Мария Летова "Не отпускай. Книга 2"

– Я не хочу шапку… – выдавливает Дарина со слезами.

Хер с ней, с шапкой.

Я усаживаю дочь в кресло за своим водительским сиденьем.

– Давай… – протягиваю матери руку, прося ту самую шапку.

Кладу ее в карман, захлопывая дверь.

– Потом наденем.

Мать хватает меня за локоть. Водительскую дверь открыть не успеваю, разворачиваюсь.

– Иди в дом, простудишься, – пеняю я. – Заставить тебя шапку надеть?

Она кутается в тонкий свитер поверх домашнего костюма. Смотрит так, будто у меня рога выросли или, не знаю, вторая башка. Я не выдерживаю.

– Мать, что? – спрашиваю, скрывая раздражение.

Она дрожит – сегодня ночью действительно температура упала.

– Отец сказал, вы встретили Диану Леденёву…

Б-ля-я-я-ядь…

– Встретили.

– Данияр…

Она кладет ладонь мне на локоть. На ту руку, которую я вскинул, чтобы открыть себе дверь машины. Касание не легкое, а настойчивое. Меня тормозят, причем жестко. Мое имя прозвучало так же.

Моя реакция – терпение.

– Не злись, – говорит мама. – Я просто хочу тебе сказать – береги свою семью. У тебя такая замечательная семья. Алина… у тебя замечательная жена. Не делай глупостей, сынок…

У меня стиснуты зубы, потому что разговор этот из себя выводит. Но я улыбаюсь.

– Не буду, – говорю ровно.

Ответ достаточно однозначный, чтобы любой другой вопрос между нами закрыть, но сейчас это не срабатывает. Получив мой ответ, мать считает нужным продолжить:

– Пожалуйста, думай о дочери. О своей семье. Это твоя крепость, ты ее сам построил, кирпичик за кирпичиком. Разрушить все легко, а вот собрать потом – нет…

– Я тебя понял…

– Сынок…

Сжав ее плечи, отодвигаю в сторону.

– Я. Тебя. Понял.

Не ору ведь, но она смотрит на меня в ужасе.

– Отойди, – прошу мягче.

Открываю дверь и сажусь в салон.

Даринка надуто сопит сзади, я еду, не включив ее любимую музыку. Дочь думает, что так я ее наказываю, на самом деле я просто забыл. Куда еду – забыл тоже. Как раз на минуту, за которую доезжаю до выезда на шоссе, чтобы успеть выбрать полосу.

Я должен отдать ее Алине, они поедут к логопеду. Скорее всего, поэтому в моем кармане и вибрирует телефон – Алина хочет уточнить, где мы есть, но ответить на звонок я пока не в состоянии.

– У тебя… звонит…

– У меня руки заняты.

– Можно… я тебя поцелую?

– Я за рулем.

– Я тебя люблю…

Проведя по волосам рукой, я делаю шумный выдох и отвечаю:

– И я тебя люблю.

Быть со мной в ссоре для дочери стресс. Я стараюсь до такого не доводить, но иногда по-другому никак. «Двести шестьсот», – так она обозначает свой рост, на самом деле у нее девяносто три сантиметра, и у этой малявки наступательный характер.

Она не была запланированным ребенком.

Дело в том, что я слишком долго встречался… с девушкой, которая к контрацепции относилась параноидально. Параноидально боялась забеременеть, а я… я до ебнутой паранойи хотел, чтобы это случилось. Случайно или как-то еще, был на все готов.

Этого не случилось.

– Хосю песню…

Продолжая сжимать зубы, ударяю пальцем по дисплею и включаю музыку.

Я привык к тому, что если девушка обозначила – она предохраняется, то это сомнению не подлежит. Даринка появилась на свет, потому что ее мать не выпила таблетку. Ну или что-то в этом духе. Я не уточнял, мне было все равно, как именно это произошло.

Мне тогда… на многие вещи было класть…

Глава 12

Глава 12

Данияр

Я не помню, когда точно общение у нас с Алиной перетекло в секс. Я не ставил зарубок, дней тем более не считал. Это просто произошло. Без обязательств, без каких-то условий – я в тот момент обязательств для себя неприемлил. Никаких и ни перед кем. Я… любил девушку, с которой уже почти год не общался…

Я волновался, переживал, зубы собственные крошил от этих вещей. Злился и… ждал.

Я думал, эта девушка без меня не сможет.

Я тогда в командировках пропадал вместе с отцом. И я знал, что, когда меня нет в городе, она скучает. Я это чувствовал. Что без меня она прячется в своем доме и думает. Думает. Я хотел знать, о чем. Я боялся того, что творится в ее голове! Я надеялся, что эта девушка без меня не сможет, но она смогла…

Я злился, да.

С тех пор, как увидел повзрослевшую Диану Леденёву на какой-то тусовке, и до того момента, как она от меня сбежала, прошло два года. Два года мы были вместе, и не было ни одного дня, который я бы не хотел с ней повторить. Любой. Я в любой день с ней вернулся бы. Во все, кроме последнего. Его просто на хер.

Я был трудный в тот период. Для семьи, для друзей. Я не общался ни с кем почти, после бестолковых кутежей и пробухов нырнул в семейный бизнес, тем более отцу нужна была помощь. Платон, как правило, самостоятельные решения опасается принимать, так что половину обязанностей снял с отца я.

Алина… Я ближе вытянутой руки с ней никогда не общался.

Я знал что-то такое, что-то вроде – она ко мне неравнодушна, это заставляло соблюдать дистанцию и в то время, когда у меня была девушка, и после, когда она меня бросила. После последнего чужие симпатии и чувства меня не интересовали никак, я бы не смог ответить ни при каком раскладе. Ни через год, ни через два. Но так вышло, что мы с Алиной вместе ушли с общей тусовки, она меня подбросила до дома.

Я тогда более-менее выровнялся, но в целом мало чем, кроме работы, интересовался. Мало чего хотел. Мне в тот момент стало понятно, что я не получу звонка, которого так ждал. Ни через гребаный год. Ни после того, как Диана сменила номер телефона. Это вывело меня из себя даже больше всего остального.

Я не то чтобы мало чего хотел, я не хотел ни хрена.

Кажется, тогда и было дерьмовее всего.

Алина хотела подняться в мою квартиру. Я предупредил, что отношения меня не интересуют. Черт, да я после секса просто отрубился, а утром Алины в квартире не было.

Это по-свински, я так больше не поступал даже несмотря на то, что наше общение свелось к сексу пару раз в неделю.

Она приезжала вечером, уезжала утром. Не требовала, не грузила. Я хотел загладить свое абсолютно похуистическое отношение к нашим отношениям, но получалось загладить его только внимательным отношением к тому, кончает она со мной или нет.

Кажется, ответ был «да», но я тогда не был уверен.

Собственные ощущения меня особо не интересовали. Это просто секс, простая механика. Я бы кончил в любом случае. Мои ощущения – это, нафиг, скучно.

Мы встречались у меня месяца два, точно уже не помню. Я тогда пытался донести до отца идею, что мы могли бы перевезти бизнес в Москву, но он рисковал только однажды – в день, когда, собственно, и решил заняться бизнесом.

Семья мою идею не поддержала, я злился втройне, потому что знал: мое решение посчитали капризом из-за девушки.

Это было только отчасти правдой. Меньшей части.

Мне нравилась идея сама по себе, я думал об этом и раньше, еще в то время, когда отец впервые заговорил о продаже автосалона. Думал, размышлял, но это не стало аргументом.

Да, порой мне было плевать, придет Алина или нет, мои взаимоотношения с реальностью находились в бардаке, пускать в свой мир я никого не хотел. По крайней мере, не больше чем на одну ночь. А потом случились незнакомые мне до этого две полоски и пояснение о том, что предмет, который я перед собой вижу, – это тест на беременность.

Я эту новость не воспринял никак.

Это было просто молоко. Туман, в котором абсолютный ноль эмоций.

Я почти не чувствовал их, даже когда Даринка родилась.

Беременность Алины прошла в основном мимо меня. После ее наступления у нас все обнулилось. Это был мощный стоп. Мы не сразу придумали, как нам общаться. Вначале пару недель вообще никак не общались, я не знал, что предложить, кроме своей фамилии ребенку и денег, потом нашли вариант адекватнее: я помогал – подвозил ее в больницу, забирал.

Мы вместе выбрали детскую кроватку, я ее собрал. Познакомился с семьей Алины – она перед родами переехала к родителям.

А потом у меня родилась дочь.

Не сразу, но это стало отсечкой, назад за которую я уже никогда не захочу шагнуть. Она придала вес настоящему. Очень большой гребаный вес…

Дочь шумит сзади, требует внимания.

– Дарина, – прошу я. – Мне нужно с мамой поговорить. Минуту помолчи, ладно?

– Пик-пик-пик… – хихикает она в ответ.

Мы уже минуту стоим на обочине, я динамлю второй звонок Алины подряд. Провожу по лицу рукой, переключаю мысли.

Когда дочери исполнился год, я впервые в жизни пригласил Алину на свидание. На нормальное. То есть я предложил ей куда-нибудь сходить, отпраздновать. Мы много времени проводили вместе. Поездки к врачам, поездки к родителям. Мои родители хотели видеть внучку.

Мы общались с Алиной, просто знакомились заново. Я хотел больше времени проводить с ребенком. Секс также стал очередным этапом. Это тоже было знакомство заново.

Я… ничего не искал. Мне с головой хватило того, что есть.

Я предложил им переехать ко мне. Мы решили попробовать быть семьей. И быть вместе в том числе. Не через задницу, а по-настоящему.

Я сделал предложение два года назад, потому что Алина этого хотела, для нее это было важно. Я не возражал, в противном случае на хер все это. Мы либо пробуем, либо нет. И в основном у нас получалось.

– Да? – отвечаю я на звонок.

– Я подумала, что-то случилось…

Я тру пальцами свободной руки глаза, отвечая:

– Все хорошо, мы едем.

– Ладно… – немного суетливо говорит Алина. – Побыстрее только, а то мы опоздаем… угу?

– Не опоздаете, – обещаю я. – Подъеду, как договаривались.

– Хорошо… я вас жду…

Через пятнадцать минут я торможу на маленькой стоянке в центре города. Заезжаю, паркуясь параллельно с машиной Алины напротив офисного здания, где базируется логопед.

Мы выходим из салонов синхронно.