Думал, что она – та самая. Что мы вместе построим будущее, заведем детей, купим дом, все по плану. Я тридцать два года ждал, пока найду ту единственную. Отшивал всех, кто предлагал «просто поразвлечься». Потому что я серьезный мужик. Ответственный. Не из тех, кто трахается направо и налево.
А потом приезжаешь к другу – лучшему другу, с которым дружишь уже пятнадцать лет, блядь, – хочешь сделать сюрприз, приносишь пиво и пиццу… и видишь свою девушку. На его диване.
Без одежды. И он тоже без одежды. И они явно не обсуждают погоду.
Знаете, что происходит в такие моменты? Время останавливается. Буквально. Ты стоишь в дверях с пиццей в руках и думаешь: «Может, это сон? Может, мне показалось?»
Но нет. Это не сон. Это чертова реальность. Алла даже не испугалась. Она просто посмотрела на меня и сказала: «Вася, мы можем поговорить?»
Поговорить.
ПОГОВОРИТЬ.
Я чуть не убил их обоих. Серьезно. Я как будто со стороны наблюдал, как хватаю Игоря за глотку и вжимаю его лицо в этот чертов диван. Как орет Алла. Как соседи вызывают полицию, как меня уводят в наручниках и как я сижу за решеткой за покушение.
Но знаете, что я сделал вместо этого? Развернулся и ушел. Бросил пиццу прямо на пол, развернулся и ушел.
А потом купил бутылку виски. Потом еще одну. Потом вообще перестал считать.
Три дня. Три отвратительных дня я пил, пытаясь выбросить из головы образ Аллы на диване у Игоряна. Друзья звонили – я сбрасывал. Алла писала – я блокировал. Родители спрашивали, что случилось, – я врал, что все в порядке.
Все было не в порядке.
Я сидел в своей квартире, пил виски и думал: «На хрен мне этот курорт? На хрен мне эта поездка? Пусть Алла катится с моим другом куда подальше».
Но потом – где-то на третьей бутылке – я подумал: «А знаешь что, Вась? Ты заплатил за это шале кучу денег. Ты взял отпуск. Ты, блядь, заслужил эти каникулы».
И еще я подумал: «Знаешь, что ты сделаешь? Ты поедешь туда. И ты оторвешься. По полной. Познакомишься со всеми девушками на курорте. С КАЖДОЙ. Потрахаешься с кем-нибудь. Или даже с несколькими сразу. Забудешь эту стерву Аллу и этого мудака – бывшего уже лучшего друга».
План был гениальный. Простой. Понятный.
Проблема была только одна: я все еще был пьян, когда собирал сумку.
Поэтому в сумке оказались: три спортивных костюма (которые я ненавижу, но они были единственной чистой одеждой), две бутылки виски (на всякий случай), коробка презервативов (оптимизм, да), зубная щетка и… кольцо. То самое, за триста тысяч.
Зачем я взял кольцо? Хрен его знает. Пьяная логика.
Утром четвертого дня я очнулся на полу в прихожей. Голова раскалывалась. Во рту было сухо, как в Сахаре. Телефон пищал – восемнадцать пропущенных от Аллы, десять от Игоря (этот мудак еще смеет звонить!) и одно СМС от матери: «Сынок, у тебя же сегодня рейс. Не опоздай».
Рейс.
Блядь.
Рейс через два часа.
Вскочил – и чуть не упал обратно, потому что мир вокруг закружился. Похмелье накрыло меня, как цунами. Но я кое-как добрался до ванной, сунул голову под холодную воду, почистил зубы, натянул первое, что попалось под руку, – спортивный костюм. Вылил на себя полфлакона туалетной воды и схватил сумку.
Такси. Аэропорт. Регистрация. Все как в тумане.
Помню, как девушка на регистрации посмотрела на меня с подозрением – видимо, я выглядел как алкаш после трехдневного запоя (что, в принципе, недалеко от истины). Но билет был настоящий, паспорт тоже, так что она молча выдала мне посадочный талон.
Зона вылета. Кофе. Три чашки подряд. Не помогло – голова все равно раскалывалась.
Рядом кричал младенец. Какая-то женщина с тремя детьми вообще не следила за ними: один размазывал шоколад по креслу, другой бегал кругами, третий орал так, будто его резали.
Я подумал: «Господи, только бы эта семейка не села со мной в самолет».
Угадайте, что случилось? Правильно. Они сели. Прямо позади меня. Но мне было все равно. Я был слишком пьян – нет, не пьян, а в том странном состоянии между похмельем и остаточным опьянением, – чтобы волноваться о чем-то.
В самолете я сразу откинул спинку кресла на полную (извини, кто бы ни сидел сзади, но мне реально похрен) и попытался заснуть. Но сначала нужно было сделать кое-что важное.
Я достал из кармана фляжку (да, спасибо, дьюти-фри) и сделал пару глотков виски. Чтобы снять похмелье. Чисто в медицинских целях.
Потом еще пару. И еще. Где-то на пятом глотке стюардесса склонилась надо мной и сказала очень вежливо, но твердо:
– Мужчина, вы не могли бы убрать алкоголь? На борту запрещено распивать спиртные напитки, не приобретенные у нас.
– Ага. Конечно. Извините, – посмотрел на нее, попытался сфокусировать взгляд.
Убрал фляжку. Но виски уже сделал свое дело. Голова перестала раскалываться. Вместо этого все вокруг стало каким-то мягким, теплым, нереальным. Я закрыл глаза и провалился.
Снилась мне, естественно, Алла. Мы были в шале, у камина. Я делал предложение. Она плакала от счастья. Все было идеально. А потом во сне появился Игорян. И картинка поменялась – я снова стоял в его квартире с пиццей в руках, а они… ну, вы помните.
Где-то на краю сознания я слышал, как орет младенец. Как храплю я сам. Как кто-то позади стонет: «Господи, когда мы уже приземлимся?»
Но мне было все равно. Я спал. Спал и видел кошмары про Аллу, Игоряна, кольцо за триста тысяч и разбитые мечты.
– Мужчина? Мужчина, проснитесь. Мы приземлились.
Открыл глаза. Надо мной склонилась стюардесса – та самая, которая хотела отобрать у меня фляжку. Она профессионально улыбалась, но ее взгляд говорил: «Господи, ну и алкаш».
– Мы приземлились, – повторила она. – Вам нужно выйти из самолета.
Моргнул. Огляделся. Салон был пуст. Абсолютно. Все пассажиры уже вышли, включая ту мамашу с орущим младенцем.
– А, – понимающе сказал. – Да. Конечно. Извините.
Встал. Пошатнулся. Схватился за спинку кресла. Голова снова разболелась – похмелье вернулось с удвоенной силой.
– Ваша сумка в багажном отделении, – напомнила стюардесса с той же профессиональной улыбкой.
– Спасибо, – пробормотал и побрел к выходу.
Холодный воздух ударил в лицо, отрезвляя. Горы. Снег. Елки. Все такое праздничное… блядь.
Достал телефон – там было еще двадцать пропущенных от Аллы и сообщение от Игоряна: «Вась, ну давай поговорим по-мужски. Я все объясню».
Объяснит. Ага. Что тут объяснять? Удалено сообщение. Номер заблокирован. Все. Хватит.
Семь дней. У меня есть семь дней, чтобы забыть эту стерву, этого мудака и весь этот пиздец. Семь дней, чтобы напиться, познакомиться с девушками и перетрахать все, что движется.
План идеальный. Что может пойти не так?
Забрал сумку с багажной ленты, которая там каталась в полном одиночестве, вышел из аэропорта, трансфер до курорта уехал без меня, я вызвал такси.
Начинаем, Василий Васильевич. Начинаем новую жизнь.
Без Аллы. Без Игоряна. Без этого чертова кольца, любви и прочей чуши.
***
До Нового года: 7 дней
Глава 3
Знаете, что происходит, когда вы лежите в горячей ванне с вином больше часа? Нет, даже не час – все полтора?
Вы превращаетесь в блаженный, расслабленный овощ, который едва может пошевелить конечностями. Мозг отключается. Мышцы расслабляются до состояния желе. И вы просто плаваете в теплой воде, как сонная русалка, которой абсолютно наплевать на весь мир.
Я лежала в ванне, с головой погрузившись в пену, с полупустым бокалом в руке – уже третьим, если честно. Смотрела, как за окном кружатся снежинки в свете фонарей. Играла какая-то медитативная и тягучая музыка, а на полках мерцали свечи.
Идеально. Абсолютно, восхитительно, божественно идеально.
Впервые за три дня я не думала о Кирилле и его предательстве. Не вспоминала рыжую стерву в моем доме и розовый халат с единорогами. Не прокручивала в голове сцены того проклятого дня.
Я просто… была. Существовала. Дышала. Лежала в теплой воде и чувствовала, как напряжение медленно покидает тело, растворяясь в лавандовой пене.
Веки предательски отяжелели. Очень отяжелели. Голова медленно склонилась набок, и где-то на периферии сознания мелькнула мысль: «Только не усни в ванне, Аврора. Утонешь, как полная идиотка. Представь себе заголовок в местной газете: «Девушка утонула в ванне с вином после того, как ее бросил парень». Жалко. Грустно. До невозможности тупо».
Но тело совершенно не желало слушаться разума. Руки были как чужие, ватные. Ноги – вообще где-то далеко, в параллельной реальности. Вино сделало свое коварное дело, и я медленно погружалась в сон прямо там, в воде…
Стоп. СТОП!
Резко дернулась, открыла глаза и села так быстро, что вода выплеснулась через край ванны, а пена белыми облачками полетела на пол. Сердце колотилось как после пробежки. Дыхание сбилось.
Ладно. Хватит. Пора вылезать, пока я действительно не утонула в собственной ванне в первый же день каникул. С трудом поднялась на ноги – они подкашивались, голова кружилась от резкой смены положения, а может, от вина.
Потянулась за полотенцем – огромным, пушистым, белоснежным, размером с королевское одеяло. Вытерла лицо, завернулась в полотенце, вышла из ванной, оставив там бокал, догорающие свечи и телефон на краю раковины, который все еще играл расслабляющую мелодию.
Коридор второго этажа встретил меня приятным теплом и мягким светом настенных бра. Это добавляло шале очков в категории «идеальное место для залечивания разбитого сердца».
Внизу был роскошный камин, надо было растопить его, чтобы пахло дровами и уютом, прямо как дома. За окнами метель усилилась, снег бился в стекла, но внутри было так тепло и спокойно, что хотелось свернуться калачиком под пледом и никогда отсюда не уезжать.
Я шла к лестнице медленно, наслаждаясь моментом, на ходу вытирая волосы вторым полотенцем и напевая что-то себе под нос, и, делая очередной шаг вперед по коридору… врезалась во что-то очень твердое, теплое и определенно живое.
Замерла на месте, как соляной столб. Полотенце для волос застыло у меня в руках где-то на уровне лица. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось с удвоенной силой. Медленно, очень медленно я открыла глаза и подняла взгляд.
Грудь. Мужская. Голая.
Широкая, с легкой россыпью темных волос. Выше – сильная шея, квадратная челюсть, покрытая щетиной, и лицо. Незнакомое мужское лицо с темными глазами, которые смотрели на меня с таким же шоком, как и я на него.
Высокий. Очень высокий. Темные взъерошенные волосы. Широкие плечи. И эта проклятая голая грудь прямо передо мной.
Мужчина. В моем шале. ЧУЖОЙ мужчина.
Две секунды мы просто стояли и смотрели друг на друга. А потом я почувствовала, как полотенце на моем теле начинает предательски сползать. Узел ослаб от столкновения. Ткань медленно, мучительно медленно поползла вниз…
И упала к моим ногам. Я стояла перед совершенно незнакомым мужчиной абсолютно голая.
Время застыло на долю секунды – он смотрел на меня округлившимися глазами, я смотрела на него с ужасом, – а потом из моего горла вырвался вопль, от которого, наверное, где-то в горах сошла лавина.
Схватила полотенце с пола, прижала к себе и ПОБЕЖАЛА. Ноги едва слушались, сердце колотилось бешено, в голове был только один крик: «БЕГИ! БЕГИ! БЕГИ!»
Спальня. Дверь. Влетела внутрь, захлопнула дверь за собой и с облегчением услышала щелчок замка. Слава богу, здесь есть замок! Я прислонилась спиной к двери, тяжело дыша, все еще сжимая полотенце.
Мужчина. Чужой мужчина. В моем шале. Голый. Ну, почти голый. Что он здесь делает?! Как он вообще сюда попал?!
Грабитель. Точно грабитель. Или маньяк. Или насильник. Или все вместе взятое. О, господи! Телефон. Мне нужен телефон. Срочно. Позвонить в полицию, пока он не выломал дверь.
Рванула обратно в ванную комнату, отбросив полотенце, голая. Телефон лежал на краю раковины, экран светился – музыка все еще играла. Я потянулась к нему дрожащими руками, не удержала гладкий корпус.
Телефон выскользнул. Полетел вниз. Прямо в ванну, которая все еще была полна воды.
ПЛЮХ! ДА ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!
– Нет! – сунула руку в воду, нащупала на дне телефон, вытащила его, тряся и пытаясь включить, но экран был черным.
Нет-нет-нет, только не это!
Нажала на кнопку включения. Ничего. Еще раз. Опять ничего. Телефон умер. Просто взял и сдох у меня в руках, как моя последняя надежда на спасение.
Паника накатила новой волной. Я попыталась снова нажать на кнопку, тряся телефон, как будто это могло помочь, перегнулась через край ванны, пытаясь лучше рассмотреть экран в тусклом свете свечей, и…
Поскользнулась.
Мои мокрые ноги не удержались на скользкой плитке. Руки взметнулись вверх, пытаясь за что-то ухватиться, телефон снова полетел в сторону, а я – прямо в ванну.
С громким всплеском. С головой.
Вода накрыла меня, залилась в нос, в рот. Я вынырнула, фыркая и отплевываясь, волосы облепили лицо. Пена лезла в глаза. Вода была уже не горячей, а противно теплой. Я сидела в ванне, вся мокрая, тяжело дышала. Сердце колотилось. Руки дрожали.
Отлично. Просто замечательно. Великолепно, Аврора. Ты не только столкнулась с голым незнакомцем, не только потеряла полотенце прямо перед ним, но еще и утопила телефон, а потом упала в ванну.
Браво. Овации. Занавес.
К горлу подступили слезы, но я зло сглотнула их. Нет. Я не буду плакать. Не сейчас. Нужно подумать. Нужно что-то делать. Мужчина снаружи. Он все еще там. Наверное, стоит у двери и ждет, когда я выйду. Или уже ломится внутрь. Или…
Прислушалась. Тишина. Никаких звуков. Ни шагов, ни голосов, ничего. Может, он ушел? Испугался моего крика и убежал? Или затаился. Ждет удобного момента.
