Внутри успели неплохо поработать. Мусор был сгребён в кучи у входа, пол расчищен. Валериана в углу осталась нетронутой, как я и велел.
Только вот работничка моего нового нигде не было видно.
– А где Архип? – спросил я.
Степан замялся, отводя взгляд.
– Убёг, барин. Простите, не уследил.
– Когда?
– Как люк нашли, я отвернулся буквально на минуту, а его уже и след простыл. В лес сиганул, зараза!
Ну вот. Ожидаемо, в общем-то. Я даже не удивился.
– Искал его?
– Ну… покричал немного. Но он шустрый оказался… – виновато ответил слуга.
Я махнул рукой. Злиться на Степана смысла не было, на него роль стражника для местной преступности не возлагал.
К тому же несмотря на бегство, Архип мне немного помог. И мусор расчистил, и затёски на деревьях обнаружил. А потому и зла на него держать я не стану.
Однако учитывая подобные проблемы, стража мне бы и правда не помешала. Только ей платить нужно, а мне пока нечем. Поэтому этот вопрос, как и многие другие, остаётся на потом.
Хотя, с другой стороны, немного досадно, что он убежал. Рабочие руки пригодились бы.
– Ладно, показывай свой подвал, – сказал я Степану.
Он повёл меня в дальний угол здания. В полу зиял квадратный проём, примерно метр на метр. Массивная каменная плита, служившая люком, была отодвинута в сторону. Неудивительно, что вдвоём еле сдвинули.
Степан зажёг лампу, которую предусмотрительно принёс с собой, и протянул мне. Я опустил её в проём.
Вниз вела узкая каменная лестница. Там что-то поблёскивало в свете лампы.
– Сам спускался? – уточнил я.
– Не, барин. Вас решил дождаться. Мало ли, что там.
Правильное решение. Особенно учитывая, что лечебница простояла заброшенной где-то полторы сотни лет. Кто знает, что предки там спрятали.
– Жди здесь, – велел я и начал спускаться.
Внизу подвал оказался больше, чем я ожидал. Примерно пять на пять метров, потолок низкий – я едва не задевал его головой. Вдоль стен стояли стеллажи, заставленные склянками, банками, какими-то свёртками.
Очень похоже на старинную лабораторию. Или аптечный склад.
Я поднёс лампу к ближайшему стеллажу. Там стояли стеклянные банки, плотно закупоренные, с выцветшими этикетками. Внутри виднелись сушёные травы, корешки, какие-то порошки.
Взял одну банку, прочитал надпись: «Пустырник, собран в полнолуние». Открыл крышку, понюхал. Пахло свежо, будто траву высушили вчера, а не полтора века назад.
Магическая консервация? Или особые условия хранения? В любом случае находка ценная.
Я прошёлся вдоль стеллажей, читая этикетки. Валериана, зверобой, чистотел, мать-и-мачеха… Это из знакомого. А вот дальше пошли названия, которых я никогда не слышал. «Лунник аномальный», «Корень сон-травы», «Пепельник очищенный».
Наверное, это та самая аномальная трава, за которую в городе большие деньги дают. Я присмотрелся к банке с пепельником. Серый порошок, ничем не примечательный на вид. Но если Степан не соврал про цены – тут на несколько сотен рублей запасов.
На нижних полках стояли склянки с жидкостями. Настойки, отвары, вытяжки. Некоторые помутнели от времени, но большинство выглядело нормально.
Также нашёл старые записи в журналах и свёртках. Чернила выцвели от времени, но что-то ещё можно было разобрать. Судя по всему, это записи о пациентах и их болезнях. Что ж, спустя столько времени, это мне без надобности.
– Барин! – донёсся сверху голос Степана. – Всё в порядке?
– Да! – крикнул я. – Спускайся, поможешь кое-что наверх поднять.
Мы со Степаном перетащили наверх две корзины с самыми ценными травами. Поклажу тоже отыскали в подвале, в более-менее приемлемом состоянии.
Остальное пока оставили в внизу, там оно в сохранности, а нести всё разом слишком тяжело.
Обратный путь занял больше времени. Корзины оказались увесистыми, а тропинка в темноте едва угадывалась.
– Барин, а что с этим всем добром делать будете? – пыхтел Степан, перехватывая корзину поудобнее.
– Продам часть. Остальное пригодится, когда здание восстановим.
Вообще травы – это хорошо, но мало. Нужен постоянный источник дохода. Над чем я сейчас и работаю.
– Так его ж восстанавливать сколько денег надо! Одних трав на продажу точно не хватит!
– А нам много и не надо, – улыбнулся я.
– Это как так?
– Скоро узнаешь, – уклончиво ответил я.
А то опасаюсь, что, услышав полноценный план, Степан сочтёт меня сумасшедшим. Не хотелось бы проснуться в один день под присмотром медиков из психиатрической лечебницы. Тем более в эти времена: с содержанием пациентов там всё было плохо.
К тому же, если вдруг захочу кому-то рассказать, что я попаданец, то такой исход тоже возможен. А назад мне уже не вернуться, да и не к кому… Семью я так и не завёл. Так что буду осваиваться в новом молодом теле и в новом мире. Ну, и помалкивать.
Когда мы наконец добрались до поместья, я заметил свет в окнах кухни. Значит, Елизавета ждёт нас там.
Мы отнесли травы в лабораторию, поскольку нужно ещё было определить, что пригодно для продажи. А потом уже отправились на кухню.
За столом как ни в чём не бывало сидели двое. Елизавета… и сбежавший Архип!
– О, барин вернулся! – радостно воскликнул Архип, будто и не было никакого побега. – А мы тут чаёвничаем. Елизавета Павловна угостила.
– Степан, – спросил я, не оборачиваясь, – я один это вижу?
– Не, барин. Я тоже, – голос Степана тоже был удивлённым.
Архип поставил чашку и развёл руками.
– Барин, я всё объясню!
– Очень на это надеюсь, – я сел за стол напротив него. – Слушаю.
Мошенник заёрзал на стуле. Елизавета молча наблюдала за нами, прихлёбывая чай. Похоже, ей было любопытно не меньше моего.
– Ну, значица, дело было так, – начал Архип. – Когда мы с этим… ну, со Степаном люк нашли, я подумал, что вот он, шанс. Пока он там возился, я тихонько в лес – и поминай как звали.
– Это я уже понял. Дальше, – велел я.
– Дальше я побежал. Быстро так, чтоб не догнали. Бежал-бежал, потом иду-иду… – он замялся. – А лес не кончается, барин.
– В смысле? – вскинул я бровь.
– В прямом. Я ж не дурак, по солнцу ориентироваться умею. Шёл на запад, к тракту. А выхожу к вашему поместью.
Я переглянулся со Степаном. Тот пожал плечами, мол, сам впервые слышит.
– Думал, показалось, – продолжал Архип. – Развернулся, пошёл в другую сторону. На юг, к деревням. И что вы думаете? Опять сюда вышел! А потом ещё раз!
– Хочешь сказать, лес тебя не выпустил?
– Ну… да, – он почесал затылок. – Я, барин, человек не суеверный. Но когда третий раз к одному и тому же поместью выходишь, тут уж задумаешься.
Я вспомнил слова Валерьяна: «Этот лес напрямую связан с тобой». Может, связь работает и так? Лес не выпускает тех, кого я не хочу выпускать?
Хотя я вроде не приказывал его держать. Или достаточно было самого намерения? Странно всё это.
– Допустим, – сказал я. – И что дальше?
– А дальше я сел на пенёк и подумал, – вздохнул Архип. – Хорошо подумал. И понял: дурак я, барин. Вы мне две недели работы дали вместо виселицы, крышу, еду. А я давай бежать. Куда? Зачем?
Он посмотрел мне в глаза. И тут я понял, что так просто он бы сочинять это не стал. Я ему почти поверил.
– Барин, решил я, что отработаю – и с чистой совестью уйду. Может, даже рекомендацию дадите, – улыбнулся Архип.
Вот наглец. Ещё и рекомендацию ему подавай. И это после побега!
– То есть вернулся не потому, что совесть замучила, – уточнил я. – А потому, что выгоднее.
– Ну… так и есть, – Архип не стал отпираться. – Совесть – штука хорошая, но на ней кашу не сваришь.
Елизавета фыркнула, едва не подавившись чаем.
– Честный хотя бы, – пробормотала она.
Честностью не пахнет от них обоих, но это вопрос решаемый.
– Ладно, – я забарабанил пальцами по столу. – Принимается. Но учти: второго шанса не будет. Сбежишь снова – искать не стану. Но и в лес мой больше не сунешься. Понял?
– Понял, барин! – Архип расплылся в улыбке. – Вот спасибо! Не пожалеете!
– Уже жалею, – буркнул я, но без злости.
Всё-таки рабочие руки мне были нужны, и ради этого я был готов дать Архипу ещё один шанс. Но присматривать за ним надо будет тщательно, такой человек и украсть чего может. Конечно, если найдёт в этом доме что-нибудь ценное. Я пока не нашёл.
БАМС!
Со стороны лаборатории послышался звук разбитого стекла. Так, там же никого не было!
– А это ещё что такое? – медленно произнёс Степан.
И по страху в его глазах я понял, что слуга точно не пойдёт проверять.
Глава 7
Звук был явно не от разбитого окна. Упало что-то другое. Но никого, кроме нас, в доме нет. И мы ведь только что были в алхимической лаборатории, а там – ни души.
Мог ли кто-то пробраться в дом, пока нас не было? Вполне может быть. Архип с Елизаветой вряд ли бы заметили, если бы кто-то взялся аккуратно перемещаться между комнат. Всё-таки они – гости в моём особняке. Тут только Степан знает, как отличить привычный скрип половиц от чьих-то шагов.
– Что это может быть, Всеволод Сергеевич? – напрягся слуга. – Неужто вломился кто?
– Вот сейчас и узнаем, – я положил ладонь на ручку двери. – Жди здесь. Если дам сигнал – прикажи гостям нашим бежать. В первую очередь пусть прячется Елизавета.
Мало ли, вдруг это за ней прибыли те господа из соседнего графства? Не смогли войти через парадный вход и решить со мной вопрос напрямую – так, может быть, вздумали пробраться и выкрасть девушку тайком?
Ружьё после похода в лес всё ещё висело за моей спиной. Если вдруг в лаборатории кто-то окажется, я буду готов к бою. В другой ситуации я бы не стал встречать незваных гостей с огнестрельным оружием. Всегда можно решить проблему с помощью дипломатии.
Но уж если какая-то зараза прямо ко мне в дом забралась – пусть пеняет на себя!
Я резко распахнул дверь и ворвался в помещение, из которого слышался шум разбитого стекла. Никого в лаборатории не оказалось. Окно цело, в комнате гробовая тишина. Но меня всё равно не покидало странное предчувствие.
Что-то было не так. Будто воздух стал совсем другим. В помещении витал странный запах. Незнакомый, травяной.
Степан, похоже, тоже его учуял. Я услышал, как слуга звучно чихнул.
Почувствовал лёгкое головокружение, но не придал этому особого значения. Сначала нужно убедиться, что я здесь один, а потом уже разбираться с этим запахом.
На всякий случай осмотрел все закутки лаборатории, рассчитывая найти в тёмном углу скрывшегося злоумышленника.
Когда мои поиски подошли к концу, я подошёл к массивному столу, на котором мы сложили банки с сушёными травами.
