– Сученыш… – Лихой с удивлением смотрел на окровавленную руку, которую до этого прижимал к щеке. – Тебе хана, ты уже труп. Кидай заточку, иначе…
– Завали хлеборезку, – оборвал я его. – Я уже труп, ты сам подтвердил. Мне терять нечего, сдохну, но вас с собой на тот свет заберу.
Все шестеро замерли на месте, глядя то на меня, то на окровавленную кость в моей руке. Если набросятся все разом – мне хана. Лягу третьим на пол и буду пускать кровавые пузыри вместе с этими бедолагами. И это в лучшем случае.
Дыхание сбилось, усталость навалилась с новой силой, но адреналин бил в виски, заставляя мозг работать на всю катушку. Моментально оценил врагов. Трое пошатываются, взгляд расфокусирован, остальные двигаются вальяжно, но осторожно. Похоже, вся компания уже давно квасила и останавливаться не собиралась.
Проблема была в Лихом. Он двигался как-то странно, было в нем что-то нечеловеческое, и я никак не мог сообразить, что именно.
Но, как я и предполагал, храбрецов среди этих тварей не нашлось. Так и стояли молча, пялясь друг на друга. Я чувствовал, что первый адреналин и запал постепенно сходят на нет, а усталость снова начинает брать своё. Потому решил заговорить.
– Я вас не трогаю, вы ко мне не лезете. У вас свои дела тут, – я кивнул в сторону стола с закусками. – А я сам по себе.
– Будем считать, что у тебя сегодня пробный день, – злобно прорычал Лихой. – Можешь расслабиться. Но мы к этому разговору ещё вернёмся, тварь разноглазая.
– Обязательно, – оскалился я.
Отступил назад на несколько шагов. И лишь убедившись, что никто не собирается меня преследовать, повернулся и пошёл в противоположный угол барака. Тут приметил свободную койку на втором ярусе и направился к ней.
Глянул на своих новых соседей. Старик смотрел на меня внимательным взглядом, в котором не было и тени страха. А вторым оказался какой-то парень, сжавшийся в комочек в позе эмбриона. Сверху над стариком ещё кто-то спал, но лежал спиной ко мне, так что не разглядеть.
– Эй, – я пихнул сжавшегося парня в бок.
– Я ничего не видел, – проблеял тот.
– Будешь дежурить до трёх ночи. Если эти твари захотят устроить мне тёмную, разбудишь. Потом я буду дежурить.
– Нет, не впутывай меня в свои разборки, – парень задрожал ещё сильнее. – Если я тебе помогу, они меня тоже изобьют.
– Они изобьют, а я просто прирежу, – добавил я в шёпот зловещих интонаций и поднёс окровавленную кость прямо к глазам пацана. – Я псих и смертник, так что лучше делай, что говорю, и никто тебя не тронет. Понятно?
– П-пожалуйста… – промычал он.
Я вздохнул. Кажется, перегнул палку, этот совсем размазанный какой-то. Стянул с верхней койки матрас и бросил его на пол.
– Вот, смотри, – произнёс я успокаивающим тоном. – Я буду спать внизу. Если что, просто толкнёшь меня, никто и не заметит. Разбудишь в три, я завтра дам тебе один кредит. Договорились?
– Ну… Если только так. Ладно…
– Умничка. До трёх ночи, не забудь.
Я улёгся на пол и подложил руки под голову. Кость так и не выпустил. Более того, я примотал её к ладони куском свитера, который раньше использовал в качестве фильтра для воды.
Нормально, для первого дня сойдёт. Сейчас главное прийти в норму, отъесться, а там уже и придумаю что-нибудь.
– Зря ты так, – раздался сухой голос старика.
– Выбора не было, – буркнул я, сдержавшись от грубости.
– Я не про это. Я про нож. Оружие тут запрещено, за это сразу казнят.
– А избивать до полусмерти и ставить на счётчик значит можно? – я почувствовал, как в глубине души поднимается новая волна гнева.
– Тут есть только одно правило. Мясо должно работать. Лихой это правило соблюдает, по крайней мере старается. Его мясо исправно работает, а потому к нему не возникает вопросов. А мясо с оружием – это риск. Смерть мяса – ущерб экономике.
– И что мне делать тогда? На кулаках одному в шестерых лезть?
– Не знаю. Но учти, что ты пустил Лихому кровь. Он теперь обязан сломать тебя, чтобы остальным неповадно было. Но если вдруг у него не получится, то он просто сдаст тебя смотрящим, получит премию, а тебя казнят.
– Их всего шестеро. Почему вы это терпите? Почему не объединитесь и не проучите этих засранцев? Вас тут с полсотни.
– Сорок два, включая тебя. Пытались, я помню.
– И что?
– Чаще всего неудачно. Кто-то кого-то сдал, кто-то струсил в последний момент, кто-то оказался подсадной крысой. В итоге вычленяют таких вот заводил, избивают, а остальные сами разбегаются. И для проигравших конец всегда один – сгноить мясо тут не проблема.
– А удачные случаи бывали?
– Конечно. Последний раз год назад всё провернули очень удачно. Подкараулили надзирающего, отдельно его подельников, потом разобрались с оставшимися, и на какое-то время в бараке даже стало тихо.
– А потом?
– А потом тот, кто всё это организовал и провернул, понял, что теперь он самая крупная рыба в аквариуме. И вот теперь Лихой, который в своё время поднял бунт, сам занял место надзирателя.
– Нельзя убить дракона. Убивший дракона сам должен стать драконом, – произнёс я.
– Что-то вроде, – отсюда не видно, но кажется, старик улыбнулся.
– Рейн, – представился я.
– Соломон.
– Откуда ты, Соломон? Как попал сюда?
– Далеко забрёл. Родился в третьем дистрикте, в Гамме. Но когда на город напали мутанты, мы бежали через пустоши. Почти все погибли, а оставшихся схватили работорговцы. Ну и продали нас Дельте-Четыре. Вот с тех пор и живу тут.
– Давно?
– Да сколько себя помню. Лет пятьдесят уже, поди.
– И что, до сих пор не выплатил долг? За столько лет?
– Хах, Рейн, ну ты скажешь. Как будто не знаешь, как в дистриктах всё устроено. Долг выплатить невозможно. Сколько у тебя сейчас?
– Минус полторы.
– Ну вот, когда доберёшься до минус тысячи, попадёшь в зелёный список. И как только ты в нём окажешься, к тебе начнут очень внимательно присматриваться. И как только ты накосячишь – влепят штраф. А не накосячишь, подставят и влепят штраф, возвращая обратно в жёлтый список. Думаешь, тот же Лихой за этот год не смог бы выплатить долг, если бы захотел? Нет, копить надо и выплачивать всё разом, чтобы сразу уйти в плюс и стать гражданином. Тогда будут призрачные шансы. Но это сложно.
– Ты не накопил?
– Я давно уже перестал на что-то надеяться и кому-то верить. Крыша есть, еда есть, к работе привык. Жить можно, всяко лучше, чем в пустошах стать кормом для монстров. А гражданство… Ну какой из меня гражданин? Здесь я полезен городу, потому жив. Попытаюсь вырваться – вернут обратно раньше, чем успею мину из затылка вытащить.
Я не успел задать новый вопрос, как дверь в барак распахнулась и с грохотом ударилась о стену. Я приподнялся на локтях и увидел, как в помещение входят люди в серых кителях и с винтовками в руках.
– Быстро, прячь заточку, – перешёл на шёпот Соломон.
– Встать, построиться! – послышался командный бас одного из вошедших.
Все подскочили моментально, а я тем временем пытался отцепить кость, но она, как назло, присохла к ткани и никак не хотела отходить. Проблема была ещё и в том, что отдирать её приходилось левой рукой, которая до сих пор почти не слушалась.
– Тебе особое приглашение надо? Встать! – раздался голос над ухом.
С ужасом подняв голову, я взглядом упёрся в оружие. Металлическая подложка с видимыми следами грубой сварки. К ней примотана труба, заменяющая ствол, а сбоку – громоздкий, неуклюжий механизм с приваренной ручкой. Видимо, это что-то вроде патронника.
Оружие, отдалённо напоминающее винтовку, явно кустарщина, собранная местными умельцами. Но выглядело оно массивно и внушительно.
Спасло от казни меня то, что обращался смотритель не ко мне, а к человеку, лежащему на верхней полке. Оттуда медленно спустилась фигура, и на мгновение я увидел её лицо. Девушка. Молодая, с длинными русыми волосами, собранными в узел. Лицо со старыми кровоподтёками и уже пожелтевшими гематомами.
Девчонка вышла вперёд и заняла своё место.
– Ты тоже глухой? – рявкнул солдат, на этот раз обращаясь ко мне.
– Встаю, встаю.
– Что в руке? – он обратил внимание на мою ладонь, а ствол винтовки медленно повернулся в мою сторону. – Покажи!
– Это просто… Повязка. Поранился на работе.
Я показал кусок ткани с налипшей кровью. Кость я всё же сумел в последний момент спрятать под матрас. Буквально в последние секунды уложился, если бы не медлительность девушки – не успел бы.
– В строй, – добавил он и потерял ко мне интерес.
Встав в общую шеренгу, я наблюдал за происходящим. Шесть человек в кителях и с оружием – что-то вроде местной то ли армии, то ли полиции. Их называют смотрящими, как я понял. Был и седьмой человек. Без оружия, и одежда другого кроя – более качественная, чистая и выглаженная. Да и сам он выглядел чище, ухоженней. Аккуратно постриженная бородка, короткая стрижка, лицо более естественного цвета, у большинства местных кожа имеет землистый оттенок.
Нас выстроили в две шеренги, после чего заставили вытянуть вперёд руки с браслетами. Пока двое проверяли каждый браслет с помощью громоздкого планшета с чем-то вроде проводных сканеров, остальные следили за порядком.
– Пять двести, – произнёс один из проверяющих.
Тут же из шеренги выволокли скулящего мужичка. Одного из тех, кого Лихой с компанией избивали прямо перед моим появлением.
– Я отдам, я всё отдам, – скулил мужчина. – Прошу вас, дайте ещё время.
– Ещё одного, – безразлично скомандовал другой смотрящий.
В этот момент другой мужчина из моей шеренги сорвался с места. Он стоял довольно близко от выхода, а смотрящие как раз отвлеклись, так что шансы успеть сбежать у него были. Только вот чистюля лениво взмахнул рукой – и беглеца оторвало от пола невидимой силой.
Взмах, и мужика впечатывает в пол с таким грохотом, что я услышал треск. Были то кости или половицы – трудно сказать.
Я же с удивлением смотрел на офицера, как я про себя его обозначил. Это был телекинез? Он его не касался, между ними метров десять было. Что за чертовщина тут происходит? Это и есть те самые способности, о которых говорил Симба?
Беглеца просканировали, сообщили цифру «шесть», после чего обоих выволокли из барака и куда-то увели.
– Хрен ли замерли? – послышалось ворчание Лихого. – По койкам, живо!
– Это что сейчас было? – шёпотом спросил я Соломона.
– Мясо отобрали на убой. Завтра в глубину пойдут с дайверами.
– Почему их?
– Красная зона. Всё, что ниже трёх тысяч долга – красная зона. Но на глубину забирают самых бесполезных, эти ещё довольно долго продержались.
– И что там, на глубине? Их убьют?
– Ты откуда свалился такой? Совсем что ли про глубину не знаешь?
– Да так, – скомкано ответил я.
Решил на этом пока прекратить расспросы. Но эта информация стала ключевой. План выработался сам собой, осталось уточнить детали.
Глава 5. Проживешь долго и счастливо. Последнее не точно. Первое тоже
Следующие несколько дней меня никто не трогал. Ни ночью, ни днём. Мой незадачливый дежурный исправно будил меня в три и получал свой кредит. Кажется, он даже был рад такой сделке.
Старик Соломон спал мало в силу возраста, просыпался ещё до подъёма, так что давал мне пару часов доспать до того, как мерзкий бодрый голосок начнёт поздравлять всех с очередным прекрасным рабочим днём.
Выходных, кстати, тут не было. Вроде как только по большим праздникам делали сокращённые смены по восемь часов, но это случалось настолько редко, что никто уже и не помнил, когда было в последний раз.
Лишь однажды нас отпустили на час раньше. Согнали в отдельный барак, раздели, после чего включили систему пожаротушения. Вода, тонкими струями лившаяся с потолка, была настолько пропитана хлоркой, что мыться пришлось крепко зажмурив глаза. Потом дали время немного обсохнуть и разогнали по жилмодулям.
Я исправно ходил на смены, работал на износ, после чего всё тут же проедал. Физический труд позволял телу быстро восстанавливаться – по крайней мере, я чувствовал сквозь постоянную ломоту, как мышцы вновь наливаются силой.
Еда также помогала хоть немного прийти в норму. Но я чувствовал, что отстаю. Это было затишье перед бурей, потому что Лихой должен был сделать свой ход, но почему-то медлил.
Кстати, из той парочки, что ушли на глубину или, как здесь говорят, «в глубину», никто не вернулся. Из коротких разговоров по вечерам мне удалось выяснить кое-какие детали. Глубиной здесь называют то, что мы с доком считали Изнанкой.
Получается, я каким-то образом прошёл сквозь неё и оказался на другой стороне. В другом мире, что ли? Как? Сейчас это не имело значения, главное – отыскать дорогу назад, починить Четверга, а затем уже разбираться, как, что, почему и какого хрена.
Местные при входе в глубину иногда получали разные сверхспособности, вроде того же телекинеза. Порой это было что-то полезное, вплоть до боевых навыков, вроде метания молний. Порой способности оказывались абсолютно невзрачными – умение разговаривать с тараканами или утолять голод с помощью ультрафиолета.
Но чаще люди просто становились крепче и здоровее, или вообще ничего не происходило. Всё это было маловажно, так как из глубины возвращались крайне редко. Примерно один из десяти.
Это если говорить про мясо вроде меня. Это, кстати, почти официальное местное название касты «должников», читай, рабов. Дайверы-то возвращались исправно и всем составом. Хотя и среди них бывали потери, но не такие частые. Создавалось ощущение, что мясо на той стороне используется согласно названию.
По какому принципу выдавались способности – никто не знал. Почему у меня их нет? Скорее всего, это работало только для местных, так как в Изнанку я заходил уже дважды и ничего не получил.
Но попасть туда в третий раз было необходимо, потому что всё, что мне нужно, так или иначе было с ней связано. Встретиться с Зиндаем, найти место, где меня подобрали, отыскать переход обратно и дождаться, когда док запустит его с той стороны. В идеале ещё и своё снаряжение отыскать, куда-то же оно должно было деться.
