– Сегодня последний рабочий день. Приезжай. Подпишешь документы и получишь расчет.
Я сжимаю трубку так, что пальцы сводит.
– Всех сократили? До одного?
– Да, весь отдел. Все давно к этому шло, ты же сама понимаешь. Это было очевидно сразу после слияния компаний. Зачем “Рассвету” наши логисты, если у них есть свои?
– Да, понимаю, – говорю отрешенно. – Хорошо. Я сейчас приеду.
Сбрасываю звонок и потом еще долго смотрю на потухший экран. Словно свет выключился во мне. И так пусто и темно стало внутри. И только какой-то холодный, гулкий ветер гуляет где то в этой кромешной тьме.
Когда отхожу от ступора, пишу Вале:
“Меня сократили”.
Смотрю на экран, но муж не отвечает.
И от этого пустота внутри становится еще глубже. Грудь сдавливает, будто ее затянули ремнем. В горле начинает першить.
Да. Слухи о сокращении ходили давно, но это были лишь слухи. Шли месяцы, и мы все сидели на своих местах. А теперь… вот как. И вроде за столько времени можно было подготовиться к этой новости морально, но нет… Не получилось.
Собираюсь неспешно, будто оттягиваю момент неизбежного. Выбираю простую, светло-голубую блузку, заправляю ее в джинсы. Волосы собираю в хвост, чтобы не мешали.
Потом смотрюсь в зеркало, вглядываясь в лицо. Под глазами залегли синяки, кожа стала бледнее, кажется, будто я постарела лет на пять.
Еще бы… с такими-то новостями со всех сторон.
Дорога до офиса тянется мучительно. Я смотрю на улицы в окно автобуса, маршрут привычный, но я понимаю, что еду не на работу, а прощаться. Сердце стучит, уши заложило. Хочется повернуть обратно, но ноги все равно ведут в офис.
Я работала на эту компанию три с половиной года. Я всех тут знаю, хорошо понимаю свои обязанности, чувствую себя, как рыба в воде…
А теперь, придется искать что-то другое, ходить по собеседованиям, учится заново… И найду ли я что-то такое же достойное?
Захожу в здание, вахтерша здоровается, узнав меня.
Потом лифт, пятый этаж. Знакомый серый коридор с кучей дверей по обе стороны. Мимо проходят коллеги с пакетами, в которых, я знаю, лежат их пожитки, все, что накопилось в офисе за годы работы.
И я тоже дохожу до кабинета и собираю вещи в две большие сумки. Ну и накопила же я всякой мелочевки тут. От жидкого мыла для рук до коробки с чаем.
– Ну что, девчонки, давайте не теряться, – говорит Лена, старший логист, когда мы встречаемся в бытовке. – Мы же столько лет вместе. Давайте сделаем общий чат, будем делиться новостями.
– Давайте, конечно, – подхватывают остальные.
– Обязательно, – соглашаюсь я и чувствую, что мне очень грустно.
Будто в моей жизни были столпы, на которых все держалось. Крепкий брак, стабильная работа… А теперь все рушится, выбивая почву из-под ног.
Обнимаю Лену, потом Олю, потом остальных девчонок, с кем общалась.
Потом подписываю документы, получаю расчет. И с двумя пакетами в руках выхожу из здания.
Вот и все.
Когда приезжаю домой, мне, наконец, звонит муж.
– Привет, – его голос взволнованный. – Совещание было, не мог ответить.
– Понятно, – отвечаю, разбирая пакеты.
– Держись, зайка. Все получится. Найдешь что-то новое, может, даже лучше.
– Надеюсь.
Хорошо, что муж поддерживает. Так хоть немного, но легче.
Не буду раскисать. Сейчас соберусь с духом и сяду за резюме. Нужно его поправить, и можно искать работу.
К вечеру я готовлю плов в мультиварке.
Приходит Валя. На этот раз в нормальном настроении. И вовремя.
Мы садимся ужинать.
И мужу кто-то пишет.
А я вдруг замечаю, у него на телефоне новое стекло. Зеркальное. Вот я сижу сбоку и не вижу, что у него на экране, что и кому он печатает. Как давно оно у него?
Валя набирает сообщение, а потом откладывает телефон в сторону. Экраном вниз.
У меня гулко начинает стучать сердце.
– Кто пишет? – спрашиваю.
– Да там… по работе, – отмахивается муж.
Я внимательно смотрю на него.
– Покажи.
Валя тут же поднимает брови.
– Ты серьезно? Не доверяешь мне?
– После вчерашнего… я просто хочу убедиться. Покажи, тебе же нечего скрывать.
– Я не буду потакать твоему бреду! – Муж отбрасывает вилку. – Спасибо, аппетит испорчен.
Валя хватает свой телефон со стола и направляется к ванной.
Я догоняю и преграждаю ему путь.
– Чего еще?!
– Валя, или ты сейчас же показываешь мне телефон, или я делаю вывод, что у тебя кто-то есть. И тогда… тогда… мы разводимся!
Протягиваю раскрытую ладонь, чтобы он дал мне свой телефон.
– Я жду.
Глава 4
Протягиваю раскрытую ладонь перед мужем, чтобы он дал мне свой телефон.
– Я жду.
Валя мрачнее тучи. На лице играют желваки. Муж понимает, что я загнала его в угол. Тут уже, как ни крути, если сейчас не даст телефон, будет очевидно, что он что-то скрывает.
– Я не понимаю, как ты можешь мне не верить, – не прекращает попыток отговорить меня.
– Я поверю, если посмотрю.
Он с силой сжимает телефон в руке. Стоит так пару секунд, не глядя на меня, будто обдумывает решение. А потом все же протягивает мне гаджет.
– На, смотри! – выплевывает слова мне в лицо.
Я беру телефон.
– Тут пароль.
Муж сам вводит цифры. Блокировка снимается.
Я открываю мессенджер.
Последнее сообщение от Марины.
Внутри короткая переписка. Всего пара сообщений.
Она пишет: “завтра иду на прием”.
И Валя ей отвечает: “напиши мне потом, как выйдешь от врача”.
Переписка свежая. Это этой Марине он отвечал сейчас за столом.
У меня по спине пробегает холодок, а в груди все неприятно сжимается.
– Кто это, Валь? – спрашиваю и чувствую, как дрожу всем телом.
Муж выхватывает у меня телефон, отвечает зло:
– Это коллега. У нее с мочевым проблемы. Цистит этот ваш бабский. Я дал ей контакт Мишки. Потому что он лучший уролог. Попросил, чтобы рассказала потом, помог или нет.
Я не верю… Это какой-то бред.
– А вы на работе об этом не достаточно поговорили, чтобы потом еще и переписываться? И что это за коллега, Марина? Я такой не помню. Ты никогда про нее не говорил.
– У нас огромный офис. Я тебе про каждого рассказывать должен?
Не верю, что все это происходит с нами…
В ушах уже шум крови, сердце бешено колотится.
– Больше похоже, Валь, – произношу дрожащим голосом, и чувствую, как в носу начинает щипать, – что это переписка с той блондинкой, и что она пойдет на прием по поводу своей беременности, а ты ждешь новостей.
Муж поджимает челюсть.
– Ты фантазерка. И у тебя уже паранойя, Адель. Забудь ты про эту блондинку! Нет у меня никакой любовницы. Почему ты мне не веришь? Или ты увидела где-то у меня в переписке поцелуйчики и обсуждения горячего секса с какой-нибудь бабой? Не было там такого! А это коллега, и я тебе уже все объяснил!
– Так там всего пара сообщений, ты просто стер остальные!
На глаза все же выступают слезы. Я глубоко дышу, стараясь не уйти в истерику.
– У тебя точно какая-то навязчивая идея уличить меня в измене. Никогда такого раньше не было. Может, тебе своей головой заняться, а не на меня все сваливать?
– Ах так? То есть, это мне кажется?
– Да, кажется, – отвечает, сложив руки на груди.
– Хорошо, – говорю улыбаясь, но эта улыбка не от радости, она нервная, кривая. – А давай, позвоним ей и проверим? А?
Смотрю на мужа с вызовом.
– Я не буду звонить коллеге и позориться, что моя жена что-то подозревает.
– А ты не говори про подозрения, просто скажи про уролога, если она поймет тебя, значит не врешь.
– Я не буду этим заниматься.
Я вздыхаю, сжав кулаки, до боли вонзив ногти в кожу.
– Все с тобой понятно, Валь.
Уже разворачиваюсь, чтобы уйти, но муж одергивает меня.
– Ладно! Хрен с тобой!
