– Конечно, – в тон ей ответил я. – А заодно предупредить, что через пять минут к нам заедет Никита Михайлович. У него ко мне какой-то важный разговор. Мы тебе не помешаем? Если ты очень занята, мы можем поговорить в гостиной.
– Вот еще, – немедленно ответила Лиза. – Я просто делаю заметки для нового рассказа, и, кажется, у меня ничего не выходит. Знаешь, как это трудно – выдумывать истории из головы? Я подумала, что тебе нужно какое-нибудь новое дело. Ты его распутаешь, а я напишу об этом рассказ.
– Отличный план, – рассмеялся я. – Тогда оставайся, послушаем, с какими новостями приехал господин Зотов. А вот и он!
Я выглянул в окно и увидел, как черный мобиль Никиты Михайловича остановился возле калитки нашего дома. Хлопнула дверца. Нетерпеливо зазвенели бронзовые колокольчики на ограде. Никита Михайлович вылез из мобиля и торопливо пошел к калитке.
Я вышел навстречу гостю.
На щеках Зотова горел румянец, ладони его покраснели – Зотов был без перчаток. Он крепко пожал мне руку ледяными пальцами.
– Город словно с ума сошел, – пожаловался Никита Михайлович, когда мы с ним шли от калитки к крыльцу. – Везде ярмарки, гуляния, салюты. Зеваки съехали со всей губернии. Всем охота посмотреть, как встречают Новый год в столице. А за ними потянулись карманники, квартирные воры и прочая шушера.
Свежий снег звонко поскрипывал под подошвами Никиты Михайловича.
– Ну, карманниками и квартирными ворами занимается полиция, – рассмеялся я. – Миша Кожемяко жаловался, что ему приходится ночевать на работе. Он даже раскладушку поставил в кабинете.
– У нас, господин Тайновидец, тоже полно хлопот, – фыркнул Зотов. – А тут еще эта пропажа…
– А что у вас пропало? – заинтересовался я, чувствуя, что Никита Михайлович переходит к делу.
– Не что, а кто, – поправил меня Зотов. – Но предупреждаю вас: дело абсолютно секретное.
– Я бы хотел, чтобы при нашем разговоре присутствовала Елизавета Федоровна, – честно признался я. – Вы же знаете, что у меня от нее нет секретов? Можете быть уверены, Елизавета Федоровна не напишет ничего лишнего.
– Знаю, – отрывисто кивнул Зотов, стряхивая снег с плаща. – Но больше никому ни слова.
Я провел Зотова в кабинет и предложил ему кресло. Никита Михайлович поздоровался с Лизой, сел и закинул ногу на ногу.
– Игнат сейчас принесет кофе, – сказал я ему. – А пока рассказывайте, кто у вас пропал?
– Пропал секретарь Министерства иностранных дел Тимофей Григорьевич Аладушкин, – ответил Зотов. – Впрочем, пока мы не знаем точно, что с ним случилось. Вчера утром он не явился на службу.
– А разве министерства работают в праздники? – удивился я.
– Министерства всегда работают, – кивнул Зотов. – Не перебивайте, пожалуйста. Итак, Аладушкин не пришел на службу и никого не предупредил, хотя всегда отличался пунктуальностью. Помощник секретаря послал зов сначала ему, но Аладушкин не ответил. Тогда помощник связался с его супругой. Супруга подтвердила, что ровно в восемь утра Тимофей Григорьевич, как обычно, вышел из дома. Аладушкин любит ходить на службу пешком. Он живет неподалеку от министерства. Так что чиновник пропал где-то по дороге.
Никита Михайлович положил руки на подлокотники кресла.
– Министерство находится на Суворовском проспекте. Аладушкин всегда ходит на службу через Таврический сад. А там сейчас такое творится! Мы опросили всех его подчиненных. Я поговорил с женой и тещей Аладушкина. Мои ребята перевернули весь город. Они пытались найти хоть кого-нибудь, кто видел чиновника в парке, но не добились никакого результата. Аладушкин пропал бесследно.
– А вы уверены, что он жив? – спросил я.
– Ни в чем я не уверен, – ответил Зотов, – но тела тоже нет. Поймите, Александр Васильевич, Аладушкин – важная фигура в министерстве. Он имеет доступ к секретной информации. Его необходимо найти.
– Не сомневаюсь, – кивнул я. – А чем я могу вам помочь?
– Я хочу, чтобы вы вместе со мной съездили в Таврический сад, – ответил Зотов. – А затем поговорили со всеми свидетелями. Не верю я, что никто из них ничего не знает о пропаже чиновника. А вы с вашим даром чутко чувствуете любое вранье. Может быть, хотя бы подскажете, в какую сторону копать.
Где-то на левом берегу гулко забухали петарды. Стекла в окнах кабинета тоненько зазвенели. Никита Михайлович недовольно поморщился.
– Днем и ночью этот грохот. Никакого покоя!
Дверь открылась, и в кабинет вошел Игнат. В руках он держал поднос, на котором стояли чашки с кофе.
– Доброго дня, господин полковник, – поклонился он Зотову, а затем поставил поднос на стол.
– Теперь до самого праздника будут грохотать эти салюты, – скривил губы Никита Михайлович. – И ладно бы только из хлопушек стреляли. Слышали, что вчера приключилось на Васильевском острове? Торговец квасом, видно, перебрал своего напитка и от избытка чувств принялся палить из настоящего ружья. Хорошо, что стрелял в воздух, мерзавец. Никого не поранил, но прохожих здорово перепугал. Пожалуй, попрошу его величество подписать указ, который обяжет всех горожан во время праздников ружья держать под замком. И ни в коем случае не выходить с ними на улицу.
Лицо Игната помрачнело. Он осторожно откашлялся и вопросительно взглянул на меня.
Я успокаивающе кивнул ему.
– Иди, потом поговорим.
– Так что, Александр Васильевич, съездите со мной в Таврический сад? – спросил Зотов, когда Игнат вышел.
– Надеюсь, ехать нужно не прямо сейчас? – поинтересовался я. – У меня есть и свои дела. До праздника осталось меньше недели, а я еще не успел купить подарки.
– Подарки могут подождать, – нетерпеливо ответил Зотов. – Это дело государственной важности. Его Величество лично попросил меня привлечь вас к расследованию.
Никита Михайлович удивленно посмотрел на меня.
– Какая муха вас укусила, господин Тайновидец?
– Трудно объяснить, – честно ответил я. – Кажется, мой магический дар подсказывает, что мне не стоит браться за это дело. Это не предостережение, а что-то другое. Да и потом, ну что я увижу там, в Таврическом саду? Я же не следопыт, в конце концов. Ваши сотрудники намного опытнее меня. Вызовите эксперта, он разберется, куда подевался ваш чиновник.
– Но со свидетелями-то вы можете поговорить? – раздраженно спросил Зотов.
По его лицу я видел, что он не верит в мой рассказ о предостережении магического дара. Я хотел ответить, но в этот момент мне прислал зов Игорь Владимирович.
– Здравствуй, Саша. Я не отвлекаю тебя от важных дел? – как всегда деликатно, спросил дед.
– Нисколько, – ответил я.
Зов деда обещал мне желанную передышку в трудном разговоре с Зотовым.
– У меня к тебе просьба, Саша, – продолжил Игорь Владимирович. – Сегодня утром я узнал, что куда-то бесследно исчез Тимофей Григорьевич Аладушкин. Это мой хороший знакомый, можно сказать, друг юности. Насколько я знаю, полиция и Тайная служба пока не смогли его отыскать. Саша, я очень прошу тебя помочь в его поисках.
– А Аладушкин ваш друг? – удивился я.
– Да, – подтвердил дед. – Мы познакомились еще во время учебы. Потом Тимофей поступил на государственную службу. А я занялся делами нашего рода, но мы никогда не теряли друг друга из виду. Так ты поможешь полиции его найти?
– Вы не поверите, но точно с такой же просьбой ко мне только что приехал Никита Михайлович Зотов, – признался я. – А откуда вы узнали о пропаже Аладушкина? Насколько я понял, Тайная служба держит это в секрете.
– Мне сообщил об этом император, – ответил дед. – Он знает, что мы с Аладушкиным дружим.
– Его Величество обложил меня со всех сторон, – вздохнул я. – Что ж, тогда я возьмусь за его поиски. Отказать вам я не могу, вы это прекрасно знаете.
– А ты не хочешь его искать? – встревожился дед. – Почему?
– Сам не знаю, – ответил я. – Какое-то неясное предчувствие. Не обращайте внимания. Найдем вашего друга, а потом разберемся с моим предчувствием.
Я попрощался с Игорем Владимировичем и посмотрел на Зотова.
– Что же, Никита Михайлович, я готов ехать с вами в Таврический сад. А потом вместе поговорим со свидетелями.
– А можно мне поехать с вами? – спросила Лиза, переводя взгляд с Никиты Михайловича на меня.
Примерно секунду Зотов колебался. Потом он вспомнил, сколько сил ему пришлось потратить, чтобы добиться моего согласия, и неохотно кивнул.
– Конечно, Елизавета Федоровна, буду рад, если вы к нам присоединитесь. Поедем на моем мобиле, так быстрее.
Глава 2
Никита Михайлович остановил мобиль у ворот Таврического сада.
– Вот это веселье!
Я изумленно смотрел сквозь ажурную ограду на суматоху, которая царила в Таврическом саду. Там кружили карусели, мелькалив воздухе дымные факелы жонглеров, звучала веселая музыка, слышался смех и задорный визг. Горожане веселились вовсю, радуясь новогодним праздникам.
Я удивленно тряхнул головой, приходя в себя. Потом обошел мобиль, открыл дверцу и помог Лизе выйти.
Глаза Лизы радостно заблестели.
– Саша, смотри, как тут весело! – улыбнулась она. – Давай приедем сюда не для расследования, а просто так погулять. Ну, пожалуйста!
Она сделала жалобное лицо и прижала сложенные лодочкой ладони к груди.
Ну, как тут устоять?
– Приедем, – рассмеялся я, – и повеселимся от души.
– Но сейчас-то у нас важное дело, – хмуро напомнил Зотов.
Он давным-давно вылез из мобиля и теперь нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
– Идемте. Нам еще господина Щедрина разыскивать в этой толчее.
Расчищенные дорожки сада были посыпаны песком, но я на всякий случай взял Лизу под руку. Она удивленно крутила головой.
– Смотри, Саша, вот это горка!
Прямо посреди Таврического сада была насыпана огромная гора плотно утрамбованного снега. Дворники щедро полили ее водой, и она превратилась в гигантскую ледяную горку. Теперь с этой горки с удовольствием скатывался народ – кто на санках, кто на картонках, а кто и на своем мягком месте. Девушки задорно визжали, парни баловались и сталкивали друг друга вниз.
Да и горожане постарше от них не отставали.
Я обратил внимание на солидного мужчину в темном пальто с меховым воротником. По виду он был похож на чиновника из какого-нибудь гражданского ведомства. Мужчина сосредоточенно карабкался на горку, размахивая кожаным портфелем, чтобы не потерять равновесие.
– Не долезет, – весело улыбаясь, сказал я Лизе. – Шлепнется.
Но синовник оказался упорным и все-таки добрался до вершины. А там, сосредоточенно оглядевшись, уселся прямо на свой портфель и лихо скатился вниз, при этом на его полном лице сияла блаженная детская улыбка. Так что я от души ему позавидовал.
Тоже прокатиться, что ли?
Никита Михайлович как будто услышал мои мысли и дернул меня за рукав.
– Вы не забыли, что мы здесь по делу, господин Тайновидец? – язвительно спросил он.
– Не забыл, – рассмеялся я. – Именно делом я и занимаюсь. Разглядываю место происшествия и, кажется, отлично понимаю, как господин Аладушкин мог незаметно исчезнуть в этой суматохе. Здесь целого слона можно угробить, и никто не заметит.
Неподалеку от горки, на замерзшем пруду городские власти расчистили каток. Он тоже был полон.
Большинство горожан катались неуклюже, то и дело сталкиваясь друг с другом. Некоторые выделывали замысловатые пируэты.
Веселья добавляли мальчишки с самодельными клюшками, которые гоняли шайбу, умудряясь проскакивать между катающимися. Они азартно лупили по воротам. В воротах сосредоточенно нахмурился вратарь лет девяти или десяти от роду. Он так ловко отбивал летящие шайбы, что я невольно усмехнулся.
Сорванец явно пользовался магическим даром!
На краю пруда сколотили небольшой временный павильон. В этом хлипком строении краснощекая, похожая на свеклу женщина в полушубке и валенках за небольшую плату выдавала коньки всем желающим.
– Прокатимся? – азартно предложила мне Лиза.
– Нет уж, дорогая, – рассмеялся я, – это не мой вид спорта. Я стоял на коньках только один раз в жизни, всего несколько секунд, а затем подвернул ногу и навсегда зарекся пользоваться этими хитроумными приспособлениями.
– Я тебя научу, – не отставала Лиза. – Ну, давай!
Никита Михайлович страдальчески вздохнул и закатил глаза. Ему явно не нравилось наше легкомысленное поведение.
– Господин полковник совсем извелся, – шепнул я Лизе. – Не будем его мучить.
А вслух сказал:
– Идемте, поищем нашего эксперта. Если я не ошибаюсь, рядом с горкой торгуют какой-то едой. Леонид Францевич наверняка там.
