Он низко зарычал и схватил меня за шею, его губы слились с моими.
– Коварная.
Толчок.
– Грязная.
Толчок.
– Женщина.
Пот блестел на его коже, пока он овладевал мной все более и более неистово. Мне нравилось наблюдать, как его лицо искажается от абсолютного экстаза.
– И тебе нравится.
– Да, – простонал он, отчаянно кивая. – Безумно.
Его глаза засверкали серебром, когда он потянул меня за волосы так сильно, что я застонала.
– Скажи мне, что доставляет тебе удовольствие особенно сильно. Когда я называю тебя моей Дианной…
Он провел мне языком по изгибу шеи, прежде чем поцеловать мочку уха. Проверив свои зубы кончиком языка, я убедилась, что клыки исчезли.
– Или акрай?
Моя спина выгнулась, желая получить больше, желая сделать его частью меня.
– Все это, но больше всего мне нравится, когда я делаю это, а ты говоришь…
– Че-е-е-е-рт, – простонал он, закатив глаза.
Я ухмыльнулась, прикусив его нижнюю губу.
– Это.
Голова Самкиэля упала мне на плечо, его лицо исказилось чем-то средним между удовольствием и болью. Его колени подогнулись, и я увидела, как подергиваются безупречные линии его пресса. Ощутив, как его губы прижимаются к моей груди, я закрыла глаза и вскрикнула от удовольствия.
Я обожала осознавать то, какое безумное влияние оказываю на Самкиэля. Было нечто восхитительное в том, чтобы видеть, как мой Самкиэль теряет контроль и становится абсолютно неуравновешенным и диким. Но у этого были свои последствия. Он схватил мое бедро одной рукой, другая скользнула между нашими телами. Дрожь удовольствия и боли волной прошла через все мое тело.
Это была расплата, и, черт возьми, мне это нравилось. Жители Джейд-Сити, вероятно, уже нас возненавидели, но мне было наплевать.
Его движения становились все более и более лихорадочными – я знала, что он близок.
– Моя девочка, – простонал он. – Моя красивая, красивая девочка.
Мои руки отчаянно цеплялись за его руки, пока все мое тело сгорало от удовольствия.
– Посмотри, как нам хорошо вместе.
Пальцы ног напряглись, и я зажмурилась от ощущений. Я была близка к новой волне наслаждения.
– Давай, сделай это снова. Я хочу это почувствовать, – потребовал Самкиэль. – Дай мне то, чего я хочу.
Моя спина выгнулась, и я последовала его приказу, вызвав у Самкиэля целый поток ругательств. Эти грязные слова из его уст возбуждали меня не меньше прикосновений, и он это знал. Самкиэль прекрасно знал, как легко он может контролировать мое удовольствие, и мне это нравилось.
Он низко и глубоко застонал, его руки сжали мне бедра, талию – все, до чего он мог дотянуться.
– Боги, – простонал Самкиэль, опуская голову к моей шее и содрогаясь. – Ты невероятна.
У меня вырвался хриплый смешок.
– Не все разделяют твое мнение.
Самкиэль усмехнулся, отпустил меня и поставил на пол. Его рука мягко погладила мое бедро, словно успокаивая затекшую мышцу. На мгновение мы застыли на месте, переводя дыхание и возвращаясь к реальности.
Иногда я не знала, где заканчиваюсь я, а где начинается он, но мне больше не хотелось об этом думать. Я знала одно – мир исчезал, когда мы были вместе, и ради Самкиэля я была готова уничтожить что угодно и кого угодно. Этого мне было достаточно. Если загробная жизнь обещала вечное счастье, я хотела провести ее с ним. Но мы были не в раю. Нас окружала реальность, и эта бессердечная стерва снова и снова вставала между нами. Когда речь шла не о нас, я чувствовала, как сильно все изменилось. Коварная уродливая действительность медленно подняла голову, напоминая нам о том, что именно произошло, где мы были и что ждало нас впереди.
Самкиэль откинулся назад, его руки скользнули по моим плечам и зарылись в мои волосы. Он поцеловал меня – один, два, три раза.
– Доброе утро.
Я улыбнулась, уткнувшись ему в губы.
– Лучшее утро.
Он притянул меня к себе, и я утонула в его объятиях, словно это могло решить все наши проблемы. Может, это и правда было так. Боги, я так надеялась, что наша близость дала ему хотя бы мгновение покоя. Я прижала руку к его груди, чувствуя размеренный, успокаивающий стук сердца. Его голова покоилась на моей макушке, и я ощущала голой кожей твердую полосу шрама на его животе. Я сглотнула, желая выкрасть для нас еще несколько драгоценных мгновений умиротворения.
Я провела рукой по светящимся линиям на его коже. Они едва заметно пульсировали в унисон биению наших сердец. Я знала, что они появлялись, когда он использовал большое количество силы, но сейчас это было более чем объяснимо – мне было известно, сколько энергии выплескивалось в моменты животного вожделения. На моих губах играла дерзкая ухмылка, потому что источником этих эмоций была я. Хотелось верить, что эти линии светятся только для меня.
Раньше я не знала, что у них есть название, но за последние шесть недель мы много разговаривали, и Самкиэль рассказал мне, что такое «айдины». Они тянулись по всему его телу, извиваясь тонкими линиями и формируя божественные узоры, которые проявлялись, когда пробуждалась его сила.
Свет медленно тускнел, его кожа приняла свой обычный бронзовый оттенок. Самкиэль ничего не сказал и не пошевелился, но мы оба знали – тяжесть мира вновь обрушилась на его плечи. Он вцепился в меня, как будто я была его единственным якорем. Я знала, какие тени стоят за его спиной, какие монстры разрывают его душу изнутри. Он продолжал бороться с ними даже по ночам, его преследовали все новые и новые кошмары. Я поклялась сжечь целый мир в отместку за то, что у него отняли.
– Знаешь, – я отстранилась, глядя на него, – забавно, но кто бы мог подумать, что наводящему ужас Губителю Мира нужны объятия?
Он поднял брови, и я увидела, как тени понемногу отступают.
– Умопомрачительному, да?
Я пожала плечами.
– Ладно, ты меня раскусил. Вообще-то весьма посредственному. Я просто не хотела тебя ранить.
– Хм.
Он кивнул, но я уловила мелькнувшую на губах ухмылку. Мой смех превратился в визг, когда он подхватил меня на руки и перекинул через плечо, игнорируя оставшийся после нашего «завтрака» беспорядок.
Самкиэль прислонился к бортику ванной и закрыл глаза, пока я намыливала ему волосы, формируя у него на макушке смешной гребешок.
– Кажется, ты вот-вот уснешь прямо здесь.
Он ухмыльнулся, его руки свисали с бортиков ванны, а огромное тело едва помещалось внутрь.
– Мм-гм.
Я провела рукой по его бровям, убирая мыльную полосу.
– Где ты вообще взял эту пену? Обычно у них есть только жуткое желтое мыло.
– Я попросил Миску.
Я наклонила голову, уголок моих губ дернулся.
– Кто такая Миска?
Его ухмылка стала шире, и он похлопал меня по ягодицам.
– Успокойся. Она одна из самых молодых местных целительниц, и я бы сказал, самая милая.
Мои губы снова дернулись. Самкиэль знал большинство из целителей по имени, так как они проводили с ним большую часть дня. Я помнила их только по волосам. У некоторых были короткие или длинные волосы, кто-то вплетал в локоны драгоценности, а девушка с высоким хвостом подозрительно долго задерживала взгляд на Самкиэле. Она мне не нравилась больше всех.
Я немного приподнялась в ванне, стряхнув пену со щеки.
– Она дала тебе это, потому что она милая или потому что безумно в тебя влюблена?
Самкиэль приоткрыл один глаз, чертова ухмылка все еще играла на его идеальных губах.
– Расслабься, акрай. Она еще ребенок.
Моя ревность мгновенно рассеялась, Иг'Моррутен во мне свернулся калачиком и мирно уснул.
– Странно, я не видела здесь никаких детей.
– Их нет. Она самая младшая, и судя по тому, что я видел, у нее совсем нет друзей. Так что да, я попросил пенку, потому что ты ненавидишь их мыло, а мне хотелось тебя порадовать.
Я улыбнулась, наклонившись к нему, но прежде, чем успела заговорить, он зашипел и приподнялся на локтях. Я тут же дернулась, вода выплеснулась на пол – паника перевесила способность критически мыслить. В голове промелькнуло воспоминание о том туннеле – его лицо сморщилось от боли, а кожа посерела.
– Что случилось? – Я в ужасе оглядела Самкиэля.
– Ничего. – Он покачал головой, но его фальшивая улыбка меня не убедила. – Ты надавила… Мне просто больно, вот и все.
– Может быть, нам не стоило так рано заниматься любовью. Может быть, мы…
– Нет!
Он снова приподнялся, и я фыркнула.
– Еще несколько дней или даже неделя не убьют никого из нас. К тому же…
– Нет. – Он сжал мою руку. – Это возможность провести с тобой время, и единственный способ отвлечься от мыслей. В эти минуты я не думаю, а только чувствую. Если ты не хочешь, я это приму, но не отказывай мне только потому, что думаешь, будто это может мне навредить.
Моя рука мягко скользнула по его лицу, его волосы все еще забавно торчали в разные стороны.
– Ладно.
– Кроме того, – Самкиэль пожал плечами, – я возглавлял целые битвы, оставлял там все свои силы и все равно после боя предавался разврату. В этом нет ничего такого.
Моя рука гулко ударила по воде.
– С кем?
Его смех эхом отразился от стен, и он вытер с лица несколько случайных капель.
– Я просто хотел тебя отвлечь.
– Отвлечь меня? – Я поморщилась. – О, как смешно. Давай-ка я тебя отвлеку.
Я наклонилась к его смеющемуся рту, но как только он потянулся ко мне, в дверном проеме появился вихреобразный сгусток энергии.
– Роккаррем, – сказал Самкиэль, и это был совсем не тот игривый тон, который я слышала всего несколько секунд назад. Теперь он был взволнован. – Стук в дверь – правило хорошего тона, которое тебе давно пора усвоить.
Я хихикнула, когда Самкиэль подвинулся вперед, пытаясь прикрыть меня своим внушительным телом.
– Мои извинения, господин. Я действительно стучал, но безрезультатно. Вас зовет королева. Ее подданные хотят снять оставшиеся швы.
Я видела, как напряглись его мышцы. На коже Самкиэля остался слой мыльной пены, и, не удержавшись, я принялась рисовать улыбающееся лицо прямо на его спине.
– Мы договаривались на полдень.
– Да, мой господин. Но сейчас уже гораздо позже.
Мой палец замер.
– Подожди, который сейчас час?
Я толкнула Самкиэля в плечо, пытаясь перелезть через него. Он резко повернул голову ко мне и издал низкий звук несогласия.
Я закатила глаза.
– Ты можешь остановиться? Роккаррем видел голыми нас обоих, а иногда и вместе – вероятно, даже не один раз. Ты же знаешь этих Судеб.
Самкиэль махнул рукой.
– Это неважно. Роккаррем может подождать снаружи, пока мы одеваемся.
Могу поклясться, что легкая ухмылка тронула губы Судьбы, но исчезла так же быстро, как появилась.
– Как пожелаете, – сказал Роккаррем, словно одобряя слова Самкиэля.
