– Отлично, – кивнул Рене. – Сейчас Мари-Луиз принесёт нам что-нибудь, и поговорим.
Госпожа Мари-Луиз появилась с объёмным пакетом в руках и принялась возиться в углу с машиной и чайником.
– Скажите, – насмелился Леон, – а вы… что преподаёте?
– Я? – рассмеялся Рене. – Ничего. Я не настолько упорядочен, чтобы в течение целой пары рассказывать об одной и той же теме, и не настолько терпелив, чтобы спокойно относиться к нарушению порядка в аудитории, если вдруг такая беда случится. Случается же, правда? Снежка не даст соврать.
Кто это – Снежка?
Но откликнулась строгая госпожа Жийона.
– Не знаю. У меня не случается, все работают.
Ещё бы у неё не работали, она как глянет – сразу всё желание беситься пропадает. Даже у близнецов де Риньи, а они бесятся почти везде, где только можно.
– Ты талант, – улыбнулся ей Рене и повернулся к Леону. – Нет, я не преподаю и не собираюсь.
– Но постойте, я же смотрел канал, и вы там так здорово всё объясняли, – не понял Леон.
– Ах, вот ты про что! – обрадовался Рене. – Ты смотрел, да? Снежка, он смотрел! У нас есть ещё один человек с реальным отзывом! Короче, рассказывай.
– Что рассказывать? – не понял Леон.
– Всё рассказывай. Откуда узнал про канал, как долго смотрел и как тебе понравилось.
– Очень понравилось, – честно сказал Леон. – А нашла мама, она искала, где бы меня дополнительно поучить, и нашла.
– Мама – супер, – кивнул Рене, и Леон был с ним согласен. – Так, ты вообще у нас откуда?
Пришлось рассказывать с самого начала – откуда он и как оказался здесь. Что пробовал из упражнений и что с того вышло.
– Огромное тебе спасибо за обратную связь, – серьёзно сказал Рене. – Понимаешь, это часть моей дипломной работы. Я запустил для неё несколько проектов, и мне очень важно знать, есть ли в них смысл. А люди не разбегутся писать отзывы, сам знаешь, наверное. Вот я их и собираю по крупицам. Можно мне будет упомянуть твой случай в работе? Я не стану называть твоего имени, об этом не беспокойся.
– Дипломная работа? – по виду Рене, он должен был защитить свой диплом лет так несколько назад.
– Да, я на выпускном курсе, – сказал тот. – Не удивляйся, далеко не каждый некромант поступает в Академию. Если бы не счастливый случай – я бы не поступил. Я окончил магический колледж в Льене, а Жийона – и вовсе Льенский университет. Мы оба имели шанс остаться без нормального магического образования.
Ничего себе, как бывает-то!
– Я думаю, мне тоже повезло, – честно сказал Леон. – Потому что, ну, если бы не господин де Котель, мы бы остались в Авиньоне. Я бы поступил в колледж и не знаю, чем бы потом занимался.
– Это непросто, да. Я вот моделью работал, – сообщил Рене.
– Правда? – не удержался от восклицания Леон.
– Правда, правда. Был лицом дома Сен-Пре.
– А потом?
– А потом решил, что учиться важнее. И помогать другим некромантам интегрироваться в общество. Понимаешь, о чём я?
Леон кивнул – да, он понимал.
– Некромантам сложнее, чем другим магам.
– Верно. Особенно если ты не из древнего магического рода, а получил свою силу через два-три поколения от кого-то там. Твоя мама – некромант?
– Нет, некромантом был дед с отцовской стороны, я его и в глаза-то никогда не видел, он давно умер.
– Вот, видишь? Некроманты – они такие, могут появиться в любой семье, и не всегда родители знают, что делать с такими детьми. Твоя мама молодец, что не побоялась, и я думаю, она отлично справилась. Скажи, я могу с ней встретиться и поговорить?
– Кто это тут отлично справился? – посреди комнаты возник профессор Саваж. – Со всеми же виделись, так? И с вами тоже, мой юный друг, – кивнул он Леону.
– Э-э-э… профессор Саваж, там профессор Рош передал для вас бумагу, – выдал Леон беспокоящую его информацию.
А то ещё забудет сказать! Уже почти забыл, если бы профессор не пришёл – то и не вспомнил бы.
– Опять кляузничает? Ладно, разберусь. Где бумага? – вздохнул профессор.
Леон отдел ему лист, который так и не выпустил из рук. В руках профессора на нём проступили какие-то рукописные строки.
– Ой, можно подумать, я сам не знаю, что де Риньи балбесы, и нужно мне об этом непременно сказать, – отмахнулся профессор. – Все бывают балбесами, возраст такой. Когда ещё, как не сейчас? Так, что у нас здесь? – оглядел он комнату. – Мари-Луиз, дорогая?
– Несу, – проворчала почтенная дама, и действительно по мановению её рук на столике появился поднос – с чашками, блюдцами, заварочным чайником и кувшинчиком с арро.
И две тарелки с круассанами, от которых шёл упоительный запах.
– Благодарю вас, – профессор поклонился. – Вы не дадите пропасть!
– Ещё бы, – согласилась дама. – Юноша, вам что налить? Арро? Чай? Извините, сладкой газировки не держим.
– Арро, пожалуйста, – пробормотал донельзя удивлённый Леон. – Да, со сливками.
Тут же перед ним оказалась чашка и круассаны на тарелке – с ветчиной и сладкий, они упоительно пахли, их хотелось проглотить прямо на месте.
– Жийона, бросай читать, присоединяйся. Успеешь ещё. Откуда зверь? Мари-Луиз, дорогая, налейте зверю сливок, будьте добры, наверное, зверь будет рад.
Госпожа Кариньян промычала что-то и продолжала читать, а Рене взял у неё котёнка и сунул ему под нос розетку со сливками. Котёнок жадно лакал.
– Представляете, профессор, Леон смотрел мой канал и дал отзыв, сказал, что ему было полезно, – сказал Рене.
– Отлично же. Леон у нас вообще хороший кандидат на исследование, потому что тот самый случай с наследованием силы, как я помню с экзамена, – закивал профессор. – Понимаешь, Рене занимается важным делом – как это? – формированием положительного образа некроманта в массовом сознании, у него дипломная работа прямо так и будет называться. И ему нужны разные случаи интеграции некроманта в общество. Я думаю, он доберётся до каждого в вашей группе, это просто ты оказался самым первым.
– А это вообще… возможно? Ну, положительный образ? – не поверил Леон.
– А ты посмотри на него, – усмехнулся профессор. – Не зная – не поверишь, что некромант, так ведь?
Правда. Модельная улыбка, располагающая внешность и котёнок. Ну какой это некромант? Вот госпожа Кариньян…
– Всё, я дочитала. Спасибо, профессор, что позволили ознакомиться, это очень любопытно, – сказала госпожа Кариньян и сделала попытку подняться, чтобы положить куда-то листы с текстом.
– Сиди, – профессор забрал у неё бумаги и пропал, но спустя мгновение вернулся – уже без них. – И не забывай питаться, так? Ну, рассказывай, мысли есть?
– Есть, но я, с вашего позволения, их ещё додумаю. Да, созвучно тому, что я хочу написать, и если можно будет сослаться, я буду очень рада.
– Что там? – спросил Рене, передавая ей тарелку с круассанами.
– Статья, которую мне прислал на рецензию коллега из Другого Света, – сообщил профессор. – Плюс он хотел спектр мнений о проблеме. Я не мог не поделиться, сам понимаешь. Жийона, с тебя тоже статья. Опубликуем в одном разделе с этой, будет хорошо.
– Я подумаю, профессор, – усмехнулась госпожа Кариньян.
– А Жийона у нас занимается вопросами теории некромантии, – гордо сказал профессор. – Все остальные их сокурсники – чистые практики, увы.
– Практиком быть плохо? – не понял Леон.
– Практиком быть отлично, – ответил профессор. – И вообще, лучше всего быть тем, кто ты есть, и делать то, что у тебя хорошо выходит. У Жийоны отлично выходит закапываться в теорию и делать выводы, и ещё она отлично умеет объяснять. Рене отлично контактирует с людьми, умеет договориться о чём угодно на выгодных условиях и представить всё что угодно в выгодном свете. И готов работать с тем, что думают о некромантах другие маги или вовсе простецы. А ты? – и профессор взглянул на Леона остро и пристально.
А что он? Он не знает, так и сказал. А потом решился спросить.
– А что можно сделать с тем, что думают? Это вообще как?
– Вот мы и пробуем разное, – улыбнулся Рене. – Например, кулинарное шоу от некроманта – как тебе?
– Что? – какое ещё шоу?
– Дважды в неделю в прямом эфире я готовлю что-нибудь вкусное с подробным разбором – так, что повторит любой. И у этого канала уже довольно много подписчиков, и комментируют активно и по делу, – сообщил Рене. – Наверное, можно будет придумать что-нибудь ещё.
– Он придумает, я не сомневаюсь, – сказал профессор. – А ты, если придумаешь вдруг что-то интересное, тоже приходи, хорошо?
Леон даже не сразу понял, что эти слова относились к нему. И что он может придумать интересное. Вряд ли, конечно, но…
Но вдруг?
10. Академия – это сила
Что, Жиль уже проучился в Академии целый месяц? Когда успел?
Но это, несомненно, так – потому что сегодня пары только до обеда, и в шесть часов посвящение первокурсников в клубе «Магический огонь», что на территории академического городка. Анриетта уже три дня почти не спит, потому что они с девчонками главные орги этого дела.
Сестра рассказала, что за посвящение первокурсников всегда отвечают выпускники. Ну а кто же на выпускном курсе справится с таким делом лучше Анриетты Лимура?
Да, Анриетта носила фамилию мамы, как, впрочем, и Катрин – старшая сестра хоть и работала на отцовскую корпорацию, но не хотела называться принцессой Роган. Фамилия отца обязывает быть кем-то… кем может быть только отец. И Франсуа. А фамилия мамы позволяет быть тем, кто ты есть на самом деле.
Оказалось, это не так и сложно – сменить документы и получить право называться другой фамилией. Правда, пришлось отнести новые документы ещё и в деканат, и некоторые преподаватели прямо спрашивали – что это вы надумали, а некоторые, вроде профессора де ла Мотта, нет. Господин ректор взглянул проницательно, как умел только он, потрепал Жиля по плечу и сказал:
– Тоже значит, да, – и вздохнул. – Ну, ступай, начинаем лекцию.
Жиль немного побаивался реакции отца. Но если даже правильная Катрин так поступила, то и ладно. Наверное, есть что-то в поверье, согласно которому новое имя должно повлечь за собой новую жизнь. Так что – вперёд!
В день посвящения Анриетта, Джесс и Лали что-то доделывали в своих костюмах дома часов до пяти утра. Жиль упал спать часа в три после того, как сто раз что-то подержал, что-то прижал, что-то нашёл, согрел чайник, наморозил льда, что-то соединил, что-то разорвал и что-то ещё сделал, он уже и не помнил, что именно. А ещё его взяли делать магические эффекты для выступления музыкальной группы «Пламенные» – так они назывались, хотя огневиком из них всех была только Анриетта. Джесс – воздушница, Лали – менталистка, а четвёртая участница, Наоми, и вовсе целитель. Но выступление группы – это одно, а программа посвящения – совсем другое, и тут Жилю так и не удалось вызнать ничегошеньки о том, что ждёт его и остальных.
Его расспрашивали девчонки в группе – что будет, и он отбалтывался как мог. Оказывается, он так умеет, сам не ожидал. Хитрил, смеялся, отшучивался. Говорил – увидите, делал загадочные глаза, переводил разговор на другое. Ну увидят же, правда?
На паре профессора Роша Жиль дремал. Ну кто придумал в субботу пару профессора Роша! На лекции своего родного профессора Фурми не поспишь, там пришлось встряхнуться. А практика – это ж как песня, это самое клёвое, что вообще есть в учёбе. Но сегодня всё равно хотелось побыстрее освободиться и бежать домой собираться.
– Ты что наденешь? – спросила Анриетта.
Этот вопрос поставил Жиля в тупик.
– Не знаю. Или ты хочешь сказать, что надо надевать смокинг и бабочку? – нахмурился он.
– О нет, необязательно, – рассмеялась сестра.
– Тогда нет вопросов, – он сменил рубашку – клетчатую на клетчатую, да и ладно.
Дальше вызывали небольшой грузовик – чтобы доставить в клуб всё необходимое. Это музыкальные инструменты уже со вчера там, а весь реквизит для программы – ещё нет. В итоге Жиль оказался на месте на час раньше и даже немного помог девчонкам всё разместить – как ему сказали, только то, знание о чём ему никак не помешает. А на последние полчаса Анриетта отправила его гулять, так и сказала: иди и возвращайся вместе со всеми. Что ж, если бы он готовил сюрприз, то ему бы тоже хотелось, чтобы о нём не узнали заранее.
Полчаса тянулись, тянулись и наконец-то закончились. Жиль встретил своих из группы, и не только своих, ещё и с других факультетов, кого-то он уже знал, но не по именам.
– Слушай, ты, наверное, всё знаешь, что будет, да? Это ведь твоя сестра готовит программу? – спросила девчонка с боевого, у неё на голове топорщились смешные синие косички.
– Кое-что знаю, – улыбнулся Жиль. – Будет круто, веришь?
– Да? Ну ладно, – она подмигнула и унеслась куда-то.
А дальше в фойе собралась толпа – весь первый курс, и другие курсы тоже, и даже кое-кто из преподавателей. Кураторы групп-то точно, например куратор воздушников первого курса профессор Тампет. И ещё кто-то, эти лица Жиль определённо видел.
Фанфары, все замолкают… и перед входом в большой зал, где будет праздник, появляется серая туманная фигура.
– Кто пришёл сюда сегодня? – грозно спросила фигура.
Тьфу ты, это ж Анриетта! И он сам помогал ей ночью делать части от костюма и зачаровывать!
– Мы! Я! Первый курс! – несётся отовсюду.
– Вас-то мне и нужно! Потому что какой вы первый курс?
– Настоящий!
– Мы лучшие! – завопил громко парень из боевиков, здоровенный и рыжий.
– Вот сейчас мы и посмотрим, кто тут лучший, – сварливо сказала Анриетта. – Выходи, если не боишься!
– Я? Боюсь? – рыжий принялся проталкиваться к ней.
