В глубине леса на старом, но ещё крепком пеньке сидел и ерошил себе шевелюру Лёха Чего. Хоровод светлячков крутился вокруг его головы, отшатываясь в сторону при особенно резком последствии его умственной деятельности.
– Кабачки… – бормотал Лёха, – вроде Кузьмич просил кабачки? Или это были кабанчики? Вроде он – австрияк, они свинятину любят… сосиски всякие… о, может, кабаносси?!
Грустным взглядом Лёха уставился в темноту. Темнота мигнула ему в ответ круглыми жёлтыми глазами, и оттуда вылетела неясыть, усевшаяся друиду на плечо.
– Не помню я, – пожаловался ей Лёха, – пообещал сюрприз, а сам забыл. А если переспрашивать, тогда какой это сюрприз? Вроде это были кабачки…
Глава 5
«Имперский Базар».
Какая же, всё-таки, махина…
Гигантский, громадный, титанический – это всё слова. А чтобы по-настоящему донести размах этой постройки, скажу вот что: по всей парковке тут и там были разбиты зоны с бесплатными электросамокатами и платными машинками наподобие гольфкаров, вот только с огромными такими телегами для покупок вместо багажника.
Персонал в приятной сине-серой форме – несмотря на название обошлось без клюквы и традиционных народных костюмов – “игрался в тетрис”, перегоняя всё это туда-сюда-обратно.
То есть смекаем.
В час пик припарковаться рядом с «Базаром» можно было так далеко, что ногами звиздюхать до входа минут пятнадцать-двадцать. Я сперва даже расстроился, но тут указатель проинформировал меня о наличии подземного паркинга.
Да, платного.
И, на мой взгляд, бесстыдно платного.
Но что же мне теперь? На самокате ехать, что ли? Мне сколько лет-то? Я же не завхоз Иннокентий в оранжевых кроссовках, в конце-то концов… хотя ладно, брюзжу. Приколюха интересная. Другой момент, что толпа визглявых альтушек на самокатах будет неуправляема и… визглява.
И если есть возможность этого избежать, то стоит ей воспользоваться.
А потому джип с барбухайкой было решено оставить в катакомбах под торговым центром. Залюбовавшись громадиной, я даже подумал кружок вокруг неё дать.
Не в смысле “круг почёта”, а чтобы разглядеть получше.
Архитекторы потрудились на славу. Базар вообще ни разу не походил на безликую бетонную коробку. Скорее уж он больше напоминал стеклянный футбольный стадион. Обтекаемый такой, интересный. А, судя по прожекторам и гирляндам ламп по всему фасаду, ночью эта хрень должна выглядеть просто потрясающе.
И даже жаль немного, что мы припёрлись утром.
Ну да ладно. Жизнь долгая, ещё полюбуемся. Особенно, если мои подопечные и дальше будут баллы зарабатывать столь же активно.
Машины встали на место, и мы по крытой подземной парковке проследовали к лифтам. И тут настало время задуматься об организации.
– Так, – в ожидании я достал бумажник и начал разглядывать карты.
Свою дебетку я девкам точно не отдам. Я так-то тоже шопиться собрался и даже знаю, куда пойду в первую очередь.
А помимо её родимой у меня только куча кредиток из разных банков, которыми я никогда особо не пользовался и потому даже приблизительно не знаю, какой там лимит. Вот только хорошая ли это идея, карты раздавать?
Наверное, нет.
Они ведь сейчас разбредутся, кто куда, и вместо четырёхсот тысяч на всех каждая по отдельности меня на эту сумму выставит. Будут потом глазками хлопать, ойкать и руками разводить. И дело тут не в моей жадности, а в дисциплине и привязке баллов к выполненным заданиям. Да и вообще! Я пенсионер так-то! Должен быть рассудителен и бережлив. Хотя бы иногда.
Но решение, конечно же, нашлось. Простое, изысканное и нереально мудрое. Потому что зачем париться над тем, над чем можно не париться?
Банкомат пожжужал, потрещал и протянул мне тугую стопку налички.
– Вот, – я тут же протянул её альтушкам. – Делите, как хотите. Делайте, что хотите. Хоть конём тут это самое, ага. А я пошёл… Встретимся через два часа на фуд-корте.
***
Группа «Альта» полным составом стояла посреди одного из центральных пассажей, просторного, светлого и очень нарядного.
Из вездесущих динамиков звучала ненавязчивая музыка. Справа и слева к стеклянному куполу уходили ввысь ряды балконов. Журчал декоративный фонтанчик, семейная пара с огромной гружёной тележкой ругалась о чём-то своём рядом с электронной картой «базара», а молчаливая стайка подростков оккупировала скамейки и проводила время, уткнувшись в телефоны и раздражая всех вокруг одним лишь своим присутствием.
ТЦ жил своей шебутной жизнью.
Ну а группа «Альта» вот уже пятнадцать минут не могла скоординировать план действий.
– Да дай уже сюда, – Фонвизина выхватила у подруг деньги, уверенным движением банкира поправила стопку и начала отсчитывать купюры. – Диван всем нужен? – спросила Её Сиятельство, не отрываясь от денег, и тут же утвердительно кивнула. – Всем нужен. А потому минус сто двадцать тысяч. На…
Почти треть налички перекочевала в руки Риты Смертиной.
– А почему я? – вылупила глаза некромантка.
– А почему я? – повторила резонный вопрос Фонвизина и продолжила перебирать купюры. – Туалетный столик всем нужен? Всем нужен…
– Только чтобы хороший! – крикнула Дольче. – Со светильником! А в идеале, чтобы зеркало круглое было с кольцевой подсветкой! И чтобы ящиков побольше! И ещё… И ещё…
Тут Сиятельство на секунду остановилась и подняла на Чертанову недоверчивый взгляд.
– Сама куплю, – сказала она. – Минус пятьдесят, – и сунула деньги в карман джинсов. – Далее… Подарок Василию Ивановичу делать будем?
– Так договорились уже вроде, – кивнула Стеклова. – Только не решили, что.
– Ну вот ты сама и реши, – шустрые пальцы целительницы отсчитали ещё пятьдесят тысяч. – На, держи. И остаётся у нас… Остаётся у нас… По тридцать кусков на каждую.
– А почему так мало-то!? – вознегодовала Шестакова, да притом так сильно, что вытатуированный у неё на плече тотемный заяц засветился и начать топать ногами.
– Так! – тут же рявкнула Фонвизина, пресекая зачатки восстания. – Кто-то хочет сидеть на полу и ненакрашенный!?
Общее пристыженное молчание быстро выявило, что никто не хочет для себя столь незавидной участи.
– Ну вот и решили!
Остаток денег был по-братски распилен, альтушки разбились по парам и разбрелись, кто куда…
***
– Ты меня слышишь вообще? – уточнил я на всякий случай.
Однако пузатый бледный мальчуган продолжил старательно класть хрен на мои запросы. «Мальчуган» – это потому, что я реально не могу понять его возраст. С одинаковым успехом ему может быть как двадцать, так и сорок с гаком.
Но один хрен выглядит он не очень.
Морда осунувшаяся, серая футболка в обтяжку, на хлипкой шее болтается бейдж с ярко-жёлтой ленточкой, в глазах вселенская усталость… а ещё от него очень сильно пахло переработанным маслом. То ли чебуреки жрал, то ли беляши, а то ли ещё что-то из той же линейки лакомств.
Завтрак чемпиона, ага.
– Так, – я взял товарища за бейдж и прочитал имя, – Владислав.
Подумал ещё, а не пропеть ли мне следом: «Бейби, донт хёрт ми»? Однако решил, что этот зомби из магазина электроники мою изысканную остроту не поймёт и не оценит. Реально ведь зомби. В тех ребятах, которых поднимает Рита Смертина, жизни и задора куда больше, чем в нём.
– Владислав, – повторил я. – Слышишь меня?
– Слышу.
– Информацию усваиваешь?
– Усваиваю.
– Ну так вот усвой, пожалуйста. Диктофон, – поднажал я. – Не телефон. Не камера. И даже не часы. Мне нужен обычный кнопочный диктофон. Чтобы тык «Вкл» и тык «Выкл». Понимаешь меня?
– Понимаю, – кивнул доходяга. – Но каким бы я был консультантов, если бы не постарался выявить ваши глубинные потребности и предложить более выгодные решения?
– Хорошим, Владик, – вздохнул я. – Ты был бы хорошим консультантом.
Но Владик пропустил мои слова мимо ушей, открыл очередную витрину и вытащил очередные смарт-часы. На сей раз жёлтые. Цыплячьего такого, жизнерадостного оттенка.
– Вот, – сказал консультант. – Посмотрите-ка. Полная синхронизация с вашим смартфоном, и потому вы можете задать любую кнопку как кнопку включения диктофона. А, помимо прочего, у них есть встроенный шагомер, счётчик калорий, компас, навигатор, солнечная батарея для автоматической подзарядки питания и опция быстрого набора контактов. Всё это чудо выполнено в противоударном корпусе, который плюс ко всему держит водозащиту до глубины в двести метров. Ну и потом! Посмотрите, какие они весёленькие! – зомби изобразил подобие улыбки и помахал часами.
– Двести метров? – уточнил я.
– Двести метров, – со знанием дела кивнул Владислав.
– А херли мне делать на глубине двести метров? Я чего там, по-твоему, забыл? Я чо тебе, камбала?
– Ситуации разные в жизни бывают, – пожал плечами консультант.
– Ага…
Тут я решил дать Владиславу последний шанс.
– Продашь диктофон? – спросил я.
– Да зачем он вам!? Вы только посмотрите на это технологическое чудо! Ну… ладно, если не хотите жёлтые, у нас есть и другие варианты расцветок, – консультант опять полез копошиться в витрине. – Вот красненькие, например. Или цвета хаки. Или вот, если вы предпочитаете консервативность в аксессуарах, обычные чёрные.
– Чёрные тоже двести метров выдерживают?
– А то!
– Ну, смотри тогда…
Ясен хрен, что я не стал высчитывать какое-то там определённое давление. Просто сжал часы силовыми полями так же, как вчера Костю Оскаровича. Хрусть, и высокотехнологическое чудо превратилось в прессованный комок чипов, микросхем и ошмётков противоударного корпуса.
– А… а, – начал ловить ртом воздух Владислав. – А как же? Как же так!?
С тем Владик вытащил из заднего кармана махонькую такую детскую рацию, судя по виду вообще не технологичную; с тем же успехом мог банку с верёвочкой мог использовать, и вызвал подмогу:
– Геннадий Сергеевич, у нас ЧП! Использование магии!
Ах, ну да…
Точно…
Это я, конечно, не очень мудро поступил. Использование любых магических техник на территории ТЦ запрещено. Ну… хотя бы с точки зрения пожарной безопасности. Но с другой-то стороны! Я, в общем-то, и без магии их раздавить способен. Если понадобиться, могу продемонстрировать, как раз на тех жёлтеньких.
– Что у нас здесь?
Уже спустя минуту появился Геннадий Сергеевич – мужик с точно такой же рацией, в точно такой же футболке и с точно таким же бейджем. Однако на бейдже было написано гордое «Директор Филиала», да и футболка на нём сидела получше. Остаточные следы некогда спортивного тела проглядывались невооружённым взглядом.
Лет, наверное, пятьдесят ему.
– Я попросил вашего сотрудника продать мне диктофон, – объяснился я, всем своим видом излучая спокойствие и доброжелательность. – Но Владик не внял и целые полчаса пытался продать мне умные часы. Часы, получается, умные, а Владик не очень.
Тут я заметил, что Геннадий Сергеевич особо сильно не переживает не из-за поломанных часов, не из-за применения магии, не из-за своего тупорылого пузатого подчинённого. Вместо этого он смотрит на мою футболку и как-то уж больно хитро улыбается.
– Что? – уточнил я и осмотрел сам себя.
Может, ляпнул чем?
Или порвал случайно?
Да вроде бы нет. Обычная чёрная футболка с концерта. Спереди лаконичный логотип группы «Accept» и дата, а сзади список треков. Точно помню, как ухватил её в сувенирной лавке прямо перед началом действа. Прусские металюги тогда ещё не распались на солиста с другими музыкантами и музыкантов с другим солистом и вовсю гастролировали по шарику.
А то, что выглядит она как новенькая, так это потому, что я её особо не затаскивал.
– Владик, иди, – сказал Геннадий Сергеевич.
А Владик только и рад был с разбегу занырнуть обратно в свою зону комфорта с недосыпом и масляными чебуреками, исчез так быстро, что после него чуть было мультяшное облачко пыли не осталось.
– А вы там были? – уточнил Геннадий Сергеевич, явно подразумевая концерт.
Хотя какой же он мне теперь Геннадий Сергеевич? Генка он для меня теперь, походу. Братишечка мой, братюнечка.
– Был, – кивнул я и тепло улыбнулся.
– Я тоже, – от воспоминаний Генка аж фантомными волосами тряхнул, по всей видимости, некогда длинными, а теперь стриженными под полубокс и местами с проседью. – Хороший концерт выдался.
Затем Геннадий Сергеевич на ломанном английском напел:
