Так вот. Тогда-то я и попросил Иринку, чтобы сверстала мне защитных артефактов. Простеньких, не боевых. Чтобы при подходе незваного гостя током подтряхивать начинало. Ну а если намёка не поймёт, то и глушило на часик-полтора.
С тех пор проблем не было.
Что до соседей, то с ними у нас уговор. Их я без проблем порыбачить пускаю или на лодочке покататься – не чужие всё-таки люди – а вот приезжие место теперь обходят стороной.
И тихо тут так.
И так спокойно.
Кузьмич потому со мной и навязывается каждый раз. Я пока рыбачу, он на самом деле медитирует. Сидит в лотосе, мычит утробно и чакры свои не то, что раскрывает, а прямо-таки настежь распахивает.
– Ну да ладно.
Погнали.
Разложился я, стало быть, на помосте. Собрал фидер три и девять длинной, за полчасика промаркерился, нашел перспективную точку на свале чуть дальше ракушняка и заклипсовался на дистанцию. В кормушку набил заранее сваренной Кузьмичом салапинской каши. Штук двадцать на точку закинул, поставил поводок сантиметров семьдесят, пучок мотыля и одного опарика на крюкан насадил. Поплевал на удачу на наживку и с очередной кормушкой посла на точку.
Если что, это я сейчас по-русски.
Ирка по подростковому возрасту одно время профессиональной геймершей стать хотела, так вот я её тоже не понимал нихрена, когда она мне о своих увлечениях рассказывала. Однако всё равно кивал и всячески поддерживал!
Ну да не об этом сейчас.
Сейчас о рыбалке.
Не прошло и минуты, как леска натянулась. Бланк удилища в дугу, фрикцион на катушке трещит как сумасшедший.
– Кузьмич! – заорал я, сбивая связь моего камердинера со Вселенной. – Готовь подсадок! У меня там самосвал какой-то на крюке!
Драться с пьяным быдлом на кулаках и не прибегать при этом к помощи магии – это одно. С чего я должен давать им поблажки?
Это я так сам до уровня быдла опускаюсь, трачу своё драгоценное время, и непонятно, что кому хочу доказать.
А вот с рыбой побороться без волшбы – это вообще другое. Это и спорт, и интерес. Ведь… Ну… Технически, я могу на середину озера выплыть, оглушить всех и вся за раз и багром натаскать того, кого хочу.
Так что на рыбалке Василий Иванович Скуфидонский вообще не маг.
А потому вываживал я эту заразу минут десять, не меньше. И насчёт самосвала оказался абсолютно прав – рыбина для наших широт вымахала с перебором огромная. Карп килограмм, не соврать, на двадцать. Кузьмичу с подсадком пришлось даже с помоста спрыгивать на берег и вытаскивать её волоком, потому как на прямых руках он эту хренатовину поднять просто-напросто не смог.
– Хорошо, – улыбнулся я и набрал полную грудь свежего воздуха Удалёнки.
На небо набежали белые перистые облачка, над лесом кружила и истошно клекотала какая-то хищная птица, а где-то в кустах неподалёку происходила возня Кузьмича с карпом. Хотя… уже даже не возня. Уже настоящая потасовка; Кузьмич вовсю на кулачный бой перешёл.
Впервые за несколько дней мне было спокойно и хорошо.
А впереди ведь ещё баня. И Анфиса. И я бы, по правде говоря, не прочь их совместить…
***
Как и полагается в приличном обществе, на порог к баронессе Юдиной я заявился с букетом ромашек, коробкой конфет и каменной эрекцией. Постучал в дверь. Встал в героическую позу. Как только замок начал проворачиваться крикнул:
– Ваше Благородие, к вам пожаловал Столп Империи!
Дверь открылась и тут:
– О! – я аж не смог скрыть удивление.
На пороге стояла Анфиса. Всё те же груди, всё та же милая хищная моська, всё тот же воспетый афроамериканскими поэтами сочный зад. Эффектно утянутая в тонкое и короткое летнее платье с цветочным узором.
Вот только причёска у баронессы Юдиной была на редкость пышная и… кудрявая.
Сотня, а то и две мелких частых кудряшек по всей голове.
Не могу сказать, чтобы ей не шло… и, скорее, даже наоборот. Однако, как на мой вкус, это было непривычно. Не припомню, чтобы у Анфисы вились волосы, хотя я её всякой успел повидать: и с укладкой, и без укладки, и насквозь мокрую, и со сваленным о простыни гнездом.
– Нравится? – поймала мой взгляд баронесса и кокетливо поправила волосы.
– Весьма, – я протянул букет и конфеты, а Анфиса их приняла.
А я-то не первый день живу и кой-чего знаю. Если я сейчас на внезапном преображении акцентирую внимание, да ещё и расхвалю как следует, то мне всё это в бане зачтётся. Зачтётся, и не раз!
А потому:
– Как так-то? – спросил я. – Что за чудеса? Не иначе волшебство?
– А вот так, – и вновь концентрированное кокетство. – Ездила в «Имперский Базар», купила себе специальную штучку для завивки…
– О! Так он наконец-то открылся?
– Уже неделю как открылся, Вась, – пожурила меня баронесса. – Ты новости вообще не читаешь?
В ответ я лишь учтиво промолчал и не стал рассказывать, что за последнюю неделю мне было, мягко говоря, не до покупок. Да и вообще… насчёт новостей могу спросить тоже самое! Мы с альтушками как минимум трижды должны были на первых полосах засветиться.
Ну а теперь к тому, что это за «Имперский Базар» такой.
Идея создать здоровенный торговый центр в мире пришла Его Величеству уже давно. Лет, кажется, десять тому назад. А загорелся он ей, как сейчас помню, после поездки в Милан.
И помню ещё, как Император смеялся, потрясал кулаками и орал о том, что всем по носу нащёлкает.
Ну вот и нащёлкал, по всей видимости.
Стройка действительно была глобальная. Впрочем, как и задумка. Величество хотел отгрохать несколько крытых гектар земли, так, чтобы это даже не ТЦ был, а настоящий город. Чтобы все мировые бренды под одной крышей собрать: и бутики, и рестораны, и торговые посольства, чтобы были для тех, кто занимается оптом и по серьёзке… и кинотеатр, и просто театр, и аквапарк, и зоопарк, и дендрарий, и дельфинарий, и чтобы всё это двадцать четыре на семь работало…
И гостиницы чтобы были с пропускной способностью в несколько тысяч человек.
Ну…
Чтобы умотавшемуся посетителю никуда не нужно было уезжать. Снял номерок, вздремнул, сколько потребуется, и айда дальше бабки тратить.
Ну и название Величество тоже сам придумал.
Базар…
Типа такой юморок от обратного. «Это у нас базар такой скромненький, хо-хо».
Так вот.
Строили это чудо света на юге Москвы целых семь лет и наконец-то достроили. Посмотреть, по правде говоря, очень хочется, уж так мне Величество им уши прожужжал. И! – тут меня прямо-таки осенило. – Заодно поездкой в «Имперский Базар» можно будет поощрить альтушек.
«У Алёшина» были, в уездном караоке были, ну а теперь и в свет выйдем.
Идея, как по мне, – огонь.
Ай да я! Ай да молодец!
Сегодня форсирую расчёты Кузьмича насчёт баллов, а завтра торжественно объявлю группе «Альта» о поездке. Или сегодня вечером, если проспятся, наконец.
– Ваше Благородие, – я взял баронессу за ручку. – Мне даже как-то неловко просить вас испортить это великолепие на вашей чудной головке, но всё же не проследовать ли нам в баню? Помнится, вы очень любите эвкалиптовые масла и прочие сопутствующие удовольствия?
***
Вечерело.
Распаренная Анфиса в махровом халатике лежала на шезлонге возле дома и потягивала какую-то оранжевую бурду, которую я держал в доме исключительно для неё. Апрель? Аперерель? Что-то созвучное, короче говоря.
Эта хрень ещё напополам с игристым мешается.
Хорошее игристое я уважал. Как наше южное, так и французское.
Зачем его с чем-то смешивать не совсем понимаю, однако в эти дела не лезу. Нравится, пусть наслаждается.
Кузьмич в свою очередь варил в здоровенном казане уху.
Ясен хрен, что уха из одного лишь карпа вовсе не уха, а потому мы накидали в бульон всё, что только нашли в морозилке и холодильнике. Хвост сёмги, кости какой-то другой лососёвой рыбины, остатки щуки с прошлой рыбалки. Я хотел было ещё брикет тунца закинуть, но Кузьмич настоял на том, что это, мол, кощунство.
Почему – без понятия, ну да и ладно.
Так вот.
Рыба, картошечка, лук, морковка, ну и обугленное полено на время варки для привкуса дымка. Запахи стояли на всю округу. И потому я ни разу не удивился, когда увидел шесть пар голодных глаз по ту сторону забора.
– Ну заходите! Чего вы там встали, как бедные родственники?!
Девки, по всей видимости, только-только проснулись, порыскали в своём холодильнике и впали в уныние. Тут-то голод и погнал альтушек к людям.
– Очень вкусно пахнет, – парламентёром сегодня выбрали Смерть, как самую няшную, с точки зрения выклянчивания еды. Даже самое чёрствое сердце ёкнет от желания её накормить. – Можно нам сегодня с вами поужинать?
– Ну, конечно, можно! – от такой милоты я чуть было не заржал. – Тащите из гаража садовый стол и стулья. Где что лежит, вы и так знаете. Кстати, позвольте представить, баронесса Юдина.
– Анфиса, – Её Благородие отсалютовала альтушкам бокалом.
– Какой у вас маникю-ю-юр! – восхищённо протянула Дольче. – А где делаете? А есть знакомый мастер поблизости? А это вот…
Короче говоря, Чертанова моментально определила в баронессе родственную душу и присела ей на уши. Признаться, что-то общее у них действительно есть… и нет, не только сиськи. Эдакая бабья дьявольщинка. Роковушность – или роковатость? – в хорошем смысле этого слова.
Ну а, может, сработала привычка Чертановой находить себе везде союзников. И ведь нашла, спустя несколько фраз они болтали уже как закадычные подружки.
Через полчаса стол был готов.
Воодушевившийся приёмом гостей Кузьмич в скором порядке наметал на стол закусок. Грибочки, сало, черемша, свежие овощи, ну и, конечно же, его фирменные огурцы. Затем камердинер по-хамски нарубал чёрного хлеба, расставил перед всеми глубокие тарелки и водрузил на стол дымящийся казан.
– Водочки, Василий Иванович?
– Нет.
– А она ведь из морозилочки, – продолжил австрийский искуситель, искусно пользуя русские уменьшительно-ласкательные формы. – Аж потеет вся. Просит прямо-таки, мол, дерябни меня, Василий Иванович.
– Нет, сказал. Мне молодёжи пример надо показывать.
– Так мы и молодёжи плеснём по маленькой.
– Нет, говорю! Лучше морса принеси.
– Воля ваша, – сказал Кузьмич и подмигнул, мол, я вас понял, Василий Иванович, подождём, пока все уйдут.
Итак, все наконец-то уселись за стол, налили себе по полной миске горячей нажористой ухи и уже приготовились есть, но тут… тут на меня вдруг резко такая благодать снизошла, что я просто не мог ей сразу же не поделиться и не сделать кому-нибудь что-нибудь приятное.
А потому щедрым жестом я умножил расчёты Кузьмича на два и сказал:
– Группа «Альта», прошу внимания.
Все взгляды тут же обратились на меня.
– Мы с Вильгельмом Куртовичем долго думали над тем, как вас поощрить за то, как вы показали себя в последние дни, – девки заулыбались, переглядываясь. – Да, не обошлось без косяков, но в целом вы – молодцы. Горжусь. Итак! Каждый заработанный вами балл…, а кстати, сколько их у вас?
– Сорок! – ни секунды не раздумывая крикнула Шестакова.
– Правда? Хм-м-м… Ну ладно. Каждый заработанный вами балл приравнивается к десяти тысячам имперских рублей.
Шама победно вскинула кулаки к небу, а остальные оживлённо зашептались.
– Тихо! – крикнул я. – Это ещё не всё! Так вот. На первый раз я решил не ограничивать вас в покупках и не принуждать выбирать что-то для дома. На первый раз вы свободны распорядиться деньгами так, как вам взбредёт в голову.
– Да-да-да-да-да, – захлопала в ладоши Дольче и подмигнула Анфисе. – Диктуйте телефончик мастера, я уже придумала, что хочу и…
– Да тихо же! – пришлось крикнуть снова. – Но и это тоже ещё не всё! Соберитесь с духом, девочки! Чтобы причинно-следственная связь между зарабатыванием баллов и превращением их в что-то полезное для жизни максимально надёжно зафиксировалась в ваших головушках, завтра мы всей толпой едем в «Имперский Базар»!
***
