Он исчез, и я вышла из ванны. Самкиэль вышел следом за мной. Я отдала ему одно из полотенец, а второе обернула вокруг своего тела.
– Ты такой собственник, – сказала я с ухмылкой.
Он щелкнул меня по носу, а потом поцеловал его кончик.
– Я не собираюсь делиться привилегией видеть тебя обнаженной с Судьбой или кем-либо другим. А теперь давай одеваться.
– Да, мой господин, – сказал я, понизив голос, как Реджи.
– Это не смешно.
– Это очень даже смешно, – фыркнула я, следуя за ним.
6
Дианна
Поцеловав меня, Самкиэль вышел из комнаты на встречу с королевой. Как только дверь за ним закрылась, улыбка сразу же сползла с моего лица.
– Что?
Мгновение, и в воздухе появился силуэт Реджи.
– Ты устроила беспорядки в Тарре.
Я сошла с небес в окружении языков огня, а мои крылья раздували и без того бушующее пламя. Солдаты кричали и размахивали оружием. Горожане, даже не пытаясь прятаться, наблюдали за происходящим из окон, изумляясь моей жестокости. Вокруг меня закружилось облако черного тумана, и уже спустя несколько мгновений я приняла свой обычный облик. Двинувшись вперед, я выдернула меч из живота павшего солдата и, не глядя, перешагнула через тело. Подняв в воздух окровавленное оружие, я высунула язык и слизала капающую с лезвия теплую кровь. Это был бы хороший способ выпустить пар.
Облаченные в черно-золотые доспехи солдаты занервничали и начали пятиться, словно им было куда бежать. Это были воины Нисмеры, и я не собиралась их отпускать. Подняв меч, я указала на самого крупного из этих ублюдков.
– Кто хочет умереть первым?
Никто не двинулся с места, все войско разом затаило дыхание.
Я с отвращением усмехнулась и наступила на поверженного солдата, используя его голову как ступеньку. Повернувшись лицом к затихшему городу, я широко расставила руки и закричала:
– Да будет известно, что я не боюсь вашу жалкую королеву. Знайте это и передайте всем остальным – я приду за каждым, кто носит ее доспехи или прославляет ее имя. Я убью и съем ваших близких, и заставлю вас смотреть, как я это делаю. Нисмера станет жалким пятном в истории, а все, кто последует за ней, умрут в муках.
Какой-то солдат бросился вперед, и я пронзила его мечом.
– Вот так.
Я выдернула меч из его тела и швырнула его на землю, не обращая внимания на горожан, спешно запирающих окна и двери. Пришло время объявить о своих намерениях.
– Возможно, я немного переборщила. – Легкая улыбка тронула мои губы, когда я повернулась к Реджи. – Ты сказал отвлечь их внимание на востоке. Я так и сделала. Они думают, что я там, и ни за что не додумаются искать меня на западе.
– Отвлечь, а не провоцировать. – Взгляд Реджи оставался непроницаемым. – Ты устроила кровавое месиво. Ты сожгла и разорвала ее солдат на куски. Для Нисмеры это равноценно объявлению войны. Ты не думала, что я тоже увижу то красочное послание, что ты ей оставила? Она уже знает.
Я усмехнулась.
– И как ей это понравилось?
– Дианна, – раздраженно сказал Реджи.
– Я думала, что это отличная идея.
– Это не игра, – рассердился Реджи. – Ее сила не имеет себе равных. Есть причина, по которой у нее так много союзников. Могущественных, ужасных союзников.
– Как ты когда-то? – Я наклонила голову.
Реджи не дрогнул.
– И я предал ее ради тебя.
Это было правдой. Он действительно предал ее, когда помог мне найти Самкиэля.
– Я знаю. Вот почему ты все еще жив, – ответила я и направилась на балкон, перешагивая через разбросанную еду и разбитые тарелки.
– Ты видела что-нибудь в их воспоминаниях? Может быть, какое-то место?
Я остановилась.
– Нет.
– Нет? – переспросил он.
Я не говорила ему, что мои кровные сны, похоже, прекратились после того, что случилось в тех туннелях. Вероятно, дело было в истощении, но наверняка я не знала.
– Я просто была не в себе, – солгала я. – Может, переутомилась? Или переела, и способность видеть воспоминания просто отключилась. Не знаю.
Реджи посмотрел на меня с явным недоверием, но я знала, что он не будет настаивать на ответе. Единственное, что я знала о Судьбе наверняка, так это то, что ему заведомо все известно и он лишь испытывает меня, ожидая, когда я сама приду к нужной мысли – технически он не имел права вмешиваться в ход событий. А я не собиралась расстраивать его и говорить, что его план уже провалился.
Реджи окинул комнату взглядом.
– Ему нужно знать.
– Что именно? – невинно улыбнулась я.
– Все, – коротко ответил Реджи. – Но самое главное – как он умер.
Умер. Это слово пронзило мое сердце насквозь. Оно казалось таким постоянным, таким неотвратимым, но это было не так. Самкиэль жив… жив и почти здоров, а сегодняшнее утро было тому подтверждением. И все же иногда мне казалось, что холодные объятия смерти поджидают где-то за углом. Нет, с нами все будет хорошо. Нам ничто не угрожает. Эти мысли – лишь последствия пережитого горя. Шумно втянув воздух, я отмахнулась от Реджи и принялась убирать беспорядок, который мы устроили.
– Ты прячешь его от мира, – сказал Реджи.
Я застыла с разбитой тарелкой.
– Не знаю, о чем ты говоришь.
– А что насчет Руки?
Тарелка треснула в моих руках. Я проглотила ком, растущий в горле, и медленно повернулась к нему. Реджи молча смотрел, даже не дрогнув под моим взглядом.
– Разве я не прав?
– Они все равно мертвы, если ты забыл.
– Ты действительно так думаешь? – спросил Реджи с осуждением в голосе. – Эти люди – семья, которую ты обрела и полюбила, и ты действительно веришь, что они просто исчезли?
Нет. Я так не думала. Я чувствовала… Я снова сделала вдох, пытаясь успокоить не только свои нервы, но и свой гнев.
– Не делай этого! – рявкнула я.
– Не делать что? – парировал он.
– Вести себя так, будто не знаешь, что я убила Азраила, потому что его нельзя было спасти.
– Твоего отца, – поправил Реджи, как будто тот человек действительно был мне семьей.
– Азраила, – выдавила я, и это имя будто повисло в воздухе. – Даже он не смог избавиться от их власти. Такие, как он, – все равно что мертвецы. Он сам это сказал. Ты правда думаешь, что я хочу, чтобы Самкиэль видел тех, кого он любит больше всего на свете, в виде безвольных кукол? Которые, ко всему прочему, могут попытаться его убить?
Реджи сцепил руки перед собой.
– А Самкиэль об этом знает?
Я отбросила остатки тарелки и двинулась к Реджи. Остановившись в миллиметре от его лица, я прошипела:
– Не смей ему говорить!
– Он все равно не успокоится, и ты это знаешь. Неважно, скажешь ты или нет – Самкиэль будет вести поиски и рано или поздно найдет их.
– Думаешь, я не понимаю? Но в его нынешнем состоянии нет смысла даже думать о том, чтобы отправляться на поиски.
– Тогда подготовь его. Помоги ему.
Реджи не отступал, и на мгновение я занервничала – почему он так настаивает? У меня по спине пробежал холодок – раньше он не был таким упрямым.
– Ради чего? Очередного разочарования?
Я отвернулась от Реджи и выдохнула.
– Ты переживаешь за него или за себя?
Мои кулаки непроизвольно сжались. Порой я ненавидела, насколько Реджи был прав.
– Слушай, ему просто нужны отдых и время, чтобы восстановиться, прежде чем он отправится на очередную героическую миссию. Он не готов. Рана полностью не зажила. От боли он едва может двигаться.
Реджи мельком взглянул на беспорядок на балконе, прежде чем встретиться со мной глазами.
– Или, может быть, это ты не готова.
Я замолчала, но мы оба знали правду. Я с трудом могла представить обратную ситуацию. Если бы разум Габби был захвачен, и она бы попыталась меня убить. Я бы никогда не смогла сделать ей больно. Я бы предпочла обратить клинок на себя, и боялась, что Самкиэлю тоже придется с этим столкнуться. Он любил их всей душой. Может быть, я пыталась удержать его подальше от этой боли, как прежде он поступал со мной. Как я могла говорить, что люблю его, и не попытаться его защитить, даже если это делало меня бессердечной? Кроме того, я знала мучительную правду, которая заставит Самкиэля возненавидеть меня.
– Мой отец, как ты любишь говорить, находясь под властью заклинания, поднял на меня оружие, – сказала я, остановившись, чтобы убедиться, что Реджи меня слушает. – Заклинания, которое он же и создал. Он сражался, но был недостаточно силен. Самкиэлю нужно быть очень, очень сильным, если мы с ними столкнемся, потому что если они попытаются причинить ему боль, я сама их убью. Неважно, Рука это или нет.
Реджи кивнул, как будто наконец понял, почему я колебалась. Но взглянув на его выражение лица, я осознала – он просто хотел, чтобы я, наконец, сказала это вслух.
– Ты его амата. Я и не ждал меньшего.
Я кивнула и вернулась к осколкам на полу. Несмотря на все мои слова и браваду, жизнь казалась совершенно неуправляемой. Я даже не могла рассказать Роккаррему о страхе потерять Самкиэля, который грыз меня каждую секунду. Что бы ни произошло дальше, я обязана с этим справиться.
– Он тебя об этом спрашивал? – поинтересовался Реджи, когда я прошла мимо него, чтобы выбросить кусочки фруктов и хлеба в мусорное ведро.
– Каждый божий день всеми возможными способами, – буркнула я, направляясь обратно на балкон.
– И что ты ему говорила?
Я рассмеялась, опустившись на колени.
– «Да, знаешь, милый, у нас появилась метка. Она образовалась только тогда, когда ты умер, а я заклинала вселенную тебя вернуть. Метка была на нашей коже некоторое время, а потом исчезла, и ни Судьба, ни я понятия не имеем, что это значит. О, кстати, я уже упоминала, что ты умер?»
Я мрачно посмотрела на Реджи, после чего встала и пошла обратно к мусорному баку.
– И как он это воспринял?
– Реджи. – Я покачала головой. – Это шутка. Я не сказала ему и не знаю, какую цену мне придется заплатить за его возвращение.
– Но ты должна ему рассказать, – возразил Реджи.
– Знаю, – откликнулась я, отбрасывая в сторону осколки разбитых тарелок. – Реджи, рано или поздно я это сделаю. Я просто не знаю как и в глубине души боюсь, что если я произнесу это вслух, он исчезнет. Я наблюдаю за ним, пока он спит, просто чтобы убедиться, что он дышит. Мне кажется, я схожу с ума.
Реджи молча наблюдал за тем, как убираю оставшийся на полу мусор. Дождавшись, пока я остановлюсь, он посмотрел на меня и сказал:
– Если Нисмера узнает, что он все еще жив…
– Она не узнает, – оборвала я и кинулась в сторону балкона.
Мне нужен был воздух. Реджи последовал за мной.
– Очень скоро Нисмера начнет на тебя охоту, и если она приблизится к тебе, то приблизится и к нему.
Я уперлась руками в карниз.
– Она не узнает.
Реджи вздохнул, стоя рядом со мной.
– Как ты можешь быть так уверена?
Дул слабый ветерок. Локон волос щекотал мою щеку, и я машинально заправила его за ухо.
