Мария Летова "Не отпускай. Книга 2"

Алина одета в толстый свитер, он пропитан запахом ее духов, как и волосы. Я чувствую его, когда мы оказываемся напротив.

Ее прическа в последнее время, как правило, выглядит строго – гладкие волосы чуть выше плеч. Ей идет эта длина, мне она понравилась.

Полгода назад Алина закончила аспирантуру, которую поставила на паузу после рождения Дарины. В планах – получить место в университете и добротного научного руководителя. Алина активно занимается этим вместе со своими родителями, но, скорее всего, эта перспектива на следующий год, когда дочь немного подрастет.

Взгляд Алины прокатывается по моему лицу, немного напоминая взгляд моей матери.

Теперь причина мне известна, моя реакция такая же – раздражение.

Я быстро открываю заднюю дверь и достаю из кресла Дарину. Присев на корточки, Алина возмущенно спрашивает:

– А где шапка?! Я же попросила надеть ей шапку…

– Эту? – протягиваю ей шапку, которую достал из кармана.

Дарина насупленно молчит и прячет глаза.

Алина смотрит на меня с упреком.

– Ты опять не слушаешься? – обращается она к Дарине.

– У Фикси лозовые волосы… – бормочет дочь себе под нос.

Алина надевает на нее шапку. Смотрит на меня снизу вверх. Я замечаю это не сразу, потому что с легкой улыбкой наблюдаю за Даринкой, положив на открытую дверь руку.

Наши с Алиной глаза встречаются. Молча смотрим друг на друга пару секунд, прежде чем, отвернувшись, она спрашивает:

– Во сколько тебя ждать?

– У меня тренировка.

Кивнув, Алина встает на ноги. Придерживает Дарину за капюшон куртки и тянется ко мне. Кладет руку на грудь.

Она всегда навстречу мне делает только полушаг. Так заведено, что зафиналить любое сближение должен я. Будь то поцелуй, секс или любой другой контакт – Алина всегда требует от меня инициативы. Еще она никогда ничего не просит. Все делает сама до того момента, пока у меня не лопнет терпение и я не подключусь. Я не знаю, как она это интерпретирует, она ни разу толком не объяснила, чего от меня хочет. Сам я воспринимаю это следующим образом: Алина хочет, чтобы я предугадывал ее желания или чтобы просто всегда проявлял инициативу.

Это и есть почва для роста наших с ней отношений, но я еще не решил, в какую сторону хочу расти. По большому счету я уже вырос, поэтому стал нихера не гибким.

Я быстро касаюсь ее губ.

В одном моя мать точно права – у меня очень дерьмовое настроение. Это не чрезвычайная ситуация, чрезвычайность в том, что конкретно сейчас мне нужно личное пространство.

Алина чувствует это и режет по лицу острым взглядом.

Я отстраняюсь и подхватываю Дарину под мышками. Дочь складывает губы трубочкой. Улыбаясь, я целую кончик ее носа.

– Не балуйся… – предупреждаю я, но дочери совершенно пофиг.

Я провожаю их взглядом до тех пор, пока они не скрываются в дверях здания, а потом сажусь в машину и хлопком двери врезаю по собственным мыслям.

Глава 13

Глава 13

Мое дальнейшее перемещение по городу более осмысленное.

Это не утро субботы, слишком плотный трафик, чтобы сидеть за рулем с одним работающим полушарием, во-вторых, на телефон поступают рабочие звонки, и это быстро чистит мозги.

Я отправляюсь на базу, Платона там не застаю. Мы с братом разминулись. Мой график немного поехал с тех пор, как Алина начала выбираться из декрета. Я появляюсь в офисе в основном рано утром и после обеда, и такой разорванный график мало удобен.

Поднявшись на второй этаж, я сворачиваю в свой кабинет.

У моих действий отработанная механика – это как раз признак того, что в фирме все отлажено и хорошо работает. У нас минимальный штат, управления требуют не люди, а процессы, именно поэтому свой график я считаю корявым и неудобным. Но это временно.

Я смотрю на фотографию Даринки в обычной белой рамке. Это Новый год. На дочери костюм принцессы, парик с белыми волосами…

Она все равно очень узнаваема.

Так уж вышло, что на ум приходит день, который к этому Новому году вообще, нахер, никакого отношения не имеет. Вечеринка, повод которой я уже вряд ли когда-то вспомню, возможно, его и не было. Компания человек пятнадцать, и среди них девушка, с которой я знаком, только понял это не сразу.

В последний раз видел ее, когда мы были детьми. Она – дочь партнера отца по бизнесу. Бывшего партнера, с которым отец много лет почти не общается, только через общих знакомых или случайно.

Диана Леденёва… выросла.

Я залип. Смотрел на нее, да. Просто смотрел, потому что не мог перестать.

Она была колючая, красивая. Дерзкая. Насмешливая. Я испытал кайф. Я не мог перестать на нее смотреть. Я не трахал ее в своей голове в тот вечер. Я думал о другом – что хочу дотронуться. Поцеловать. О том, как вывезти ситуацию. Я хотел, чтобы она ушла оттуда со мной. Я просто ошалел. Но на той вечеринке я был с девушкой. Мы встречались больше года, я расстался с ней через неделю после той вечеринки. Расстался, потому что влюбился.

– Можно? – спрашивает наш бухгалтер, заглянув в дверь.

Я отвечаю ей, тряхнув головой:

– Да… Заходи, привет…

Мне нужно пару минут, чтобы синхронизировать мозг со слухом и начать переваривать информацию. Чтобы перестать смотреть на Таню бездумным взглядом, который немного ее сбивает.

Я покидаю контору в семь. Так и планировал, мой график сегодня не страдает, страдает только башка.

После часовой тренировки она становится в разы легче. Голова напрочь пустая. Единственная мысль, которая руководит всей моей механикой: потребность в личном пространстве почти отвалилась, но все еще существует, поэтому я не тороплюсь.

Запрыгнув в джинсы, я смотрю на часы и понимаю, что, скорее всего, не успею вернуться до того, как Дарина отправится спать.

В квартире тихо, когда я возвращаюсь. Это значит, что дочь действительно готовится ко сну и Алина ее укладывает.

Я кладу ключи на комод беззвучно, спортивную сумку ставлю на пол так же. Решаю не шуметь вообще, поэтому, стащив с себя свитер, прохожу в коридор и сажусь на пол напротив двери в комнату дочери.

Кладу локти на согнутые колени.

Я слышу, как за дверью тихо работает голосовой помощник. Рассказывает сказку. Я вслушиваюсь в слова действительно с очень пустой башкой. Поднимаю взгляд на Алину, когда она выходит из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Она слегка шарахается, обнаружив меня в полутемном коридоре.

На ней тонкий халат, волосы аккуратно заправлены за уши, в которых блестят серьги. Я подарил их ей на день рождения. Точнее, она сама их выбрала, я же подарил сертификат на покупку.

Ее предпочтения в украшениях я примерно представляю, но все равно не хочу брать на себя смелость выбирать самостоятельно. Это, кажется, и не нужно. Это заведенный порядок. Наш порядок, который меня устраивает. Меня устраивает само наличие порядка, возможно, потому что я в принципе к нему склонен.

Я смотрю на Алину, откинув голову на стену.

Мое внимание на секунду замедляет ее движения. Она поправляет пояс на талии, я слежу за ее руками.

– Я не слышала, как ты пришел… – говорит Алина, понизив голос.

– Значит, я молодец…

Протянув руку, Алина нажимает на выключатель.

Над головой вспыхивает свет. Я жмурюсь, потом встаю на ноги. Алина ведет глазами снизу вверх, смотрит в мое лицо.

Твою мать, это почти смешно. У сегодняшнего дня явно особый аккорд. Все ищут на моем лице что-то. Мысли или их значение. Начиная с сотрудников, заканчивая близкими. Правда же в том, что среди моих мыслей, нахер, ни одной существенной.

Я отправляюсь на кухню, чтобы попить воды. Вместе с ней из холодильника достаю приготовленный для меня перекус.

– Спасибо… – говорю я, выставив на стол тарелку.

Алина заходит вслед за мной. Легко касается своим плечом моего.

– Пожалуйста… – произносит она. – Неужели так трудно запомнить?

Она убирает в сторону мою руку, когда я тянусь к верхнему кухонному ящику. Выдвигает один из нижних, демонстрируя мне хранящиеся там стаканы.

Я теряю их время от времени. Это довольно тупо, учитывая, что мы живем в этой квартире почти два года.

На лице Алины действительно претензия. Не настолько серьезная, чтобы стянуть все мое внимание, но и не с нулевым значением. Сказал бы точнее, если бы сам понимал.

– Я бы запомнил, – говорю я, беря стакан. – Если бы они постоянно не переезжали.

– Они здесь уже месяц. Ты просто ни на что не обращаешь внимания…

На стаканы? Может быть. Мне действительно на них плевать. На то, как расставлена в шкафу посуда, – тоже.

– Хорошо. Теперь я запомнил, – говорю я без юмора, посмотрев на нее.

– Ладно… – отрывисто говорит Алина. – Давай не будем… это просто стаканы…

Она закрывает ящик, вскидывает на меня лицо. Протягивает руку, касаясь моих волос.

– Тебе пора подстричься… – говорит Алина.

– Пора?

– Да… – она ведет ладонью по моему плечу. – Сырые… – замечает. – Ты сходил в душ в спортзале?

– Да…

– Зря. Я бы пригласила тебя сходить в душ со мной. По-моему, нам можно почаще там встречаться. Что думаешь?

– Очень серьезная постановка вопроса, – отвечаю я со смешком.

– Я сейчас решу, что ты против.

Она произносит это, добавив голосу веселья, но, когда я на нее смотрю, вижу прилипший к моему лицу прямой взгляд.

Самоцель нашего секса для меня по-прежнему заключается в том, чтобы доставить ей удовольствие. Мои собственные ощущения сейчас интересуют меня даже меньше, чем раньше. Мой подход настолько ответственный, что перспектива заняться сексом сейчас никак не стыкуется с накопленной за день усталостью. Или с тем, что где-то на донышке моего сознания шевелится раздражение от того, что я все еще вижу в глазах Алины этот гребаный аккорд.

Я бы предпочел что-нибудь абсолютно бесцельное, раз уж этот день стал таким особенным!

Мне не приходится отвечать. На кухню заходит сонная Дарина. Трет кулаками глаза.

– Дарина, – пеняет Алина. – Это что еще такое? Ты почему встала? Ты должна спать…

– Папочка пришел… – сонно шелестит дочь.

Я подхватываю ее на руки, придерживая ладонью тяжелую голову. Возвращаю Дарину в кровать, глажу спину.

– Мы пойдем на скалодлом?.. – произносит дочь еле слышно.

– Да… – улыбаюсь я. – Спи…

Глава 14

Глава 14

Октябрь в Москве холодный.

Я кутаюсь не просто в пальто, а еще и в толстый свитер, даже сидя в кафешке. Зябну просто от картинки за окном: дождь поливает тротуар, стучит по стеклу.