— Что еще случилось? — проворчал Зотов, глядя на удивленное выражение моего лица.
— Меня вызывает к себе император, — ответил я. — Видимо, что-то срочное. Подвезете меня во дворец? Вам же все равно по пути.
***
Почетный караул у дворцовых ворот пропустил меня без лишних вопросов. Придворный, который поджидал на крыльце, встретил едва ли не дружески.
— Прошу за мной, Александр Васильевич, — радостно улыбаясь, предложил он.
Кажется, я стал своим человеком в императорском дворце. Ну, надо же!
— Как здоровье тетушки императора? — весело спросил я, когда мы поднимались по мраморной лестнице.
Придворный чуть не споткнулся от удивления.
— Великая княгиня чувствует себя прекрасно, — дипломатично ответил он. — Прошу за мной, Его Величество примет вас в своем кабинете.
Стол в кабинете императора был накрыт к чаю.
— Присоединяйтесь, Александр Васильевич, — поздоровавшись со мной, предложил Его Величество.
— Благодарю вас от всей души, но вынужден отказаться, — улыбнулся я. — Меня угощали чаем господа Гюнтер, а затем господин Пряников — это помощник господина Аладушкина. Так что еще одна чашка в меня просто-напросто не влезет.
— Какая разнообразная у вас работа, — рассмеялся император. — А я, как видите, работаю прямо на дому, то есть во дворце. Это очень удобно, но временами скучно.
— Думаю, многие подданные Империи позавидовали бы вам, — стараясь сохранить серьезное выражение лица, ответил я.
— Уверен, вы правы, — расхохотался император. — Что ж, вижу, вы включились в расследование. Это очень хорошо. Важно найти Аладушкина как можно быстрее. У нас на счету буквально каждый день.
— Могу я спросить, почему это так важно? — поинтересовался я.
— Мы собираемся подписать новый мирный договор с Пруссией, — ответил император. — И советник Аладушкин должен участвовать в этой процедуре.
Его Величество отвернулся и посмотрел в окно, заложив руки за спину. За окном сияла разноцветными магическими огнями Дворцовая площадь.
Я удивленно смотрел в спину императора. Кажется, Его Величество о чем-то недоговаривает. Да нет, не кажется. Так оно и есть.
Проверяет мои способности?
— Ваше Величество, я чувствую, что вы хотите о чем-то мне рассказать, — осторожно сказал я. — Можете быть уверены, я сохраню в тайне все, что услышу от вас. Любые сведения помогут нам найти господина Аладушкина.
— Да, — по-прежнему стоя ко мне спиной, кивнул император.
Затем он повернулся и посмотрел на меня.
— Я вам все расскажу, для этого я и попросил вас приехать. Вы что-нибудь знаете про магию удачи, Александр Васильевич?
— Никогда не слышал, — удивился я, — хотя подозреваю, что подобная магия просто обязана существовать. Туннеллонцы как-то сварили для меня зелье удачи. Но я подозреваю, что вы говорите о другом.
— Да, — кивнул император. — Я говорю о врожденной способности притягивать удачу. Такая магия действительно существует, Александр Васильевич, хоть и встречается очень редко.
— И господин Аладушкин обладает подобным даром, — догадался я.
— Верно, — улыбнулся Его Величество. — Поэтому я и позаботился о том, чтобы он служил в Министерстве иностранных дел. Там его дар приносит пользу всей Империи. Есть еще несколько человек с подобным даром. И все они так или иначе служат на благо нашего с вами государства.
— Это очень предусмотрительно, — кивнул я. — Значит, вы надеетесь, что удача господина Аладушкина принесет пользу в переговорах с Пруссией?
— Разумеется, — подтвердил мою догадку император. — Очень важно, чтобы Аладушкин присутствовал на переговорах.
— А что, если Аладушкина похитили для того, чтобы эти переговоры не состоялись? — предположил я. — Такое возможно?
— Разумеется, нет. Переговоры уже назначены и состоятся в любом случае. Вот только результат может быть очень разным.
– Так-так.
Я задумчиво постучал серебряной ложечкой по чашке. Чашка издала долгий певучий звон. Затем я спохватился, что веду себя невежливо, и отложил ложечку.
— Насколько я понимаю, магия удачи может работать в любую сторону. Если Аладушкина похитили, возможно, похитители хотят воспользоваться его удачей в своих целях. И очень может быть, что похитители являются врагами Империи.
— Этого я и опасаюсь, — кивнул Его Величество. — Постарайтесь как можно быстрее найти Аладушкина. И вернуть его живым, Александр Васильевич.
Время было позднее. Император не стал без необходимости затягивать разговор. Через несколько минут я уже спускался по дворцовой лестнице.
Теперь мне было понятно, как Аладушкин умудрился поступить в Императорскую Магическую академию, не имея связей в Столице.
Неясным оставалось другое — как чиновник с его везением мог так неудачно жениться?
Глава 5
— А где Игнат? — удивился я. — Ужинать пора, а его нет.
— А он ружьё покупать пошёл, — сердито ответила Прасковья Ивановна, расставляя тарелки. — Вбил себе в голову эту ерунду про заветную ёлочку. А вы, ваше сиятельство, лучше бы запретили ему о глупостях думать. А вы потакаете, — деньги на ружьё дали.
Она тут же покраснела и добавила:
— Простите, пожалуйста, ваше сиятельство, просто беспокоюсь я.
— Я понимаю, что вы тревожитесь за Игната, Прасковья Ивановна, — улыбнулся я. — Но поймите одну простую вещь: каждый мужчина время от времени должен совершать героические поступки, даже если эти поступки похожи на глупости. Иначе он перестаёт чувствовать себя мужчиной. Если у Игната появилось такое желание, тут уж ничего поделать нельзя.
— Так ведь он в лес собирается, Александр Васильевич. Да ещё и зимой! А если заблудится?
— А если заблудится, мы его найдём, — рассмеялся я. — У нас с вами есть кладовики, они замечательно умеют отыскивать потерянное. Да и леший не откажется помочь, я уверен.
— А если Игнат на волков набредёт? — не сдавалась Прасковья Ивановна. — Вы знаете, какие волки зимой? Голодные и злющие, да ещё и в стаи сбиваются. Наткнётся такая стая на Игната, и что он будет делать? Ружьём от них отбиваться?
— Может, ружьём, — задумался я. — Но вы правы, Прасковья Ивановна, волки — это дело серьёзное.
И тут мне пришла в голову отличная мысль.
— Придётся, пожалуй, поговорить с одной моей знакомой. Она даст Игнату отличного провожатого. С таким провожатым никакие волки не страшны. Кстати, а давно Игнат ушёл?
— Сразу после обеда, — ответила Прасковья Ивановна. — А на улице уже темно. И где только носит окаянного?
— Что-то он долго, — забеспокоился я.
И чтобы не тревожиться напрасно, тут же послал Игнату зов:
— Ты где?
— Тута я, ваше сиятельство, — ответил Игнат. — Выбрал отменное ружьё, теперь торгуюсь с хозяином. Он несусветную цену ломит и уступать не хочет. А ружьё отличное, как раз то, что надо. Сами увидите!
— Рад слышать, что с тобой всё в порядке, — улыбнулся я. — Ты когда вернёшься-то?
— Сейчас сторгуюсь, да и домой. Вы меня к ужину не ждите, если что, я потом поем.
— Хорошо, — ответил я.
И подмигнул Прасковье Ивановне:
— Видите, беспокоиться не о чем. Скоро Игнат будет дома, да ещё и с обновкой. А что у нас сегодня на ужин?
— Я рыбки нажарила, ваше сиятельство, — ответила Прасковья Ивановна. — Рыбаки на съестном рынке крупных налимов продавали, я и взяла. Рыба хорошая, вкусная, и мелких косточек в ней почти нет. А к рыбе пюре с зелёным луком и укропом.
— Объедение, — улыбнулся я. — Прасковья Ивановна, вы просто чудо. Думаю, к такому ужину хорошо открыть бутылочку белого вина. Посидим по-домашнему, не торопясь.
В эту минуту на ограде тревожно зазвенели бронзовые колокольчики. Звон был негромким, но мы отлично его расслышали.
Прасковья Ивановна выглянула в окно.
— Кто-то стоит у калитки, ваше сиятельство, — нахмурилась она. — А кто, не могу разобрать.
Дом как будто расслышал её и заботливо приглушил свет магических ламп, чтобы они не отражались в оконном стекле.
Впрочем, почему как будто? Дом и в самом деле отлично слышал наши разговоры.
Я тоже выглянул в окно. Возле калитки неподвижно стояла худенькая фигурка.
Я довольно кивнул. Значит, горничная Тимофея Аладушкина всё-таки решилась прийти поговорить со мной.
Лиза тоже услышала звон колокольчиков и вышла в кухню. Поверх домашнего платья она набросила на плечи тёплый пуховой платок.
— Это ко мне, — объяснил я. — Горничная Тимофея Аладушкина, Анюта. Пойду встречу её, пока девушка окончательно не замёрзла. А ты почему в платке? Холодно?
— Нет, — улыбнулась Лиза, — так просто уютнее.
Лиза вместе со мной вышла на улицу и осталась ждать на крыльце, а я открыл калитку и впустил горничную. Девушка бросила на меня испуганный взгляд и сразу же опустила глаза.
— Я опоздала, ваше сиятельство? — тихо спросила она. — Простите, но раньше я никак не могла прийти.
— Вы что-нибудь ели сегодня? — поинтересовался я.
— Не успела, — прошептала горничная. — Я только посуду вымыла после обеда, и сразу к вам.
— В таком случае вы пришли как раз вовремя. Мы собираемся ужинать, и я приглашаю вас присоединиться к нам. Идёмте.
Когда мы подошли к крыльцу, Анюта заметила Лизу и снова остановилась.
— Познакомьтесь, — сказал я. — Это Елизавета Фёдоровна, моя супруга. А это Анюта, горничная Тимофея Аладушкина.
— Очень приятно, — улыбнулась Лиза. — Не бойтесь, Анюта, Александр Васильевич вас не укусит.
— Я пригласил Анюту поужинать с нами.
— Конечно, — кивнула Лиза. — Я скажу Прасковье Ивановне, чтобы она поставила ещё одну тарелку.
В прихожей я помог Анюте снять пальто, и от этого она смутилась ещё больше. Пальто было старенькое, да к тому же осеннее. Холодный зимний ветер наверняка продувал его насквозь. Да и без того было видно, что девушка сильно замёрзла.
— Лиза, скажи Прасковье Ивановне, чтобы достала рябиновую наливку, — попросил я. — Уверен, одна рюмочка нашей гостье не повредит.
За ужином Анюта сильно нервничала. Она сидела на краешке табурета и смотрела только в свою тарелку. Но я всё-таки убедил девушку выпить рюмку наливки, и это подействовало. На щеки горничной вернулся румянец.
Я специально не торопился с расспросами и разговаривал с Лизой и Прасковьей Ивановной о домашних делах. А сам незаметно наблюдал за Анютой и заметил, что она бросала по сторонам быстрые любопытные взгляды.
— Не удивляйтесь тому, что мы ужинаем все вместе, — улыбнулся я. — У нас в доме так принято.
— Да, — подтвердил Фома, весело болтая ногами. — Ваше сиятельство, вы не знаете, как ворону прогнать?
— Какую ворону? — не понял я.
— Которая в кормушку лазит, — объяснил Фома. — Я сегодня в саду повесил кормушку для птиц, а туда ворона повадилась прилетать. Всех пичуг разогнала и давай корм таскать. Я её прогнал, а она на дерево уселась и начала каркать. Да чего вредная!
— А ты сделай кормушку поменьше, — предложил я, — такую, чтобы ворона туда не поместилась.
— Верно, — загорелся Фома, — это вы хорошо придумали, ваше сиятельство.
Анюта изумлённо смотрела на нас, удивляясь нашей непринуждённой болтовне.
— Что ж, время позднее, — кивнул я, наливая себе кофе, — поэтому поговорим о деле. Вам удобнее спуститься в кабинет или хотите остаться здесь?
— А можно здесь, вашесиятельство? — спросила Анюта, осмелившись поднять на меня взгляд.
— Конечно, можно, — улыбнулся я. — Будем пить чай и разговаривать. Вы уже знаете, что мы ищем пропавшего господина Аладушкина. Пока мы не знаем, что могло с ним случиться, и нам пригодятся любые сведения. Вы можете что-нибудь рассказать?
— Тимофей Григорьевич очень хороший человек, — ответила Анюта, — и добрый, не то что остальные. Только я не знаю, что с ним могло случиться. А вы как думаете, он жив?
— Надеюсь, — серьёзно кивнул я. — Вы очень поможете Тимофею Григорьевичу, если ответите на все мои вопросы.
Тут я вспомнил просьбу Никиты Михайловича и попросил Лизу:
