– Умопомрачительному, да?
Я пожала плечами.
– Ладно, ты меня раскусил. Вообще-то весьма посредственному. Я просто не хотела тебя ранить.
– Хм.
Он кивнул, но я уловила мелькнувшую на губах ухмылку. Мой смех превратился в визг, когда он подхватил меня на руки и перекинул через плечо, игнорируя оставшийся после нашего «завтрака» беспорядок.
Самкиэль прислонился к бортику ванной и закрыл глаза, пока я намыливала ему волосы, формируя у него на макушке смешной гребешок.
– Кажется, ты вот-вот уснешь прямо здесь.
Он ухмыльнулся, его руки свисали с бортиков ванны, а огромное тело едва помещалось внутрь.
– Мм-гм.
Я провела рукой по его бровям, убирая мыльную полосу.
– Где ты вообще взял эту пену? Обычно у них есть только жуткое желтое мыло.
– Я попросил Миску.
Я наклонила голову, уголок моих губ дернулся.
– Кто такая Миска?
Его ухмылка стала шире, и он похлопал меня по ягодицам.
– Успокойся. Она одна из самых молодых местных целительниц, и я бы сказал, самая милая.
Мои губы снова дернулись. Самкиэль знал большинство из целителей по имени, так как они проводили с ним большую часть дня. Я помнила их только по волосам. У некоторых были короткие или длинные волосы, кто-то вплетал в локоны драгоценности, а девушка с высоким хвостом подозрительно долго задерживала взгляд на Самкиэле. Она мне не нравилась больше всех.
Я немного приподнялась в ванне, стряхнув пену со щеки.
– Она дала тебе это, потому что она милая или потому что безумно в тебя влюблена?
Самкиэль приоткрыл один глаз, чертова ухмылка все еще играла на его идеальных губах.
– Расслабься, акрай. Она еще ребенок.
Моя ревность мгновенно рассеялась, Иг'Моррутен во мне свернулся калачиком и мирно уснул.
– Странно, я не видела здесь никаких детей.
– Их нет. Она самая младшая, и судя по тому, что я видел, у нее совсем нет друзей. Так что да, я попросил пенку, потому что ты ненавидишь их мыло, а мне хотелось тебя порадовать.
Я улыбнулась, наклонившись к нему, но прежде, чем успела заговорить, он зашипел и приподнялся на локтях. Я тут же дернулась, вода выплеснулась на пол – паника перевесила способность критически мыслить. В голове промелькнуло воспоминание о том туннеле – его лицо сморщилось от боли, а кожа посерела.
– Что случилось? – Я в ужасе оглядела Самкиэля.
– Ничего. – Он покачал головой, но его фальшивая улыбка меня не убедила. – Ты надавила… Мне просто больно, вот и все.
– Может быть, нам не стоило так рано заниматься любовью. Может быть, мы…
– Нет!
Он снова приподнялся, и я фыркнула.
– Еще несколько дней или даже неделя не убьют никого из нас. К тому же…
– Нет. – Он сжал мою руку. – Это возможность провести с тобой время, и единственный способ отвлечься от мыслей. В эти минуты я не думаю, а только чувствую. Если ты не хочешь, я это приму, но не отказывай мне только потому, что думаешь, будто это может мне навредить.
Моя рука мягко скользнула по его лицу, его волосы все еще забавно торчали в разные стороны.
– Ладно.
– Кроме того, – Самкиэль пожал плечами, – я возглавлял целые битвы, оставлял там все свои силы и все равно после боя предавался разврату. В этом нет ничего такого.
Моя рука гулко ударила по воде.
– С кем?
Его смех эхом отразился от стен, и он вытер с лица несколько случайных капель.
– Я просто хотел тебя отвлечь.
– Отвлечь меня? – Я поморщилась. – О, как смешно. Давай-ка я тебя отвлеку.
Я наклонилась к его смеющемуся рту, но как только он потянулся ко мне, в дверном проеме появился вихреобразный сгусток энергии.
– Роккаррем, – сказал Самкиэль, и это был совсем не тот игривый тон, который я слышала всего несколько секунд назад. Теперь он был взволнован. – Стук в дверь – правило хорошего тона, которое тебе давно пора усвоить.
Я хихикнула, когда Самкиэль подвинулся вперед, пытаясь прикрыть меня своим внушительным телом.
– Мои извинения, господин. Я действительно стучал, но безрезультатно. Вас зовет королева. Ее подданные хотят снять оставшиеся швы.
Я видела, как напряглись его мышцы. На коже Самкиэля остался слой мыльной пены, и, не удержавшись, я принялась рисовать улыбающееся лицо прямо на его спине.
– Мы договаривались на полдень.
– Да, мой господин. Но сейчас уже гораздо позже.
Мой палец замер.
– Подожди, который сейчас час?
Я толкнула Самкиэля в плечо, пытаясь перелезть через него. Он резко повернул голову ко мне и издал низкий звук несогласия.
Я закатила глаза.
– Ты можешь остановиться? Роккаррем видел голыми нас обоих, а иногда и вместе – вероятно, даже не один раз. Ты же знаешь этих Судеб.
Самкиэль махнул рукой.
– Это неважно. Роккаррем может подождать снаружи, пока мы одеваемся.
Могу поклясться, что легкая ухмылка тронула губы Судьбы, но исчезла так же быстро, как появилась.
– Как пожелаете, – сказал Роккаррем, словно одобряя слова Самкиэля.
Он исчез, и я вышла из ванны. Самкиэль вышел следом за мной. Я отдала ему одно из полотенец, а второе обернула вокруг своего тела.
– Ты такой собственник, – сказала я с ухмылкой.
Он щелкнул меня по носу, а потом поцеловал его кончик.
– Я не собираюсь делиться привилегией видеть тебя обнаженной с Судьбой или кем-либо другим. А теперь давай одеваться.
– Да, мой господин, – сказал я, понизив голос, как Реджи.
– Это не смешно.
– Это очень даже смешно, – фыркнула я, следуя за ним.
6
Дианна
Поцеловав меня, Самкиэль вышел из комнаты на встречу с королевой. Как только дверь за ним закрылась, улыбка сразу же сползла с моего лица.
– Что?
Мгновение, и в воздухе появился силуэт Реджи.
– Ты устроила беспорядки в Тарре.
Я сошла с небес в окружении языков огня, а мои крылья раздували и без того бушующее пламя. Солдаты кричали и размахивали оружием. Горожане, даже не пытаясь прятаться, наблюдали за происходящим из окон, изумляясь моей жестокости. Вокруг меня закружилось облако черного тумана, и уже спустя несколько мгновений я приняла свой обычный облик. Двинувшись вперед, я выдернула меч из живота павшего солдата и, не глядя, перешагнула через тело. Подняв в воздух окровавленное оружие, я высунула язык и слизала капающую с лезвия теплую кровь. Это был бы хороший способ выпустить пар.
Облаченные в черно-золотые доспехи солдаты занервничали и начали пятиться, словно им было куда бежать. Это были воины Нисмеры, и я не собиралась их отпускать. Подняв меч, я указала на самого крупного из этих ублюдков.
– Кто хочет умереть первым?
Никто не двинулся с места, все войско разом затаило дыхание.
Я с отвращением усмехнулась и наступила на поверженного солдата, используя его голову как ступеньку. Повернувшись лицом к затихшему городу, я широко расставила руки и закричала:
– Да будет известно, что я не боюсь вашу жалкую королеву. Знайте это и передайте всем остальным – я приду за каждым, кто носит ее доспехи или прославляет ее имя. Я убью и съем ваших близких, и заставлю вас смотреть, как я это делаю. Нисмера станет жалким пятном в истории, а все, кто последует за ней, умрут в муках.
Какой-то солдат бросился вперед, и я пронзила его мечом.
– Вот так.
Я выдернула меч из его тела и швырнула его на землю, не обращая внимания на горожан, спешно запирающих окна и двери. Пришло время объявить о своих намерениях.
– Возможно, я немного переборщила. – Легкая улыбка тронула мои губы, когда я повернулась к Реджи. – Ты сказал отвлечь их внимание на востоке. Я так и сделала. Они думают, что я там, и ни за что не додумаются искать меня на западе.
– Отвлечь, а не провоцировать. – Взгляд Реджи оставался непроницаемым. – Ты устроила кровавое месиво. Ты сожгла и разорвала ее солдат на куски. Для Нисмеры это равноценно объявлению войны. Ты не думала, что я тоже увижу то красочное послание, что ты ей оставила? Она уже знает.
Я усмехнулась.
– И как ей это понравилось?
– Дианна, – раздраженно сказал Реджи.
– Я думала, что это отличная идея.
– Это не игра, – рассердился Реджи. – Ее сила не имеет себе равных. Есть причина, по которой у нее так много союзников. Могущественных, ужасных союзников.
– Как ты когда-то? – Я наклонила голову.
Реджи не дрогнул.
– И я предал ее ради тебя.
Это было правдой. Он действительно предал ее, когда помог мне найти Самкиэля.
– Я знаю. Вот почему ты все еще жив, – ответила я и направилась на балкон, перешагивая через разбросанную еду и разбитые тарелки.
– Ты видела что-нибудь в их воспоминаниях? Может быть, какое-то место?
Я остановилась.
– Нет.
