– Микронапряжение вокруг глаз при упоминании мужа.
– ЧСС 76 (полный эмоциональный контроль).
– Несоответствие между демонстрируемой игривостью и внутренним холодом.
Что же ты скрываешь, Алиса Олеговна?
– Так что скажешь? – спросила она в третий раз, с насмешкой глядя на меня.
– Я не хочу.
– Почему? – удивилась она. – На яхте будет прекрасный стол. Я специально для тебя часть блюд сделаю суперполезными – для твоего драгоценного здоровья. Да и многие мои знакомые придерживаются правильного образа жизни. Так что не думай, что там будут шматки сала и мясо по-французски, залитое майонезом…
– Ничего не имею против сала, – буркнул я.
Разговаривать после всех этих событий с Лейлой и ее стримом не было никакого желания. Наоборот, хотелось где-нибудь спрятаться и все хорошенько обдумать. Черт, надо было перенести эту встречу.
– Не уходи от темы, – надулась Алиса Олеговна. – Почему ты не хочешь?
Я подумал, как бы покорректнее сформулировать ответ.
– Потому что уже почти ноябрь. На яхте будет холодно и сыро. А я не люблю сырость. Это же не Средиземное море. И не лето. Это фу и бр-р-р-р!
Алиса Олеговна звонко рассмеялась:
– Если тебя беспокоит именно это, Сережа, то я могу провести вечеринку не на яхте, а, например, в одной из своих галерей. Или зафрахтовать спа-комплекс и там, в банях и на горячих источниках, устроить тусовку.
– Не думаю, что твои подруги, разодетые и накрашенные, захотят лезть в парную, а потом с потекшим макияжем и красными лицами появляться перед мужиками, – заметил я и, вспомнив еще один нюанс, добавил: – Тем более, насколько я помню, после ботокса какое-то время в баню все же не советуют.
– Ну да, тут ты тоже прав, – задумалась Алиса Олеговна. – Тогда поступлю как обычно – сниму любой хороший ресторан или отель, и все будет пучком.
– Но тогда это будет неинтересно. Ты же хочешь зверски отомстить мужу?
– Ну да, нужно отомстить так, чтобы его задело. В принципе, у меня еще пара дней есть. Что-нибудь эдакое придумаю. – Она покосилась на меня. – А все-таки, почему ты не хочешь прийти? Это ведь не из-за яхты. Считай, яхты нет, будет просто вечеринка.
– Все равно не хочу. Придумай сама какую-нибудь отмазку, – равнодушно сказал я и отвернулся к окну.
Мысли опять запрыгали вокруг этой петиции и того, что за всем этим последует.
Дальше ехали молча: Алиса Олеговна дулась, а я думал о том, какой бум поднялся в городе из-за меня и чем все это закончится.
Наконец она привезла меня в офис – самый обычный: темно-бордовая обивка панелей и диванов, много цветов, никеля и картин.
Я прошел через уютный холл. Алиса Олеговна что-то отрывисто сказала секретарю – я не расслышал что. К моему удивлению, секретарем здесь оказался пожилой мужчина лет за шестьдесят, строгий и въедливый. Заметив мое недоумение, Алиса Олеговна усмехнулась:
– А что, неужели ты считал, что я в секретари возьму длинноногую соплюшку с большими сиськами?
– Нет, я, конечно, не этого ожидал, – хмыкнул я. – Но хотя бы молодого мужчину или как-то так…
– А зачем мне молодой мужчина на этом месте? Я лучше возьму компетентного сотрудника. Егор Михайлович проработал в «Конторе Заготзерна» очень долго, был в отделе кадров, прекрасно знает всю эту работу. Одно время даже главбухом побыл. То есть я на него и в экономических вопросах могу положиться. Такие сотрудники на вес золота. Пенсия у него небольшая, поэтому он с удовольствием подрабатывает.
– Но ведь у вас бывают дни, когда надо и на выходных выходить, и дедлайны до утра…
– Для этого у меня есть еще один сотрудник, помоложе, который хочет делать карьеру. Если что, я его привлекаю. Неужели ты считаешь, что у меня все сотрудники по одному на должность и нет взаимозаменяемости?
Нет, я так не считал. За сорок пять лет в профессии насмотрелся на «незаменимых». История всегда одна: если специалист в единственном экземпляре, он неизбежно начинает выпендриваться, и звездная болезнь прогрессирует быстрее любой онкологии. Знает ведь, что некуда деваться, что без него все встанет. Незаменимых людей не бывает, и для любого руководителя это не пустые слова, а принцип управления. Два-три специалиста на одну позицию – и между ними возникает здоровая конкуренция, подтягивающая качество работы. А если кто-то начинает вилять хвостом или шантажировать уходом, всегда есть ротация.
Так я размышлял по дороге в большой конференц-зал. Подивился, с каким шиком все обставлено, и посмотрел на Алису Олеговну.
Она, будто услышав мои мысли, широко улыбнулась:
– Впечатляет?
После пятизвездочных отелей на пяти континентах, конференц-залов в Вашингтоне, Токио, Цюрихе и Сингапуре и приемов, где между канапе решались вопросы, касающиеся международных грантов, на меня это, конечно, особого впечатления не произвело. Но для небольшой региональной фирмы – весьма достойно.
– Хорошо у тебя тут, – сказал я. – Особенно учитывая, что фирма, как я понимаю, совсем молодая.
Она польщенно улыбнулась.
Мы устроились в креслах, и буквально через полминуты вошли двое мужчин – прямо чеховские Толстый и Тонкий, только в перевернутом виде: здесь толстый был высоким, а тонкий – низеньким.
Первый – высокий и массивный, отчасти похожий на меня комплекцией, но более мощный, шире в плечах, крепко сбитый – настоящий борец или пловец в прошлом. Добрая улыбка в сочетании с проницательными глазами выдавала в нем опытного переговорщика, привыкшего располагать к себе людей, прежде чем потрошить их юридически.
Второй – маленький и худенький, с быстрыми, почти суетливыми движениями. Черноглазый, с носом крючком, он почему-то напомнил мне эльфа из мультфильма про Дюймовочку – из тех персонажей, что вечно что-то вынюхивают и высматривают. Вот он мне сразу не понравился.
Алиса Олеговна взялась нас представлять:
– Знакомьтесь, господа. Это Сергей Николаевич Епиходов, мой будущий партнер. А это наши юристы – Тагир Зуфарович и Наиль Русланович.
Тагир Зуфарович, толстяк с добрыми глазами, шагнул вперед и крепко пожал мне руку.
– Очень приятно, Сергей Николаевич.
Тонкий ограничился коротким кивком и сухим «Наиль», продолжая сверлить меня взглядом, который, вероятно, считал незаметным.
Алиса Олеговна коротко обрисовала суть дела, и Тагир Зуфарович кивнул, раскрывая папку:
– Мы подготовили пакет первоначальных документов. Вам нужно, Сергей Николаевич, посмотреть их и подписать. Согласны?
– Посмотреть – согласен, – уточнил я. – Подписать – после того как посмотрю.
Толстый юрист одобрительно усмехнулся, а тонкий снова молча кивнул, не сводя с меня изучающего взгляда.
В этот момент в конференц-зал заглянул пожилой секретарь:
– Алиса Олеговна, пришли из представительства. Документы на подпись.
Она поднялась, одернув жакет:
– Мы сейчас с Тагиром Зуфаровичем отлучимся, буквально на пятнадцать минут. Сергей, вы пока с Наилем Руслановичем посмотрите документы, попейте кофе. Если что, он введет вас в курс дела по всем нюансам.
И торопливо вышла вместе с толстым юристом, оставив меня наедине с эльфом.
Наиль принялся разжевывать мне юридические тонкости, явно рассчитывая, что имеет дело с профаном. В договорах я немного разбираюсь – за долгую карьеру через мои руки прошли сотни контрактов с поставщиками оборудования, грантовых и трудовых соглашений. Особых замечаний у меня не было, пока не дошли до пункта о возврате десяти процентов через два квартала с сохранением одного процента за мной.
Тут Наиль Русланович запнулся и посмотрел на меня прищурившись.
Я, честно говоря, все еще переваривал эту эпопею с петицией и общественным резонансом и потому не сразу сообразил, к чему он клонит.
– Может, я что-то не так понял? – спросил я.
– Как вам удалось это провернуть, Сергей Николаевич?
Он пытался спрятать ехидную усмешку, но получалось плохо. Я изучил его эмоции и мысленно посмеялся. Занятно. Он меня ненавидел и боялся одновременно – причем боялся, похоже, сильнее, чем ненавидел. Интересно, чем я ему так насолил за пятнадцать минут знакомства?
Может, мое внезапное появление в качестве «партнера» он воспринял как вторжение на свою территорию? Боялся, что я его подвину. И ненавидел заранее, профилактически.
– А для вас, как юриста фирмы Алисы Олеговны… это имеет значение?
– Имеет, – нехотя кивнул он. – Нам ведь придется с вами еще долго работать, поэтому мне хотелось бы понимать, с кем мы имеем дело.
– Это не входит в спектр ваших обязанностей, – отрезал я. – Не стоит подвергать сомнению решения Алисы…
– Алисы? – напрягся он. – Вот даже как?
– Алисы Олеговны, – сделал вид, что поправился я. – Не сразу вспомнил ее отчество.
Юрист поперхнулся на полуслове и ожег меня взглядом, но тут же взял себя в руки и с широкой улыбкой перевернул страничку.
– А здесь посмотрите, пункт два-два-один, мы ввели дополнительное соглашение по поводу… – опять защебетал он на своем юридическом языке.
Но у меня из головы не выходил его наезд. Поэтому я, дождавшись, когда он прервется, спросил:
– А все-таки у меня вопрос, Наиль Русланович. Почему вас так раздражает, что один процент остается у меня?
– Нет-нет! Вы что?! Вам показалось! Меня ничего не раздражает! – торопливо заверил он и быстренько перевел разговор на какую-то общую тему.
Как раз вернулась Алиса Олеговна со своим вторым юристом, и беседа плавно потекла дальше. В результате мы подписали документы, и через некоторое время я собрался уходить.
Алиса Олеговна вышла меня проводить и спросила:
– Ты чем-то недоволен, Сергей?
– Почему? – спросил я.
– Ну, я тебя уже немного изучила. Мне кажется, ты как-то не сильно воодушевлен.
– Да нет, устал просто, – отмахнулся я.
Мы прошли еще немного, она что-то говорила. Но я все никак не мог собрать мысли. Столько всего произошло, причем одновременно! Забавно, что Алиса пока понятия не имела о Лейле и ее стриме.
Когда мы уже дошли до самого выхода из ее офиса, я все-таки не выдержал и спросил, потому что, по сути, сейчас повторялась та же история, что с Валерой и с Мариной Носик, когда «мы в ответе за тех, кого приручили».
– Алиса, такой вопрос… Этот второй юрист, он точно на твоей стороне играет?
– На моей, разумеется. – Она удивленно вскинула брови. – С чего ты взял, что может быть иначе?
– У вас с ним что-то было?
– В каком смысле? – не поняла она.
– В прямом. Вы с ним спали?
– Н-нет! – От изумления Алиса даже остановилась, уставившись на меня с потрясенным видом. – Откуда такие мысли?
– А может, ты ему какие-то знаки подавала? Надежды? – продолжил я, игнорируя ее возмущение.
– Нет, что ты! У меня железный принцип – никогда не сплю с сотрудниками, коллегами или соседями. Слишком чревато. Даже мысли не допускала.
– Странно.
– Почему?
– У меня сложилось впечатление, что он на тебя имеет виды.
– Ерунда, Сережа! Он недавно женился, долго добивался своей супруги. Молодая, красивая. Зачем ему старая разведенка в довесок?
Нет, что-то тут не сходилось. Система показала вполне однозначную картину, и я решил не отступать.
– Алиса, скажу прямо. Ты же понимаешь, что мне от тебя ничего не нужно. Ты сама предложила этот процент. Я вообще шел по парку, а ты сидела на скамейке и плакала.
– Да, конечно. – Она напряглась, почувствовав серьезность разговора. – Говори, не мнись.
– Ты мне доверяешь, иначе мы бы этот договор не подписали. Так вот, с этим юристом будь осторожна. Очень осторожна. Присмотрись к нему повнимательнее, а лучше – пусть его проверят.
– Ты что-то заподозрил?
– Мне кажется, он играет не на твоей стороне. Вполне возможно, что у него с твоим мужем какая-то схема. Или с кем-то из конкурентов. Просто имей это в виду.
Я толкнул дверь, но она схватила меня за руку и, глядя в глаза, сказала:
– Спасибо, Сережа. Ты меня уже в который раз выручаешь.
Эмпатический модуль показал, что говорит она искренне: благодарность, облегчение, доверие. Никакой фальши.
Так что вышел на улицу я с ощущением, что все сделал правильно.
Сел в предоставленную Алисой Олеговной машину, и ее водитель отвез меня домой.
