– Нет, не вижу… Это какой-то фокус? Как ты это делаешь?
– Да нет же, никакой не фокус!
Он потащил ее к другому зеркалу, к третьему, четвертому, благо уж чего-чего, а зеркал в магазине было предостаточно. Все они – и большие, и маленькие – беззастенчиво указывали девушке на ее малопривлекательный вид, но отражения блондина ни в одном не появилось.
«Ну дела! Да, Настька, ну ты и попала…»
Озаренная страшной догадкой, она в ужасе шарахнулась в сторону.
– Ты что? Вампир, да? А ну открой рот!
Блондин только вздохнул и в изнеможении прислонился к стене.
– Хочешь посмотреть, нет ли там клыков? Нет. Не волнуйся, Настя, я не вампир.
«Еще того не легче!»
– Настя? Откуда ты знаешь мое имя?
– Ты мысленно сама себя так назвала. А я услышал.
– Так кто же ты такой, если умеешь читать мысли? Может, инопланетянин?
– Ох, сколько же у вас, людей, мусора в голове, – с еще более тяжелым вздохом проговорил блондин. – Нет, Настя, я не инопланетянин, не вампир и не пришелец из будущего… Сейчас я тебе все объясню. Только, может, ты присядешь? Нам предстоит долгий и серьезный разговор.
Настя с тревогой оглянулась по сторонам.
– Послушай, у тебя точно все в порядке с головой? Как ты себе это представляешь? Мы усядемся тут, посреди бутика, и будем неторопливо беседовать за жизнь? Сюда же в любую минуту могут нагрянуть охранники – и тогда ни тебе, ни мне не поздоровится!
Но молодой человек только улыбался в ответ на ее возмущение и тревогу.
– Я же сказал, что со мной ты можешь ничего не бояться. Теперь, когда я рядом, никто тебя не обидит и с тобой ничего не случится.
Если рассудить здраво, то эти слова были полной чушью… Ну просто-таки совершеннейшей ахинеей, бредом сумасшедшего. Но при этом… При этом, положа руку на сердце, разве это были не те самые слова, о которых в глубине души грезит каждая женщина? Разве найдется на всем белом свете хоть одна представительница прекрасного пола, не мечтающая о том, чтобы рядом с ней был мужчина, который говорил бы такие слова (ну и, разумеется, о том, чтобы эти слова не расходились с делом и не оказывались пустым сотрясением воздуха)?
Словом, Настя послушалась. И опустилась на маленький кожаный пуфик для примерки обуви. Блондин сделал то же самое и придвинулся к ней совсем близко. От него веяло приятной прохладой, точно легким ветерком в жаркий день, и пахло чем-то удивительно свежим и нежным – то ли весенними первоцветами, то ли летним дождем.
– Выслушай меня… – тихо проговорил он. – Я понимаю, ты уже взрослая и тебе трудно в это поверить… Но ты должна знать. Дело в том, что я… я твой ангел-хранитель.
Настя фыркнула. Она ожидала чего угодно, только не этого.
– Ты говоришь какую-то ерунду. Никаких ангелов на самом деле не бывает, это все сказки!
Юноша посмотрел на нее и вдруг расхохотался, весело и заразительно.
– Настя, милая, ты только послушай себя! Ты готова была поверить в любой вздор – что я покойник, встающий по ночам из гроба, чтобы пить кровь, что я житель какой-нибудь дальней галактики… Но когда говорю тебе правду – ты вдруг заявляешь, что меня не бывает!
Он снова повернулся куда-то в сторону и, неожиданно резко сменив тон, недовольно проговорил:
– Ты можешь оставить меня в покое хоть на пару минут? У нас с Настей важный разговор, а ты мешаешь.
И снова девушка пришла в недоумение:
– С кем ты все разговариваешь?
– Я тебе уже говорил, тут мой приятель, тоже ангел, которого ты не можешь видеть… Хотя постой! Еще как можешь!
Он склонился к висевшей у него на правом боку пузатой коричневой сумочке, повозился с замком, открыл и вынул маленький горящий фонарик. Странный это был фонарик – древний, шестигранный, подобный тем, которые изображают на картинах висящими на какой-нибудь карете. И, что еще удивительнее, он горел. По залу разлился нежный серебристый свет.
– Смотри сюда!
Настя с любопытством взглянула – и вдруг увидела, как из темноты в луче фонаря вдруг проступило чье-то лицо, казалось, висящее в воздухе, – кудрявые волосы, блестящие глаза, румяные, как у ребенка, щеки… Обладатель лица зажмурился и закрылся от света узкой ладонью с длинными пальцами. В свете луча сверкнули серебряное колечко на мизинце и сережка в ухе.
– Ой, ну не надо, я так этого не люблю! – раздался недовольный голос.
Но блондин нарочно поднес фонарь поближе, и Настя смогла разглядеть между двух манекенов полупрозрачную фигуру юноши в футболке, джинсах, рваных на коленях, и кедах.
– Ну все уже, все, прячь! Хватит, она уже на меня налюбова… – Речь прервалась на полуслове, поскольку блондин послушался и убрал свой фонарик. Серебристый свет исчез, а вместе с ним пропал и голос.
– Знаешь, твой друг совсем не похож на ангела, – заметила девушка, пытаясь совладать с внутренним смятением. – Скорее на студента… Кстати, а почему ни у тебя, ни у него нет крыльев?
– Как тебе сказать… Крылья у нас, вообще-то, есть, но на Земле мы чаще всего обходимся без них. Не носим их, как сказали бы люди. Тут они только мешают.
– Жаль… Слушай, а ты можешь мне показать свои крылья?
– Мне чудится или ты действительно начинаешь мне верить? – улыбнулся блондин.
– Сначала покажи крылья! – потребовала девушка.
– Хорошо, как скажешь.
Он встал, медленно развернулся на сто восемьдесят градусов – и, к своему изумлению и восторгу, Настя увидела, что у него за спиной и впрямь появились два роскошных крыла, пушистых и белоснежных.
– Здорово! – восхищенно проговорила она. – Как в кино. Или как на картинах… Точь-в-точь.
– Ничего удивительного, – пожал плечами юноша. – Ведь художники, поэты и все остальные творческие люди не выдумывают наши образы из головы, а воплощают их с натуры.
– Как это? Они видят ангелов?
– Вообще-то, у нас такое не поощряется… Особенно последнее время, раньше было не так строго. Но некоторые из нас не лишены тщеславия и любят иногда попозировать… Так что же – ты наконец поверила мне?
– Кажется, я тебе верю… – нерешительно ответила Настя.
Она помолчала, подумала с минуту – и тут же накинулась на собеседника с вопросами:
– Но откуда же ты взялся? Почему я никогда не видела тебя раньше? Да что там не видела – знать не знала, что ты у меня есть? Бабушка говорила мне, что у каждого человека существует свой ангел-хранитель, но мне и в голову не могло прийти, что его можно увидеть вот так, невооруженным глазом!
– Понимаешь, – принялся объяснять блондин, – у нас с тобой все вышло совсем не так, как обычно бывает. Как правило, мы, ангелы, встречаемся с душой, которую призваны охранять, едва только ее обладатель или обладательница появятся на свет. Но мы с тобой встретились только сейчас – так уж получилось… Поэтому ты видишь меня. Обычно человек может видеть ангелов – не только своего хранителя, но и всех остальных, – пока он безгрешен. Однако стоит ему совершить первое зло – и он теряет такую способность.
– Значит, и я перестану тебя видеть, как только сделаю что-то плохое? – Настя сама удивилась, как вдруг огорчило ее это предположение.
– Да, скорее всего, ты перестанешь видеть меня, – отвечал Апрель.
– Ну вот! – шутливо надула губы девушка. – Как всегда… Только получишь что-нибудь хорошее – и тут же отбирают. Зачем ты мне это так сразу сказал? Придумал бы что-нибудь, чтобы меня не расстраивать…
Блондин покачал головой:
– Ангелы не могут обманывать… Даже с самыми добрыми намерениями. Но ты помни, что независимо от того, видишь ты меня или нет, я всегда нахожусь рядом.
– Ну тогда ладно… – Она прислушивалась к своим чувствам и недоумевала. Не было уже ни потрясения, ни шока, ни удивления. Как будто к ней до этого каждый день являлись ангелы-хранители. – И что же будет теперь, когда мы встретились?
– Теперь я постоянно буду с тобой, – повторил он и улыбнулся с такой нежностью, что у Насти потеплело на душе. – Буду беречь, заботиться, помогать твоим желаниям исполняться и охранять от Темных сил.
– И желания будешь исполнять? – Девушка вопросительно подняла одну бровь (этот прием она разучила специально еще в школе и считала его очень эффектным). Все это было так чудно, так нелепо, но все-таки она уже не сомневалась ни в одном его слове. – Как золотая рыбка или джинн из бутылки?
– Нет, я не джинн из бутылки и не буду творить чудеса. Но постараюсь сделать все, чтобы ты была в безопасности и чтобы тебе сопутствовала удача.
– Ну хотя бы шубу теплую ты мне можешь обеспечить? – То, что происходило, нравилось ей все больше и больше. – А то я так мерзну в этом старье…
– Сию минуту – вряд ли. Все-таки мы, ангелы, отвечаем за душу человека, а не за его гардероб, – отвечал блондин. – Но я похлопочу, чтобы тебе повезло, например, с работой. Тогда через некоторое время ты сможешь заработать столько, сколько нужно, и купить себе то, что захочешь.
Настя задумалась:
– Я бы предпочла, чтобы мне ее подарили. И сейчас. Но ладно, пусть хотя бы так… Тогда расскажи, что ждет меня впереди!
– А что ты хочешь услышать?
– Ну все, что меня ожидает. Когда я выйду замуж, за кого и сколько раз буду замужем, будет ли у меня своя квартира, а лучше свой дом, машина, поездки за границу?
– Боюсь, тут я не сумею ничем тебе помочь, – проговорил ее собеседник. – Мы не можем знать будущего – ни своего, ни своих подопечных.
– Жаль…
– И тем не менее это так. Я пока почти ничего о тебе не знаю – ни будущего, ни прошлого. И очень хотел бы, чтобы ты рассказала мне о себе.
– А, это всегда пожалуйста! – Девушка поудобнее устроилась на пуфике. – Хотя, собственно, рассказывать-то особо и нечего. Меня зовут Настя, Федотова Анастасия Николаевна, мне девятнадцать лет. Родилась я в городке Садовый, это на Урале, в Челябинской области… Что с тобой?
– Садовый! – воскликнул ангел. – Так вот оно что! А я-то искал тебя в Луговом! Неужели кому-то в Канцелярии эти названия показались похожими и он их перепутал? Скажи, ты ведь родилась в апреле?
– Да, девятнадцатого апреля две тысячи третьего года, а что? – удивленно отвечала Настя, которая ничего не поняла из его предыдущих слов.
– Ну, конечно, все сходится! – закивал блондин и тотчас спохватился: – Извини, я перебил тебя… Пожалуйста, рассказывай дальше.
– Рассказываю. Мама работает на почте, папа – фельдшер на «Скорой помощи», только они развелись давно… Я окончила школу – хорошо, между прочим, окончила, только с тремя четверками. Поступила в Челябинскую государственную академию культуры и искусств, на факультет «книжного бизнеса, документоведения и музееведения». Хотела на «театр, кино и телевидение» или хотя бы на «исполнительский» – но туда разве же пробьешься? Я и на свой-то факультет с трудом попала…
– Ты мечтала стать актрисой, да? – понимающе спросил ангел.
– Ну да, актрисой или моделью.
– Моделью чего?
– Э-э-э, человека. Ну, как бы тебе объяснить? Знаешь, такие красивые девушки, которые снимаются в рекламах, фотографируются для журналов, участвуют в показе мод?
– А, я понимаю, о чем ты говоришь.
– Моделью быть здорово, – словно рассуждая вслух, продолжала Настя. – Но актрисой все-таки лучше. Модели быстро выходят в тираж: стоит им чуть-чуть состариться – и они уже никому не нужны. А артистки и пожилые могут в кино сниматься…
Блондин слушал внимательно и глядел на нее с нежной и радостной улыбкой. Так, наверное, смотрят родители на своих карапузов, когда те делают первые шаги или произносят первое слово. Наверное, в каком-то другом случае Насте такой взгляд показался бы странным – но сейчас все было совсем по-другому. Давно она уже не чувствовала себя так хорошо. И хотелось вечно сидеть в полумраке зала роскошного магазина (раньше она и заходить-то сюда стеснялась, нечего тут делать с такой, как у нее, крошечной зарплатой!) и рассказывать, рассказывать… Чтобы он был рядом, слушал и вот так на нее смотрел.
– А я ведь и правда могла бы стать артисткой! – не удержалась девушка. – У меня есть способности, все говорят. Я в драмкружке занималась… А еще танцую неплохо и пою… Я на «Нотр-Даме» выросла, и на «Мулен Руж» тоже! Ты не представляешь, как мне хотелось бы сниматься в кино или играть на сцене!.. Здесь, в каком-нибудь известном московском театре… Ах, как бы я играла! Но об этом, конечно, даже мечтать без толку… – Настя вздохнула. – Итак, на чем я остановилась?
– На том, что ты поступила в академию.
– Ах да… – При воспоминании об этом Настя досадливо поморщилась.
– Что же ты замолчала? Тебя выгнали из института?
– Нет, не выгнали. Я сама оттуда ушла! – Резко отрезала девушка.
– Почему? – поинтересовался ангел.
– Как тебе сказать… Захотелось другой жизни, понимаешь? Яркой, интересной… А там… Ну что там может быть хорошего? Ну окончила бы я вуз – а что дальше? В общем, сдала я весеннюю сессию, забрала документы – и рванула в Москву. Пробовала поступать в ГИТИС и во ВГИК, на актерское, но провалилась, конечно.
– И что?
– Да ничего! – Настя сердито потупилась. – В модели, тоже не пробьешься. Сколько я ни ходила по всяким объявлениям – все бесполезно. Чтобы чего-то добиться, нужно или спать со всеми подряд – а я себя не на помойке нашла! – или иметь богатого покровителя. А где его взять?
– И что же ты решила? – с любопытством расспрашивал он.
– А что я могу решить? Знаю одно – домой, в Садовый, я возвращаться не хочу! Работать в библиотеке, выйти замуж за Андрюху из соседнего подъезда, нарожать детей, ютиться всей семьей в малогабаритной квартирке и до самой смерти нуждаться и считать копейки? Нет, такая жизнь совсем не для меня! Я хочу совсем другого – чтобы дом шикарный, двухэтажный, с бассейном, машина собственная, а не только у мужа, чтобы полный шкаф обуви и одежду менять каждый сезон… Ну чем я хуже тех девчонок, которые так устраиваются, выходят замуж за богатых и селятся на Рублевке?
Ангел не отрывал взгляда от своей подопечной. Она буквально преобразилась, глаза ее сияли, лицо светилось мечтательной улыбкой.
– Знаешь, – доверительно продолжала Настя, – я сегодня целый день ходила с этим дурацким «бутербродом» по улице и представляла, что я актриса, которая сыграла лучшую роль в кино, и теперь ей вручают «Оскара». Вот какой-нибудь известный режиссер называет мое имя – и я поднимаюсь на сцену. Вокруг пресса, телевидение, вспышки камер… В зале шикарная публика, сплошные звезды, на мне какой-нибудь роскошный наряд, вот как здесь продают, дорогие часы, украшения… Причем не взятые напрокат украшения, а собственные, мне их целыми кучами дарят поклонники – олигархи, политики, знаменитые актеры и режиссеры… Все они по уши в меня влюблены, все у моих ног и умоляют меня выйти за них замуж – а я пока еще не решила, кого из них выбрать.
– По-твоему, все бизнесмены и известные актеры – сплошь холостяки? – улыбнулся ангел.
– Да подумаешь! Я их разведу!
– Разве это хорошо? Ты же сделаешь несчастными их жен и детей! Знаешь, сколько я встречал ангелов, у которых… – начал было Апрель, но Настя сердито перебила его:
– Я что-то не пойму – ты мой ангел-хранитель или воспитатель в детском саду строгого режима? Ты меня беречь будешь или морали мне читать?
– Я просто хотел уточнить, – стушевался он. – Значит, ты хочешь встретить состоятельного человека, полюбить его, выйти замуж…
– Господи, да какой же ты наивный! При чем тут любовь?
– Неужели ты готова жить без любви? Ведь это почти то же самое, что без души!
