Пожав плечами, я схватилась за первую попавшуюся палочку, и тут же отдернула руку: на ощупь янтарь оказался ледяным.
Потом изо рта вырвалась струйка пара.
А потом ледяные узоры дотянулись до каждой поверхности вокруг: инеем покрылись пол, стены, стол грифона.
Папа тихо хмыкнул.
– Интересно, ты когда-нибудь расскажешь, что между вами произошло? – спросил он, обращаясь явно ко мне.
Я понятия не имела о чем он, поэтому проследила за его взглядом и увидела парня.
Он стоял этажом выше, на верхней ступеньке, с таким видом, словно находился не в питерском подъезде, а как минимум в Букингемском дворце. Высокий, светловолосый, со странными, напоминающими лунный камень, глазами. Одетый в светло-серый камзол, застегнутый на все пуговицы.
С надменной мор… кхм… лицом.
От места, где парень стоял, и распространялся холод. В считанные секунды все вокруг покрылось инеем, и меня начало потряхивать. А парень спустился к нам и задумчиво меня оглядел.
– Слышал, ты получила магию огня.
Он явно меня знал. И папа его тоже – потому как они с грифоном почтительно склонили головы.
– Угу, – буркнула я в качестве компромисса с собой.
Вроде бы и ответила старому знакомому, а вроде и разговор не поддержала. Если он спросит что-то, что я должна знать, а я не отвечу… даже не знаю, что будет: решит, что я ненормальная? Так мне не привыкать.
– Там тебе и место. Советую уже сейчас выбирать себе покровителя. На что-то другое ты вряд ли сгодишься. Хочешь, поговорю с ребятами, вдруг кому-то нужна грелочка в постель? Или вы, наверное, эту магию курсе на третьем проходите?
Ага. Что бы между нами ни произошло, я угадаю причину с трех нот.
Он с усмешкой окинул палочки.
– Выбираешь усилитель? Бери потолще, будешь им, если что, как дубинкой пользоваться. Или как-нибудь еще применишь…
Парень потянулся к одной из палочек и вдруг выругался, отдернув руку – она зашипела и заискрила. Я фыркнула. Слишком громко, чтобы надменный козел оставил это незамеченным. Не знаю, чем бы кончилась наша перепалка, если бы не вмешался папа:
– Ваша светлость, нам бы хотелось избежать конфликта. Позвольте, мы просто уйдем.
– Об этом твоей дочери надо было думать раньше, – отрезала светлость.
Но он все же счел выше своего достоинства дальше оставаться в компании ненавистного мага огня и его родни, поэтому направился к лестнице, ведущей вниз. Мы дружно проводили его взглядом.
– Беру эту! – едва он скрылся, я ткнула пальцем в защитившую меня палочку.
Папа тревожно покачал головой, но ничего не сказал.
Когда мы вышли из дома, груженые свертками и корзинками со всякой школьной всячиной, я спросила:
– И что это за блондинчик, с которым я, по славной книжной традиции, поругалась в магазине?
– Ты серьезно?
– Да, я серьезно. Можешь сколько угодно обсуждать мой билет в дурдом, но я правда понятия не имею, кто это.
Папа слегка покраснел, поняв, что я слышала их с мамой разговор.
– Искорка, прости. Но ты говоришь невероятные вещи. И я волнуюсь.
– Понимаю. Но между приступами волнения представь, что веришь мне. И расскажи, что за важный птиц только что облил меня помоями.
– Аспер Дашков. Брат Дмитрия Дашкова, маг воды. Обладает уникальной способностью – охлаждать воду. Поэтому практически всемогущ. Вода – основа всего живого. Заканчивает Школу Воды.
– И он меня знает, кажется.
– В детстве вы дружили. Мама брала тебя с собой на работу во дворец Дашковых. Вы с Аспером играли. Поначалу мы с мамой были против, хотели запретить, но вы оба устроили такой рев, что пришлось сдаться. А потом, когда тебе было тринадцать, вы вдруг поссорились. И с тех пор не общались. Я надеялся, однажды ты расскажешь, что между вами произошло и почему Аспер, который в детстве клялся, что женится на тебе, чем приводил в ужас матушку, вдруг не упускает случая поиздеваться.
– Хотела бы знать, – вздохнула я. – Но не помню. Может, мы просто стали слишком разные? Он аристократ, всемогущий маг воды. А я дочь горничной. Аспер не выглядит приятным парнем. Может, он просто стал меняться, и я решила, что нам не по пути?
Мне бы хотелось, чтобы так было. Так я в своих глазах выгляжу крутой и принципиальной. А не девчонкой, разругавшейся с другом до такой степени, что его при виде нее корежит.
– Может быть, – ответил отец таким голосом, что сразу стало ясно: в мою крутость и принципиальность он не слишком-то верил.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
На следующий день стало ясно, что в этом мире придется как-то жить. По крайней мере, какое-то время.
Открывая глаза утром, вслушиваясь в звуки коммуналки, я надеялась, что это всего лишь шоу на ютубе, которое отец обычно смотрит за завтраком. И я встану и отправлюсь в институт, учиться быть инженером.
А не магом огня в безумном магическом мире.
Но чуда не случилось.
Зато случилась очередь в ванную. Определенно новый жизненный опыт.
Стоявший впереди Михаил любезно пропустил меня на свое место, а сам отправился в конец очереди, и только благодаря ему я не опоздала. И чуть не получила сердечный приступ: тепленькая водичка вдруг превратилась в ледяную. Что, на коммунальные услуги нам тоже не хватает?
– А где мама? – спросила я, войдя в кухню.
Совершенно незнакомые люди суетились, варили, жарили, резали. Дети торопливо запихивали в себя бутерброды, а их матери пытались одновременно накраситься и не упустить побулькивающие каши и супчики.
– На работе, – откликнулся отец. – Прислуга должна быть на местах до рассвета. Хозяин встает очень рано.
– Надеюсь, он и ложится до заката, а то какие-то условия труда… рабские получаются, – пробормотала я, тыкая в плиту.
Она совсем не нагревалась, но чай вскипал за считанные секунды. Индукционная, что ли? Хотя вряд ли в мире магии изобрели индукцию, они вон, даже с метро не справились.
– Волнуешься перед первым днем? – спросил папа.
– Наверное. Пока не поняла. Слушай, а как мы стираем?
Папа оторвался от чашки и посмотрел так, что я даже слегка покраснела.
– Стираем?
– Ну да. Вещи, белье постельное, всякие там штуки…
– Берем и стираем. На следующей неделе, кстати, твоя очередь.
– То есть руками? В холодной воде?
– Да, если не хватает на горячую.
– Дедушка Мороз, когда я вырасту, то хочу стать стиральной машинкой «Бош», – вздохнула я.
– Иди учиться, Бош, – фыркнул папа. – Опоздаешь.
Хорошо, что на инициации выдали карту, иначе я блуждала бы по городу в поисках Школы огня ближайшие четыре года, которые и должна была потратить на образование.
С учетом отношения к магии огня я ожидала, что школа будет где-нибудь на отшибе, куда придется добираться через ветра и бурьяны по нескольку часов. Но, к моему удивлению, небольшой особняк насыщенного кирпичного цвета притаился недалеко от Площади Восстания. Я пожалела, что так плохо знала историю и архитектуру Петербурга. В детстве рассказы бабушки о том, чем знаменито то или иное здание воспринимались, как нудный треп. А сейчас я постоянно задавалась вопросом «а что здесь было в моей реальности?».
На входе угрюмый старик в видавшем виды костюме бегло проверил у меня документы и впустил в святая святых огненной магии. Увы, но на меня не обрушилось волшебство прямо с порога. Никто не жонглировал фаерболами и не прикуривал от щелчка пальцев. Студентов вообще оказалось не так уж много, и я без труда прошла к доске с объявлениями, на которой красовались большие красивые буквы «РАБОТА».
Работа мне не помешает. Даже, я бы сказала, без работы будет очень сложно. Родители не должны отдавать последнее, чтобы я могла учиться и ни о чем не думать. Итак, что же предлагают юным магам огня?
В основном предлагали уборку. Горничные, посудомойки, прачки – вариантов было немного. И это еще хорошо, потому что мы пока не считались магами и правило магической работы на нас не действовало – могли отнимать хлеб у обычных людей.
Только как совмещать работу горничной с учебой, я не поняла. Ночами, что ли, драить полы? Расписание, что висело на соседней доске, оказалось довольно плотным.
И тут мой взгляд привлекло одно красочное объявление.
«Игры стихий ждут!
Команда Школы огня приглашает адептов к участию в ежегодном магическом турнире между школами Петербурга! Четыре этапа, четыре испытания – одна команда-победитель!
Главный приз: пожизненная стипендия от Его императорского величества для каждого участника команды-победителя.
К участию допускаются адепты всех курсов.
На время игр Школа огня готова предложить еженедельное достойное вознаграждение».
И рядом – урна для заявок.
Я еще раз внимательно изучила доску с объявлениями, но не нашла ничего подходящего. Зато грозное объявление «Напоминаем адептам, что незаконные незарегистрированные заработки караются отчислением и штрафом» намекало: никаких подработок на стороне я не найду.
Пришлось покопаться в сумке, достать ручку и быстро заполнить «Заявка на собеседование участника Игр Стихий». Правда, в то, что меня возьмут куда-то, где платят стипендию за соревнования, я не особо верила. Грызня за места наверняка страшная. Хотя соревнования я люблю. Не до фанатизма, конечно, но мне нравится прилив энергии от победы или здоровая злость от поражения. Может, спорт в этом новом мире мне понравится.
На всякий случай я еще переписала в тетрадь несколько объявлений о найме горничных и посудомоек. Вот только беда в том, что я – дитя благополучного века технологий. Когда я родилась, у родителей уже были стиральная машинка, посудомоечная, духовка, микроволновка с десятком режимов, а лет семь назад появился робот-пылесос. Не то чтобы я совсем не умею работать по дому руками, но вряд ли работать посудомойкой это то же самое, что сполоснуть чашку после утреннего кофе.
Если я подойду к маме и попрошу научить меня быть горничной, она точно сдаст меня в дурдом.
Первым занятием у группы первого курса (она здесь была всего одна) значилась «общая магическая теория», и проходила она в лектории. К нему вели указатели, щедро разбросанные по школе, и я без труда нашла нужный зал.
Правда, по пути к нему у меня не закрывался рот от удивления.
Роскошные лестницы, залы и коридоры в лучших традициях петербуржских интерьеров музеев, высоченные окна, заливающие светом все пространство. Много позолоты, свечей и… книг. Шкафы от пола до потолка, метра по четыре, не меньше, заставленные книгами. Они были в залах, в коридорах, тупиках и нишах. И, судя по всему, студенты могли свободно пользоваться литературой из этих шкафов.
Я впервые очутилась в таком красивом особняке и, поднимаясь к лекторию, чувствовала себя по меньшей мере дворянкой, а то и настоящей принцессой.
В лектории было темно. Большие окна закрыли плотными шторами. Мягко мерцали свечи, но, к собственному удивлению, я поняла, что в них нет пламени – только теплый тусклый свет. Полукругом напротив небольшой сцены располагались разноуровневые каменные скамьи, частично занятые студентами. Судя по всему, лекция не предполагала конспектов: их просто негде было писать.
Я устроилась с краю, позади какой-то рыжеволосой девчонкой. Она тут же обернулась и немного взволнованно расплылась в улыбке.
– Привет!
– Привет, – откликнулась я.
Мы неловко замолчали. Что принято говорит в таких случаях? Представляться? Задавать какие-то дежурно вежливые вопросы вроде «волнуешься перед началом занятий?»
Однокурсница первая нарушила паузу:
– Видела тебя на инициации. Сразу захотела познакомиться.
– Даже не знаю, что сказать… – Я растерялась.
Рыженькую огневичку я совсем не помнила – было не до того. Я вообще мало кого запомнила, слишком внезапно, как снег на голову, свалился новый мир. Дмитрий с его подозрительной книгой, магия, Аспер Дашков, с которым мы когда-то дружили, а теперь ненавидим друг друга – и я даже не знаю, почему!
– Элена, – представилась она. – Элена Орлова, маг огня.
– Ярина Огнева. М-м-м… тоже маг огня.
– Крутая у тебя фамилия.
– Ага, говорящая.
– Что это значит?
– Ну… это такая фамилия, которая отражает какую-то яркую черту персонажа. Человека, я имею в виду. Слышишь фамилию Огнева и сразу представляет, что она – маг огня.
– Никогда не слышала, но звучит забавно. Ты не местная? Откуда-то приехала?
– Да… жила с бабушкой в деревне, пока родители зарабатывали на волшебную палочку… то есть, усилитель магии.
Сообразив, что «неместностью» можно воспользоваться, чтобы заполнить пробелы в знаниях, я спросила:
– А что такое Игры Стихий? Я видела там объявление.
