа у мухи, не выдерживает милой жадности Арвистера-младшего, и предпринимает попытку к отступлению в глубины дома. Удачливый вор торжествующе сопит, сняв с головы добычу и пакуя её под мохнатое брюхо Лэсси. Лабрадор, лениво подняв голову, с великим сомнением озирает труды своего хозяина, но не комментирует. Для этого есть другая кандидатура.
– Вот не понимаю я, как вы с ним находите общий язык! – жалуется тоненькая рыжеволосая девушка, стоящая со скрещенными на груди руками, – Мы мучаемся, а тебя он слушает с первого раза! Как так-то! Мы же его кормим, моем, одеваем…!
– Уважение, Тарасова, – снисходительно заявляю я, сделав ухмылку похитрее, – Простое банальное уважение. Нельзя целовать помытого ребенка в попку, а потом этим же ртом от него что-то требовать. Он запоминает, что вы им делали. Бери пример с Мыши или Шеггарда, у них с Грегором минимум проблем. А вот у вас… напомнить про то визгливое безобразие, что вы устроили, когда он первый раз произнес слово «компот»?
– И кого я слушаю! – драматически закатывает глаза вампиресса, по-женски несогласная с абсолютной логикой.
– Профессионального отца, – невозмутимо парирую я, быстро вытаскивая из-под не возражающей собаки чужое белье, – У меня вас уже трое. И все растете умницами. Правда, Грегор пока лидирует.
– В чем?! – это буквально крик души, хоть и любопытствующей.
– Ну, он не приходит бухой и пахнущий орчатиной после полуночи, с надорванными голосовыми связками и фингалом под глазом, – описал я состояние Тарасовой три дня назад, – И не пытается утопить себя в слезах неделю кряду. Кстати да, оставляю тебя за главную. Пойду проверю, как там наша Мыш.
У Ассоль Арвистер в жизни был грустный период – её бросили. Выползая из своей норы, полурэтчед вела себя более-менее привычно, если не считать слегка опухших глаз, но заползая назад – рыдала как заведенная. У меня чесались руки пристрелить собаку, которая обидела мою дочурку, но этой скотине было еще хуже, чем если просто пристрелить, так что я, как частично виноватый в этом разрыве, должен был крепиться. Ну и крепить остальных. Что же делать, если для некоего волчера просто девушка – это одно, а принцесса – это радикально другое? Идиотские вульферы и их иерархичность.
Обычный день отца большого семейства. Не совсем уверен, какую роль в этом бардаке играет парочка полугоблинов, один из которых здоровый как карликовый слон, но они-то хоть проблем не доставляют. З’Враас, дикий мир, прочистил мозги обоим, правда, когда я об этом говорю вслух, ребята почему-то лезут драться…
И вот, узрите, вампир без приглашения вторгается в девичью светелку, а там его встречает… правильно, упругий женский зад, сурово прищурившийся на святотатца. В шортах, разумеется. Ну и солиднейший хвост, растущий оттуда, откуда должен, вяло шуршит по окрестностям, говоря наблюдателю о том, что лежащая на животе девушка вполне бодрствует. Сажусь на кровать рядом, возвышенно молчу, как и полагается смертному, прибывшему оказать свою любовь и поддержку.
– Все мужики – сволочи! – глухо заявляет мне дочь, то ли грызущая подушку, то ли пускающая в неё слюни.
– Так-то да, но мы обычно сбегаем, после того как получим своё, а не унося в лапах изнасилованное эго, – вздыхаю я, – но вон, Шегги тоже бегает от своих орчанок. Как не посмотри – такой же трус…
