Иден Хол "Развод. Гори все огнем"

Таня

Просыпаюсь я внезапно и так резко, что сердце продолжает биться, будто мне снился кошмарный сон. Но я открываю глаза, смотрю в белый потолок и не помню ничего страшного. Сон ускользает от меня, оставив только необъяснимые ощущения тепла, а еще губы слегка печет, и я рефлекторно их облизываю.

Очень пить хочется, пересохли до невозможности.

Наверное, от этого и горят.

Сознание словно все еще в тумане, сон был таким глубоким, что не хочет меня отпускать. Пару раз моргнув и скользнув взглядом по светло-зелёным стенам, вновь закрываю глаза. Веки тяжелые.

А потом слышу отчетливый звук шагов и все же просыпаюсь. Распахиваю глаза и вижу очень пожилую женщину в халате с цветочками, склонившуюся надо мной.

– Гляди-ка, неужто расколдовал? С добрым утром, красавица.

– Что? – часто моргаю, но вместо пояснения получаю только мягкую улыбку. Поворачиваю голову, осматриваюсь, отмечая сразу скромный интерьер небольшой комнаты с двумя кроватями и тумбочками. – Я в больнице?

– Ну да, второй день уже пошел, как ты здесь, – поднимает руку, на ней белый гипс под бинтами, – травматология. У тебя нога, помнишь?

Я с трудом собираю мысли, все словно плывет, думать тяжело, но тело реагирует само, и я шевелю ногами. С левой все хорошо, а вот правая практически не шевелится, но даже от крошечного движения вдруг начинает пульсировать тупой, ноющей болью. Морщусь от неприятного открытия.

Ленивая память подбрасывает вспоминание, как я упала на неровном льду в сгоревшем доме, и я приподнимаю голову, чтобы обнаружить ожидаемое. Нога лежит на небольшой подушке, на ней фиксирующая пластиковая лангета.

Понятно.

Накатывающее головокружение и слабость заставляют уронить голову обратно на подушку. Что же так дурно-то?

– Как я сюда попала? – говорить не очень легко, во рту пустыня, язык прилипает к небу, как хочется пить. Рефлекторно вновь облизываю губы.

– Вчера тебя привезли, говорят муж. Вроде как ногу подвернула и упала. Я вот тоже упала, возле магазина поскользнулась, – снова показывает мне свой гипс. – У меня перелом открытый, операцию делали, а у тебя вроде бы вывих или растяжение. Вон в штуку какую тебя зятнули, врач боялся, что отек будет, все ходил, проверял.

Она мне рассказывает, объясняет, а я не могу толком сконцентрироваться, все плывет в мозгу.

– Я что, спала так долго? Я не помню, – тру ладонями лицо, чтобы проснуться.

– Пить хочешь? – раздается вопрос, и я убираю руки, эта женщина просто спасительница.

– Очень, – что угодно отдам за воду, даже силы приподняться еще раз в себе наскребаю, чуть привстаю на локтях.

Бабуля, а соседке моей лет семьдесят, не меньше, подает мне пластиковую бутылку с водой уже без крышечки, и я беру ее, чтобы жадно припасть к горлышку. Я будто из пустыни вернулась жажда, просто невыносимая.

– Много не пей, а то плохо станет, – забирает у меня бутылку и ставит на тумбочку. – Сейчас медсестру вызову, – жмет на кнопку над изголовьем моей кровати, – надо им сказать, что ты проснулась, а то все ходят, ждут, проверяют.

– Кто ходит? – почему-то все мои мысли сразу о Косте. Только сейчас я вспомнила, что после падения он собирался привезти меня в травмпункт при больнице, чтобы проверить ногу. Но в итоге я в палате и, кажется, не только из-за травмы.

С какого-то момента после падения я ничего не помню. Помню, что отнес домой к своей любовнице, меня уложили, одели и дали таблетки. Потом все.

– Врачей двое ходит, медсестры, то капельницы ставить, то кровь брать, уколы какие-то тоже, – перечисляет она, возвращаясь на свою кровать и присаживаясь на край, – и этот твой.

– Кто? – поворачиваю голову. Неужто муж все же приезжал?

– Принц, – поджимает тонкие губы, пряча улыбку.

Что? Принц? Какой еще…

Но уточнить, о ком она, я не успеваю, потому что приходит медсестра, за ней сразу врач и на меня обрушивается масса внимания. Светят в глаза фонариком, измеряют давление и пульс, осматривают ногу.

Потом приходит еще один врач, тоже осматривает и задает вопросы про самочувствие, ощущения и что я помню последним. Рассказываю вскользь, что помню. Лежала с компрессом, приняла таблетки и все, дальше пробел.

Кивает, записывает, о чем-то тихо переговаривается с коллегой и в итоге сообщает мне, что они оставят меня на двое суток в ожидании результатов анализов и для наблюдения.

Когда, наконец, все расходятся, я вновь остаюсь только с соседкой. Устало опускаюсь на подушки, из меня будто все силы выжали. Даже на костыли, что поставили рядом с кроватью, не могу смотреть, хотя вскоре мне придется ими воспользоваться, хочу я этого или нет. Нужда заставит.

Боже, как невыносимо быть беспомощной.

Но еще хуже вспомнить все досконально и в подробностях, почему я тут вообще оказалась.

И про пожар, и про Костю, который, оказывается, так давно меня обманывает. И про бухгалтершу, что стала ему милей меня настолько, что он выбрал продолжать свой род с ней, а не со мной.

От слабости и плохого самочувствия держать лицо намного сложней, сколько бы я ни проспала, сил сопротивляться всему тому ужасу, что со мной случился, у меня не находится. И спрятаться мне некуда!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=73162528&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.