Страница 9 из 16
— И-и-и? — Девчонки обмениваются смешками, уже предполагая, что история намечается интересная.
Беру телефон и нахожу видео, которое Клейнберг мне «заботливо» прислал, когда я поднялась в квартиру. Видимо, чтобы я понимала, за что будет выписан третий штраф.
— Вот, — подталкиваю к девчонкам.
Молча палятся в экран, но спустя две минуты Валя не сдерживается и начинает ржать. Сашка подхватывает, и вот уже вовсю сыплются комментарии.
— Ксю, ты огонь! — Валя стирает слёзы и включает ролик с моим участием снова. — Я от тебя другого и не ожидала.
— Угу, хорошо, что в приёмной нет камер. Там как раз и было продолжение.
— Так-так-так. — Сашка придвигается ко мне, толкая в плечо. — Давай рассказывай.
И я рассказываю, как на меня упал горшок и едва не лишил жизни в приёмной босса. А после тот сам появился и спас меня, напоследок прислав свидетельства моих пятничных приключений. Вот бы мне такое видео с его участием, я бы точно использовала его по максимуму в своих целях.
— Я даже представить не могу эту картинку. — Сашка снова заливисто хохочет. — Ты и горшок между ног. И босс, спасающий твою жизнь. Ай, не могу…
— Да ну вас. — Равнодушно махнув рукой, включаю второй раз чайник. — Опять оштрафует.
— А за что? Цветок же его, а не принесённый тобой. Просто ты его переместила на несколько метров.
— Я ему так и сказала, — жую конфету, предлагая девочкам и получая отказ. — Аргумент вроде бы принял, но не факт. В понедельник буду знать точно.
— Чёрт, Ксю, — вздыхает Сашка, — его Ирэн бросила. Он завтра будет злой как собака.
— Посмотрим. — Поникнув, понимаю, что подруга права.
— Так, но мы же в субботу идём в клуб? — Валя водит пальчиком между нами. — Планы не меняются?
— Обязательно идём, — отвечаю первая. — Мне нужно расслабиться после интенсивной работы с Душнилой.
— И мне, — дополняет Сашка, — да и давно никуда не выбирались. Так что никаких отмен.
— Никаких…
Девчонки уходят спустя час, а я обдумываю, в чём появиться завтра в офисе. Четыре дня в чёрном костюме по ощущениям из меня душу вытянули. Есть серый вариант и тёмно-синий. Останавливаю выбор на первом. Серый в списке присутствует, да и, судя по всему, это любимый цвет босса. Так что он будет только за.
Достаю коробки с туфлями и открываю, выбирая те, что станут очередным потрясением для Душнилы. Засматриваюсь на винтажные туфли, купленные мной в прошлом году с рук у девушки, которая распродавала вещи бабушки. Невероятные серо-розовые туфли, комбинированные атласом и кружевом, дополненные фигурным стальным каблуком. Отдала за них пять тысяч, но они стоили больше. Девушка даже не поняла, что владеет парой туфель, созданной сто лет назад не в нашей стране. Не знаю, как они достались её родственнице, но вряд ли онаа их купила. Может, подарок?
Их и возьму. Должен же быть у босса хоть один день без особых потрясений.
***
Понедельник и отсутствие цветка. Он возвращён на прежнее место — в холл. Для симметрии и личного спокойствия Клейнберга. А как же я и хоть какой-то островок радости в этой серой унылости?
Ладно, может быть, хоть штрафа не будет…
— Доброе утро, Аристарх Игоревич, — поднимаюсь, произнося едва слышно и готовясь к нагоняю.
— Доброе, Ксения. — Привычно обходит стол и смотрит на мои туфли. — Эти одобряю.
Беззвучно открываю рот. Оказывается, босс меня ещё и оценивает. Может, он мне оценки выставляет, а в конце месяца будет суммировать? Знать бы критерии и условия их выставления.
— А цветок нет? — интересуюсь несмело.
— Он будет стоять на своём привычном месте. Но я разочарован, — вскидываю взгляд, внимательно смотря на него, — был уверен, что вы уже затащили его к себе.
— Второй раз не смогу.
— Это хорошо. Давайте договоримся: больше никаких изменений без моего согласия.
— Вы ни на что не согласитесь, — обиженно бурчу.
— Именно так. Потому что это моя компания и мой офис.
— А штраф?
— Я обдумал ваши аргументы и согласен — цветок уже находился здесь. Тот факт, что вы хотели его переместить, является нарушением правил, но не критичным.
— Спасибо, Аристарх Игоревич.
Выдыхаю, понимая, что минуса не будет. Нужно продержаться до зарплаты без эксцессов.
— Кстати, сегодня группа во главе со мной едет к Замятину для итогового подписания. Вы с нами.
— Я?
— Да. Включайтесь в процессы нашей компании. Вы пришли, когда сделка была на завершающем этапе, но в следующий раз я хочу вашего активного участия.
— Поняла вас.
Соглашаюсь, а когда он исчезает в кабинете, оседаю на стул. То есть я не просто секретарь, а личный помощник? Но я мало что понимаю в сфере работы компании Клейнберга. Или понять придётся? А может, я просто ходячая записная книжка: пометить, запомнить, проинформировать его? Ладно, для начала необходимо понять, что входит в мои обязанности.
Но меня однозначно радует поездка к Замятину. Очень приятный мужчина, оставивший исключительно положительные впечатления. Ни на что не рассчитываю, но кто сказал, что не может возникнуть симпатии? А там, возможно, получится сбежать от Аристарха к более приятному во всех отношениях лицу.
Заполняю документацию, откладывая в отдельную папку бумаги на подпись, и неожиданно вспоминаю — его бросила Ирэн. Ни намёка на сложности в личной жизни. Ему действительно плевать? Или же малознакомые люди не достойны проявления его переживаний? В любом случае это не моя проблема. Уж в этом вопросе я точно ему не помощник.
Уверенная, что успею пообедать, встаю, но в этот момент Клейнберг вылетает из кабинета. На нём верхняя одежда, что говорит о планах покинуть здание.
— Поехали, Ксения.
— Но я…
— Сейчас, — произносит твёрдо.
— Можно я переобуюсь?
— Нет. Сейчас — значит безотлагательно.
Успеваю лишь схватить пальто и сумочку. Босс пропускает меня вперёд, чтобы я не задержалась на лишние несколько секунд. Семеню за ним, сожалея, что мои винтажные туфли пострадают от раскисшей жижи, которая когда-то была снегом. Но, к счастью, мы спускаемся на парковку, где стоит уже знакомый мне автомобиль. Сажусь на переднее сиденье, не получая недовольства от мужчины.
— Мы поедем вдвоём?
— Остальные уже выдвинулись.
Отлично, значит, людей будет больше двух. Устроюсь где-нибудь в стороне и буду наблюдать, как проходят крупные подписания. Вряд ли кто-то обратит внимание на секретаря, при условии, что главное действующее лицо настроено присутствовать лично.
Едем минут сорок, останавливаясь перед внушительным стеклянным зданием. А хорошо этот Замятин устроился. Я бы не отказалась здесь работать… Искоса посматриваю на Клейнберга, заезжающего на подземную парковку. Он меня не отпустит. Теперь уже точно.
Нас уже ждут. Группа мужчин в строгих костюмах мне знакома: несколько юристов, представители экономического отдела, всегда хмурый заместитель Аристарха. В общей сложности девять человек. Не считая нас с боссом. Представительная делегация.
Поднимаемся на девятнадцатый этаж, попадая в просторный холл, утопающий в зелени. Наши два цветка — полная скудность. И да, с восприятием цветов здесь всё в порядке — сдержанно, но позитивно.
Вот бы Душнила сделал выводы и хоть как-то задумался об изменениях. Хотя о чём это я, он и слов-то таких не знает.
Нас приглашают в конференц-зал, где уже всё подготовлено для деловой встречи. Просторное помещение с овальным столом на сорок мест. Мы занимаем одну сторону. Точнее, я жду, когда подчинённые Аристарха рассядутся, а я спрячусь за ними, устроившись последней.
Встреча начинается, когда Замятин входит в зал и приветствует гостей. Обсуждение вопросов чёткое и быстрое. Вероятно, подготовка была длительной, и сейчас лишь итоговые штрихи. Хозяин встречи говорит прямо, видимо, уже поняв особенность Клейнберга. С таким шутки могут закончиться нехорошо, особенно если ты заинтересованная сторона.
Я внимательно смотрю и слушаю, отмечая для себя, как проходят подобные встречи. Угрюмов встречался с потенциальными партнёрами на нашей территории, а если и уезжал, то без меня. Поэтому сейчас чувствую себя особенно — частью чего-то важного.
— Ксения, папку, — доносится рядом голос одного из юристов.
Пропустила момент, когда босс всучил мне документы, кстати, не потрудившись пояснить, в какой момент они понадобятся.
Встаю и направляюсь к Аристарху, кладу перед ним папку и, поймав взгляд блондинки, которая сидит по правую руку от Замятина, возвращаюсь на место.
— Предварительные согласования окончены. Перед вами итоговый вариант договора о сотрудничестве. Если у сторон больше не имеется замечаний, можем приступить к подписанию, — произносит кто-то из группы Замятина.
Клейнберг подписывает стопку бумаг, выводя на каждой странице свою подпись, и передаёт Замятину. Последний планирует сделать то же самое, а когда кончик ручки почти касается листа, блондинка его останавливает и что-то шепчет, приблизившись вплотную.
Пауза, которая мгновенно озадачивает присутствующих. Что-то не так? Неужели в последний момент договорённости будут изменены?
— Замечаний по договору не имеется, но есть условие, Аристарх Игоревич.
Даже я чувствую, как босс напрягается. Спокойный и собранный Клейнберг сейчас растерян в ожидании новых требований.
— Я могу узнать, какое?
— Да. — Замятин немного сокращает расстояние, сдвинувшись по столу, — мне нужны туфли вашей помощницы.
Глава 7
Мне не послышалось? Нет, не послышалось. Потому около двух десятков пар глаз переключаются на меня, а затем на мои туфли. Те самые, которые могут стать камнем преткновения и разрушить договорённости.
Но первое: мне неясно, почему мои туфли. Второе: кто эта женщина рядом с Замятиным и почему он готов вынести такое странное условие на обсуждение?
Сглатываю и сжимаюсь, потому что присутствующие чего-то ждут. Чего? Перевожу взгляд на босса, а в нём явное «что происходит?».
— Ксения, — зовёт меня негромко, — нам нужны ваши туфли.
Нам? Ага, сейчас.
— Аристарх Игоревич, я никому… — начинаю, повышая голос.
Подскакивает, оказываясь рядом со мной быстрее, чем я успеваю выплеснуть своё возмущение.
— Пойдёмте со мной, — шипит. — Прошу прощения, — обращается к присутствующим, одновременно подталкивая меня к двери, — мы вернёмся через две минуты.
Оказываемся за пределами конференц-зала. Здесь несколько сотрудников компании Замятина, видимо, ожидающих итогов переговоров. Клейнберг отводит меня в сторону, оборачиваясь и контролируя, чтобы нас никто не услышал.
— Снимайте туфли, — отдаёт приказ.
— Нет.
— Ксения, от ваших туфель зависит подписание сделки. А она для меня очень важна. Переговоры шли несколько месяцев, и я не хочу остаться без выгодного контракта по причине вашей упёртости.
— Упёртости? Аристарх Игоревич, сделка ваша?
— Да.
— А туфли мои, — складываю руки на груди, заняв оборонительную позу.
— Снимайте туфли.
— Не вы мне их купили, чтобы требовать, ясно?
— Это всего лишь туфли.
— Это всего лишь мои туфли. Разницу чувствуете? Это вещь, которая принадлежит мне, и никто не имеет права забрать её у меня. Не отдам! — приближаюсь, отчего наши лица оказываются близко к другу и, не отводя взгляд, выдерживаю битву напряжением.
— Я куплю вам новые.
— Эта пара туфель создана в начале двадцатого века. Винтаж в чистом виде. Стоит много.
— И как же вы их купили? Недавно вы мне сказали, что делаете покупки на распродажах.
— Купила с рук у девушки, которая распродавала вещи бабушки. Она даже не подумала, что они могут стоить больше пяти тысяч рублей.
— Ладно, — Клейнберг шумно выдыхает, — пять пар туфель взамен этих.
— Нет.
— Десять.
— Снова нет.
— Пятнадцать.
