Я остался сидеть в пиццерии, хотя от Алисиного желания командовать, не считаясь с моим мнением, уже тошнило. Но раз уж вписался ей помочь, доведу до конца.
В ожидании рассматривал посетителей. Вообще, в этом заведении явно ошиблись с названием, потому что ребята готовили все подряд: куриные крылышки, бургеры, картошку фри, шаверму-шаурму-донер-кебабы и тому подобное. Клиенты с удовольствием поедали все это, обильно запивая кока-колой и другой сладкой газировкой. Некоторые из них, которым, судя по прыщавым лицам и поведению, не было и двадцати, габаритами уже перегоняли меня. Да, плохо, когда вот такая еда начинает заменять нормальную. Печень у таких ребят жиром зарастает еще до тридцати, а к сорока они уже постоянные клиенты кардиологов – если, конечно, доживают.
Не выдержав, я снова заглянул на тот сайт. Количество подписей увеличилось до 4112. Эдак скоро весь город взбунтуется. Интересно, чем мне это грозит? Позволят ли власти города и больницы, чтобы случился «медицинский» бунт? Пусть и в защиту одного-единственного человека?
Хотя не, это я фантазирую. Никто никуда не пойдет. Максимум поставят аватарку «Я-мы-Епиходов».
Порассуждать нормально мне не дала Алиса Олеговна, которая подъехала раньше, чем я ожидал, и сразу позвонила.
– Выходи, Сережа, – сказала она. – Я тут припарковалась, но стоять здесь нельзя, давай быстро.
К этому времени я уже расплатился и за свой зеленый чай, и за кофе Мельника, а потому выскочил и нырнул к ней в машину.
– Здравствуй, здравствуй, – улыбнулась она и торопливо поцеловала меня в щеку, одновременно пытаясь вырулить. – Как ты?
– Да ничего, нормально, – сказал я.
– Что-то ты озабоченный, Сережа. Как настроение? Не передумал стать владельцем заводов, газет, пароходов? – Она весело рассмеялась. – Будешь настоящим буржуем!
– Ну, это же временно, – хмыкнул я. – Все равно десять процентов я тебе верну.
– Вернешь, вернешь, куда денешься, – усмехнулась она и ловко перестроилась в другой ряд. – Сейчас переговорим с юристами и распишем все в договоре, чтобы никаких потом претензий друг к другу не было.
Я кивнул, соглашаясь. Дальше ехали молча, влившись в поток машин. И тут она вдруг спросила:
– Слушай, Сергей, как думаешь: если я устрою шикарную вечеринку на яхте для своего круга, мой почти бывший муж будет сильно злиться? Причем объявлю, что собираюсь отпраздновать развод с размахом.
– Скорее всего, будет. Особенно если у вас есть общие знакомые.
– Вот я и думаю устроить шик-пати для общих знакомых. – Алиса Олеговна плотоядно усмехнулась. – И еще хочу пригласить тебя.
Мысленно я просто фыркнул, настолько ее телодвижения были прозрачны. Но смолчал.
– Что скажешь? – повторила она.
А что тут отвечать? Идти туда мне не хотелось. При всем моем отношении к этой женщине плюс нарисовавшемуся на горизонте доходу в виде пожизненного процента акций ее фирмы я ей не доверял. Чувствовал какой-то собственнический интерес с ее стороны. Она пыталась замаскировать его под женский, но это было не то.
К сожалению, эмпатический модуль Системы тоже не показал ничего тайного, что я мог упустить:
Сканирование завершено.
Объект: Алиса Олеговна, 44 года.
Доминирующие состояния:
– Расчетливость инструментальная (84%).
– Возбуждение азартное (71%).
– Собственничество латентное (68%).
Дополнительные маркеры:
– Микронапряжение вокруг глаз при упоминании мужа.
– ЧСС 76 (полный эмоциональный контроль).
– Несоответствие между демонстрируемой игривостью и внутренним холодом.
Что же ты скрываешь, Алиса Олеговна?
– Так что скажешь? – спросила она в третий раз, с насмешкой глядя на меня.
– Я не хочу.
– Почему? – удивилась она. – На яхте будет прекрасный стол. Я специально для тебя часть блюд сделаю суперполезными – для твоего драгоценного здоровья. Да и многие мои знакомые придерживаются правильного образа жизни. Так что не думай, что там будут шматки сала и мясо по-французски, залитое майонезом…
– Ничего не имею против сала, – буркнул я.
Разговаривать после всех этих событий с Лейлой и ее стримом не было никакого желания. Наоборот, хотелось где-нибудь спрятаться и все хорошенько обдумать. Черт, надо было перенести эту встречу.
– Не уходи от темы, – надулась Алиса Олеговна. – Почему ты не хочешь?
Я подумал, как бы покорректнее сформулировать ответ.
– Потому что уже почти ноябрь. На яхте будет холодно и сыро. А я не люблю сырость. Это же не Средиземное море. И не лето. Это фу и бр-р-р-р!
Алиса Олеговна звонко рассмеялась:
– Если тебя беспокоит именно это, Сережа, то я могу провести вечеринку не на яхте, а, например, в одной из своих галерей. Или зафрахтовать спа-комплекс и там, в банях и на горячих источниках, устроить тусовку.
– Не думаю, что твои подруги, разодетые и накрашенные, захотят лезть в парную, а потом с потекшим макияжем и красными лицами появляться перед мужиками, – заметил я и, вспомнив еще один нюанс, добавил: – Тем более, насколько я помню, после ботокса какое-то время в баню все же не советуют.
– Ну да, тут ты тоже прав, – задумалась Алиса Олеговна. – Тогда поступлю как обычно – сниму любой хороший ресторан или отель, и все будет пучком.
– Но тогда это будет неинтересно. Ты же хочешь зверски отомстить мужу?
– Ну да, нужно отомстить так, чтобы его задело. В принципе, у меня еще пара дней есть. Что-нибудь эдакое придумаю. – Она покосилась на меня. – А все-таки, почему ты не хочешь прийти? Это ведь не из-за яхты. Считай, яхты нет, будет просто вечеринка.
– Все равно не хочу. Придумай сама какую-нибудь отмазку, – равнодушно сказал я и отвернулся к окну.
Мысли опять запрыгали вокруг этой петиции и того, что за всем этим последует.
Дальше ехали молча: Алиса Олеговна дулась, а я думал о том, какой бум поднялся в городе из-за меня и чем все это закончится.
Наконец она привезла меня в офис – самый обычный: темно-бордовая обивка панелей и диванов, много цветов, никеля и картин.
Я прошел через уютный холл. Алиса Олеговна что-то отрывисто сказала секретарю – я не расслышал что. К моему удивлению, секретарем здесь оказался пожилой мужчина лет за шестьдесят, строгий и въедливый. Заметив мое недоумение, Алиса Олеговна усмехнулась:
– А что, неужели ты считал, что я в секретари возьму длинноногую соплюшку с большими сиськами?
– Нет, я, конечно, не этого ожидал, – хмыкнул я. – Но хотя бы молодого мужчину или как-то так…
– А зачем мне молодой мужчина на этом месте? Я лучше возьму компетентного сотрудника. Егор Михайлович проработал в «Конторе Заготзерна» очень долго, был в отделе кадров, прекрасно знает всю эту работу. Одно время даже главбухом побыл. То есть я на него и в экономических вопросах могу положиться. Такие сотрудники на вес золота. Пенсия у него небольшая, поэтому он с удовольствием подрабатывает.
– Но ведь у вас бывают дни, когда надо и на выходных выходить, и дедлайны до утра…
– Для этого у меня есть еще один сотрудник, помоложе, который хочет делать карьеру. Если что, я его привлекаю. Неужели ты считаешь, что у меня все сотрудники по одному на должность и нет взаимозаменяемости?
Нет, я так не считал. За сорок пять лет в профессии насмотрелся на «незаменимых». История всегда одна: если специалист в единственном экземпляре, он неизбежно начинает выпендриваться, и звездная болезнь прогрессирует быстрее любой онкологии. Знает ведь, что некуда деваться, что без него все встанет. Незаменимых людей не бывает, и для любого руководителя это не пустые слова, а принцип управления. Два-три специалиста на одну позицию – и между ними возникает здоровая конкуренция, подтягивающая качество работы. А если кто-то начинает вилять хвостом или шантажировать уходом, всегда есть ротация.
Так я размышлял по дороге в большой конференц-зал. Подивился, с каким шиком все обставлено, и посмотрел на Алису Олеговну.
Она, будто услышав мои мысли, широко улыбнулась:
– Впечатляет?
После пятизвездочных отелей на пяти континентах, конференц-залов в Вашингтоне, Токио, Цюрихе и Сингапуре и приемов, где между канапе решались вопросы, касающиеся международных грантов, на меня это, конечно, особого впечатления не произвело. Но для небольшой региональной фирмы – весьма достойно.
– Хорошо у тебя тут, – сказал я. – Особенно учитывая, что фирма, как я понимаю, совсем молодая.
Она польщенно улыбнулась.
Мы устроились в креслах, и буквально через полминуты вошли двое мужчин – прямо чеховские Толстый и Тонкий, только в перевернутом виде: здесь толстый был высоким, а тонкий – низеньким.
Первый – высокий и массивный, отчасти похожий на меня комплекцией, но более мощный, шире в плечах, крепко сбитый – настоящий борец или пловец в прошлом. Добрая улыбка в сочетании с проницательными глазами выдавала в нем опытного переговорщика, привыкшего располагать к себе людей, прежде чем потрошить их юридически.
Второй – маленький и худенький, с быстрыми, почти суетливыми движениями. Черноглазый, с носом крючком, он почему-то напомнил мне эльфа из мультфильма про Дюймовочку – из тех персонажей, что вечно что-то вынюхивают и высматривают. Вот он мне сразу не понравился.
Алиса Олеговна взялась нас представлять:
– Знакомьтесь, господа. Это Сергей Николаевич Епиходов, мой будущий партнер. А это наши юристы – Тагир Зуфарович и Наиль Русланович.
Тагир Зуфарович, толстяк с добрыми глазами, шагнул вперед и крепко пожал мне руку.
– Очень приятно, Сергей Николаевич.
Тонкий ограничился коротким кивком и сухим «Наиль», продолжая сверлить меня взглядом, который, вероятно, считал незаметным.
Алиса Олеговна коротко обрисовала суть дела, и Тагир Зуфарович кивнул, раскрывая папку:
– Мы подготовили пакет первоначальных документов. Вам нужно, Сергей Николаевич, посмотреть их и подписать. Согласны?
– Посмотреть – согласен, – уточнил я. – Подписать – после того как посмотрю.
Толстый юрист одобрительно усмехнулся, а тонкий снова молча кивнул, не сводя с меня изучающего взгляда.
В этот момент в конференц-зал заглянул пожилой секретарь:
– Алиса Олеговна, пришли из представительства. Документы на подпись.
Она поднялась, одернув жакет:
– Мы сейчас с Тагиром Зуфаровичем отлучимся, буквально на пятнадцать минут. Сергей, вы пока с Наилем Руслановичем посмотрите документы, попейте кофе. Если что, он введет вас в курс дела по всем нюансам.
И торопливо вышла вместе с толстым юристом, оставив меня наедине с эльфом.
Наиль принялся разжевывать мне юридические тонкости, явно рассчитывая, что имеет дело с профаном. В договорах я немного разбираюсь – за долгую карьеру через мои руки прошли сотни контрактов с поставщиками оборудования, грантовых и трудовых соглашений. Особых замечаний у меня не было, пока не дошли до пункта о возврате десяти процентов через два квартала с сохранением одного процента за мной.
Тут Наиль Русланович запнулся и посмотрел на меня прищурившись.
Я, честно говоря, все еще переваривал эту эпопею с петицией и общественным резонансом и потому не сразу сообразил, к чему он клонит.
– Может, я что-то не так понял? – спросил я.
– Как вам удалось это провернуть, Сергей Николаевич?
Он пытался спрятать ехидную усмешку, но получалось плохо. Я изучил его эмоции и мысленно посмеялся. Занятно. Он меня ненавидел и боялся одновременно – причем боялся, похоже, сильнее, чем ненавидел. Интересно, чем я ему так насолил за пятнадцать минут знакомства?
Может, мое внезапное появление в качестве «партнера» он воспринял как вторжение на свою территорию? Боялся, что я его подвину. И ненавидел заранее, профилактически.
– А для вас, как юриста фирмы Алисы Олеговны… это имеет значение?
– Имеет, – нехотя кивнул он. – Нам ведь придется с вами еще долго работать, поэтому мне хотелось бы понимать, с кем мы имеем дело.
– Это не входит в спектр ваших обязанностей, – отрезал я. – Не стоит подвергать сомнению решения Алисы…
– Алисы? – напрягся он. – Вот даже как?
– Алисы Олеговны, – сделал вид, что поправился я. – Не сразу вспомнил ее отчество.
Юрист поперхнулся на полуслове и ожег меня взглядом, но тут же взял себя в руки и с широкой улыбкой перевернул страничку.
– А здесь посмотрите, пункт два-два-один, мы ввели дополнительное соглашение по поводу… – опять защебетал он на своем юридическом языке.
Но у меня из головы не выходил его наезд. Поэтому я, дождавшись, когда он прервется, спросил:
– А все-таки у меня вопрос, Наиль Русланович. Почему вас так раздражает, что один процент остается у меня?
– Нет-нет! Вы что?! Вам показалось! Меня ничего не раздражает! – торопливо заверил он и быстренько перевел разговор на какую-то общую тему.
Как раз вернулась Алиса Олеговна со своим вторым юристом, и беседа плавно потекла дальше. В результате мы подписали документы, и через некоторое время я собрался уходить.
Алиса Олеговна вышла меня проводить и спросила:
– Ты чем-то недоволен, Сергей?
– Почему? – спросил я.
