— Попробуйте расспросить мальчишек, — посоветовал я. — Они там, на пруду, гоняют шайбу. Дети лучше взрослых подмечают все необычное. Наверняка эти мальчишки дни напролет проводят на катке. Они вполне могли видеть Аладушкина.
— Вы так думаете? — Никита Михайлович с сомнением посмотрел на меня.
— Думаю, — улыбнулся я. — Глазеть по сторонам — одна из важных мальчишеских забав, а взрослые все время заняты скучными делами и ничего не замечают. Позвольте дать вам совет, Никита Михайлович. Стряхните с себя этот мрачный вид и обратите внимание на то, какой прекрасный сегодня день.
— Вам легко говорить, господин Тайновидец, — поморщился Зотов. — Не вы ведете это дело. Если мы не отыщем господина Аладушкина, меня самого так встряхнут, что не поздоровится. Но насчет мальчишек вы правильно подметили. Сейчас вызову сюда своих людей, пусть их расспросят.
Никита Михайлович сосредоточенно нахмурился и прикрыл глаза, посылая кому-то зов.
Пользуясь случаем, Лиза умоляюще посмотрела на меня.
— Саша, я хочу прокатиться с горки. Один разочек. Можно?
— Давай вместе, — рассмеялся я, — пока Никита Михайлович занят.
Держась за руки, мы взобрались на горку. Она была такой высокой, что у меня захватило дух. Я заметил под ногами втоптанную в снег порядком истрепанную картонку. Поднял ее, отряхнул и протянул Лизе.
— Держи. Не боишься?
— Не боюсь, — расхохоталась Лиза.
Она решительно уселась на картонку и крикнула мне:
— Толкай!
Я осторожно подтолкнул ее в спину, и Лиза промчалась вниз по ледяному склону.
Я решил, что отставать не годится, и покатился вслед за ней. Но на моем пути возник предательский ледяной бугор. Он направил меня в сторону, и я едва не сбил с ног бородатого дворника в холщовом фартуке, который неторопливо расчищал дорожку при помощи большой деревянной лопаты. Дворник вовремя увернулся, пробормотав мне вслед какое-то неразборчивое проклятие. А я врезался в сугроб, и холодный снег обжег мне лицо и ладони.
Убедившись, что мои руки и ноги остались целыми после головокружительного спуска, я выбрался из сугроба. И увидел, что Лизе помогает подняться какой-то бравый военный с лихими усами.
Одной рукой он поднимал Лизу, а другой умудрялся одновременно подкручивать усы. Да еще и что-то говорил Лизе, судя по всему, сыпал комплиментами.
Лиза ответила, и военный немедленно повернулся в мою сторону. В его глазах мелькнула ревность, которая тут же сменилась восхищением.
Военный галантно поклонился Лизе, вежливо кивнул мне и отправился по своим делам.
Лиза раскраснелась от счастья, и я поцеловал ее в холодную щеку.
— Умеете вы веселиться, — с легкой завистью сказал Леонид Францевич.
— Прокатитесь, — посоветовал я эксперту. — Незабываемые ощущения.
— И прокачусь, — вдруг согласился Щедрин. — Никита Михайлович, подержите мой калач!
— Ну, вы-то куда? — вскипел Зотов.
Но Леонид Францевич его не слушал.
— Давайте, подержу, — смеясь, предложил я.
Эксперт доверил мне свою еду и принялся карабкаться на ледяную гору.
— Зачем только я связался с вами? — никак не мог успокоиться Никита Михайлович. — Помощи от вас никакой, только зря трачу время.
— Может, и не зря, — не согласился я. — Видите дворника, который чистит дорожку? Что-то мне подсказывает, что нам нужно с ним поговорить. Он работает здесь, в саду, и мог что-нибудь видеть.
— Уверен, что мои люди уже его допросили, — бросил Зотов, — и не выяснили ничего интересного.
Я покачал головой.
— А я предлагаю не допрашивать, а поговорить. Улавливаете разницу?Не важно, просто давайте потратим еще немного времени.
Дворник все так же мерно скреб лопатой и без того чистую дорожку, делая вид, что веселье вокруг никак его не касается. Его сумрачное лицо до самых глаз заросло густой седой бородой. Когда мы подошли ближе, я почувствовал, что от дворника пахнет чесноком и солеными огурцами. К этому запаху примешивался явный аромат вчерашних возлияний.
— Тайная служба, полковник Зотов, — коротко представился Никита Михайлович. — Мы ищем одного человека.
Он сжато, но точно описал пропавшего чиновника.
— Видел ты его здесь?
— Кого я только не видел, — неохотно буркнул дворник. — Днем и ночью шатаются, работать не дают.
Он явно намекал на нас.
— Будешь хамить, я тебя в кутузку засажу! — разозлился Зотов. — Отвечай, видел чиновника или нет?
— Никого не видел, — не глядя ему в глаза, буркнул дворник.
Затем отвернулся и снова принялся скрести дорожку.
Мой магический дар шевельнулся в груди, предупреждая меня о том, что дворник нам врет. Я не сомневался, что Никита Михайлович сумеет добиться от него правды, но на это уйдет довольно много времени.
Поэтому я решил попробовать другой способ.
Я обошел дворника, остановился прямо перед ним и достал из кармана серебряный рубль. Лопата уперлась в мои ботинки и замерла. Дворник по-прежнему не поднимал глаз.
— Человек, которого мы ищем, не сделал ничего плохого, — объяснил я, — но он пропал, и его семья очень беспокоится. Возможно, с ним что-то случилось.
Я протянул дворнику рубль и улыбнулся, ожидая, что он ответит.
Дворник густо кашлянул в бороду, а потом с неохотой посмотрел на меня. Его глаза как будто выцвели и прятались под густыми бровями, но взгляд был внимательным.
— Вот так бы и сразу, — оправдываясь, проворчал он, — а то пугают. Так каждый назовется начальником и давай допрашивать. А я как проверю? А вы кто будете, господин хороший?
— Граф Александр Васильевич Воронцов, — представился я. — Меня еще называют Тайновидцем. Я вас не обманываю, Тимофей Григорьевич Аладушкин и в самом деле не сделал ничего плохого. Но он пропал, и мы должны его разыскать. Так вы его знаете?
Я положил монету в загрубевшую ладонь дворника.
— Знаю, — кивнул он, — как не знать. Тимофей Григорьевич каждое утро здесь мимо меня на службу ходит. Иногда и поболтать остановится. Хороший он человек, добрый. Душевный!
Последнее слово дворник произнес многозначительно, как будто оно полностью говорило, каким человеком был Аладушкин.
— И вчера вы тоже его видели? — уточнил я.
Дворник угрюмо покосился на Зотова.
— Видел, — неохотно сказал он. — Как обычно, утром. Только Тимофей Григорьевич какой-то невеселый был, не как всегда. Идет, портфелем своим машет, а лицо такое серьезное. Остановился возле меня и молчит. Я говорю ему:
— Здравствуйте, Тимофей Григорьевич.
А он вдруг отвечает:
— Хороший ты человек, Иван. Иван — это я, значит. Так вот, говорит, хороший ты человек. И как будто еще хотел что-то сказать, да только замолчал и дальше пошел.
— А ты что? — нахмурился Зотов.
— А что я? — пожал плечами дворник. — У меня работа.
Но я чувствовал, что дворник сказал далеко не все.
— Вы обратили внимание, выходил Аладушкин из парка или нет?
Дворник снова помолчал, а потом решительно воткнул лопату в сугроб.
— А, ладно! В общем, почувствовал я, что дело неладное, и пошел за Тимофеем Григорьевичем. Только вы ему не говорите, а то обидится на меня.
Зотов подался вперед.
— И что ты видел? Говори, не тяни.
— Его около ворот мобиль ждал, как раз рядом с министерством. Большой такой, серый. Тимофей Григорьевич сел в него и уехал. И с ним еще человек какой-то.
— Какой мобиль? — нахмурился Зотов. — Что за человек? Описать сможешь?
— Говорю же, серый такой, большой. А в моделях я не разбираюсь.
— А человек?
— Человек здоровый такой, плечистый. Поздоровее меня будет.
— Узнать его сможешь, если увидишь?
— А чего не узнать-то? — удивился дворник. — Я еще в своем уме, и память хорошая. Узнаю.
— Скажите, Тимофей Григорьевич сам сел в мобиль? — уточнил я. — Или, может быть, этот человек усадил его силой? Как вы думаете, они знакомы или нет?
— Да мне-то почем знать? — снова насупился дворник. — Может, и знакомый. Вроде, Тимофей Григорьевич, сам в мобиль садился. Этот человек его так приобнял за плечи, и вроде как помог ему сесть.
— Помог или затолкал в мобиль? — прищурился Зотов.
— Да откуда я знаю? — растерялся дворник. — Что видел, то и рассказал, а чего не видел, о том и говорить не буду.
— Все ясно!
Никита Михайлович торжествующе посмотрел на меня.
— Похитили Аладушкина, прямо у порога министерства. Да еще и с портфелем. А в портфеле наверняка документы.
— Вы думаете, Аладушкин брал секретные документы домой? — засомневался я.
— Может, и не секретные, — оскалился Зотов, — а может, и брал. А если и не брал, то уж точно читал, и в голове у него они есть. Ничего, разберемся!
Зотов нетерпеливо огляделся.
Я тоже оглянулся и увидел, что к нам торопится помощник Зотова. Как и Никита Михайлович, он был одет во все черное и выглядел очень официально.
Подойдя, помощник торопливо кивнул нам и сходу заговорил.
— Мальчишки видели, как Аладушкин садился в мобиль с каким-то человеком. Мобиль серый, грузовой. Вроде бы такие делают в мастерских Воронцова.
— Прекрасно, — зловеще протянул Зотов.
— Воронцовы тут ни при чем, — нахмурился я. — Мобиль мог купить кто угодно. Это очень популярная модель, такие есть у каждого торгового предприятия.
— Да знаю я, — мотнул головой Никита Михайлович, — это сейчас не важно. Важно другое. Мальчишки подтвердили показания дворника. Похоже, Аладушкина их в самом деле похитили. Антон Сергеевич, ты показания мальчишек записал?
— Точно так, ваше высокоблагородие, — кивнул помощник.
— Молодец. Тащи дворника в управление, и пусть он все расскажет под запись. И прикажи менталисту с ним поработать, я хочу знать все детали.
— Это что, вы в моих мозгах копаться будете? — испуганно отшатнулся дворник. — Вот какая ваша благодарность за то, что я вам помог?
— Да не кричи ты, ничего с тобой не сделается, — поморщился Зотов. — Обычная проверка. А будешь ерепениться, я скажу менталисту, чтоб он тебя от пьянства заколдовал. А то белый день на дворе, а от тебя перегаром разит.
Дворник так перепугался, что я решил его подбодрить.
— Этот менталист мой хороший знакомый, — сказал я. — Уверяю вас, он не сделает вам ничего плохого. Просто поможет освежить ваши воспоминания. Это и в самом деле очень важно.
После моих слов дворник немного успокоился и с благодарностью взглянул на меня.
— Не заколдует он меня? — спросил он.
— Ни в коем случае, — улыбнулся я, — специально его предупрежу. Вот, возьмите.
Я протянул дворнику еще один рубль.
— Спасибо вам за помощь.
