– Ит из найтин найти найн! – но быстро взял себя в руки. – За испорченные часы придётся заплатить.
– Само собой.
– Но я сделаю вам хорошую скидку.
– Само собой.
– Так что вам, говорите, было нужно? Диктофон?
– Да, – кивнул я. – С двумя кнопками.
– Вкл и Выкл?
– Именно так.
– Рекомендую ещё “паузу”, – сказал Геннадий Сергеевич, – тогда запись идёт плавнее. Без рывков.
– Разумно, – согласился я.
Потому как, действительно, разумно.
– Пойдёмте за мной…
И спустя уже две минуты я вышел из магазина электроники. Довольный, весь такой немного ностальжи и с распакованным диктофоном в руках.
Тыкнул на кнопку записи и хотел было что-то умное ляпнуть, но нужные мысли куда-то резко пропали. Потом, стало быть, по случаю использую. Когда муза посетит. Ну а пока что я решил проверить телефон, судя по вибрациям, за время общения с Владиславом сообщений мне нападало прилично.
Скорее всего, альтушки спамят в общий чат фотографиями из примерочных.
– Так, – я разблокировал экран и сразу же выругался.
Нет, заспамлен был не чат.
Почти каждая из кадетов группа «Альта» отправила мне минимум по три сообщения, и смысл каждого сводился к нехитрому: «Василий Иванович, помоги!»
***
– Лучший подарок – это книга, – со знанием дела заявила Юля Ромашкина, прогуливаясь вдоль рядов.
Стеклова в ответ вздохнула.
– Предлагаешь на пятьдесят кусков ему книг набрать?
– Ну-у-у-у, – протянула Юля. – Тогда щенок породистый. Или котёнок.
– Ромашкина, соберись! И давай думать лучше. Итак, что мы знаем о Скуфидонском?
– А что мы знаем о Скуфидонском? – на автомате переспросила Ромашкина, сняв с вешалки пальто и рассматривая бирку. – Хлопок и конопля. Унисекс.
– Не-не-не, – тут же замотала головой Стеклова, отобрала пальто и повесила обратно. – Унисекс отставить. Унисекс – это точно мимо. У Василий Ивановича секс вполне себе определённый…
Искать подарок руководителю было решено в отделе мужской одежды. Потому как сувенирная безделушка, она и есть сувенирная безделушка, ей только пыль собирать. Можно было бы подарить что-то из электроники – умные часы, например – да только Стеклова и Ромашкина не были ещё столь близки к Скуфу, чтобы знать о том, что у него есть, чего нет, и что хочется.
А одежда, она и есть одежда. Что-то хорошее и брендовое…
– …или специализированное, – Стеклова защёлкала пальцами. – Ну точно же! Снегоходы!
– Что «снегоходы»?
– Снегоходы у него есть, а костюма специального нет, не успел ещё. Так что погнали в спортивный отдел, посмотрим хороший комбез со шлемом и термобельё. Выберем что-нибудь побрутальней, и чтобы с принтами…
– Пламя там какое-нибудь, – включилась в мозговой штурм Ромашка. – Или черепа. Он футболки постоянно такие таскает.
– Точно!
И тут:
– Бу! – сквозь стойку с пальто в пролёт выскочил молодой человек слащавой наружности.
Полуприкрытые веки, наглая ухмылка, отбеленные аж до блеска зубы и волосы… настолько надёжно зафиксированные лаком, что могли бы потягаться в противоударности с умными часами незабвенного консультанта Владислава. Длина и цвет невнятны и непонятны, но вся эта волосатая инсталляция до боли напоминала петушиный гребень.
– Милые барышни, – склонился в поклоне юноша.
Юноша не представился, а потому для удобства Стеклова одарила его кличкой Петух.
Тут же сзади и спереди появились ещё двое парней. Один – высокий доходяга в розовом худи, а второй жиробасина в заниженных рваных джинсах. «Петух, – повторила про себя Стеклова. – Худи и Копилка».
– Вам чего? – уточнила Стеклова и нахмурилась.
– Какая хму-у-урая фитоняша, – игриво протянул Петух, а затем оценивающим взглядом прошёлся по Ромахе, которая в лучшем случае была выше него на голову. – И ты тоже ничего. Миленькая. Ну так и что же две такие соблазнительные девчули забыли в отделе с мужскими вещами?
– Тебе какая нахер разница?
– Оу! – Петух заржал и обернулся на Копилку. – У кошечки есть коготки!
– Идите, куда шли, ребят, – сказал Стеклова и собралась было просто уйти, но тут её очень грубо остановили.
Рукой.
За плечо.
Спецназерские навыки на уровне инстинктов уже разложили всё по полочкам: за что схватить, куда повернуть и с какой силой надавить. Татьяна Витальевна Стеклова и безо всякой магии была способна справиться с этими недомерками. Боялась она лишь не рассчитать силы.
– Руку убрал, – рявкнула Татьяна.
– Боюсь-боюсь! – Петух наигранно отдёрнул руку. – Итак, девушки, вы нашли то, что искали.
– То есть?
– То и есть! Вы же неспроста бродите по мужскому отделу, верно? Провинциальные сучки с жаждой до денег и нестерпимым зудом в промежности ищут себе папиков…
Петух начал расхаживать взад-вперёд, манерно жестикулируя руками.
– …виляют задницами, чтобы примелькаться, но при этом строят из себя невинность. Хватит, девочки. Мы видим вас насквозь.
– Ага-ага, – поддакнул Копилка.
– Так, давайте пропустим все эти игры и сразу же перейдём к главному, – тут Петух обвёл жестом своих друзей. – Мы вполне себе состоятельные ребята из приличных родов. Ну а тем более мы гораздо моложе и приятней на ощупь, чем те, кто обычно на вас потеет.
– Гы-гы-гы, – это Худи впервые подал голос.
– Ну так что? Начнём торги? По тысяче за отсос достаточно?
И быть бы ему битым и обеззубленым в ту же самую секунду, если бы не Ромашкина.
– Юля!? – забыв обо всех Петухах на свете, крикнула Таня Стеклова. – Юля, терпи! Юля, держись, слышишь меня!?
Стиснув зубы и сжав кулаки, Ромашка кое-как сдерживала своего внутреннего зверя. Это было понятно хотя бы по ауре, которая вне зависимости от желания стала исходить от взбешённой альтушки.
«Убьёт! – в ужасе подумала Таня. – Растерзает, как Тузик грелку! И опять мы влипнем в какую-нибудь кровную вражду!»
– О! – ухмыльнулся Петух. – Да сучки ещё и одарённые! Во дела…
– Юля, держись! – одной рукой Стеклова начала гладить подругу по голове в нелепой попытке успокоить, а второй уже написывала сообщение Василию Ивановичу…
***
«Ромашка сейчас обратится!» – из всех сообщений именно это я счёл самым срочным.
Не будь дурой, кадет Стекловата скинула мне геоточку со своим местоположением. И это хорошо. Но геоточка, она как бы на плоскости лежит, а «Базар», мать его так, шестиэтажный. И вот это уже плохо.
Но…
Повезло.
Со второго раза, правда, но всё равно без удачи, как мне кажется, не обошлось. Так что сперва я нашугал бедолагу-индуса, который торговал чаями и вонючими палочками на первом этаже и к которому я ворвался, выкрикивая:
– Ромашка! – и ещё более странное: – Стекловата!
Но со второго раза и на втором этаже я таки альтушек нашёл.
Чтобы разобраться в ситуации, стоило лишь мельком на неё взглянуть. Трое каких-то молодых уродов довели моих девок до белого каления. Ромаха сидела на корточках, часто дышала и смотрела в одну точку в тщетных попытках успокоиться, а Стеклова шептала ей что-то ободряющее.
Уроды при этом стояли рядом и шутили смешные шутки.
– Молодец, – бросил я Танюхе. – Всё правильно сделала.
– Дядя, вали отсюда… – заметили меня уроды.
Ну, право слово. Банальщина, как она есть. Он бы ещё что-нибудь про песок ляпнул или про то, что мне лучше не начинать слишком толстую книжку.
Короче…
Разговаривать я со звиздюками не стал. Одному скрутил руку, второго, высокого, взял за ухо и повёл на выход. Третий и самый толстожопый сам посеменил за нами следом.
– Да ты хоть понимаешь, с кем ты связался!?
– Дай угадаю. Ты из баронского рода.
– Графского.
– Ах, даже графского, – кивнул я, шуруя вдоль примерочных. – Ну и ты, наверное, жестоко отомстишь мне за дерзость.
– Да я бы тебе прямо сейчас навалял! Ай! – это я чуть посильней заломил уроду руку. – Повезло тебе, что магией нельзя пользоваться!
Ну… тут я только поржать мог.
– Ага-ага, – сказал я. – Поэтому ты сейчас соберёшь своих парней и будешь ждать меня у входа. Правильно?
– Правильно-о-оа-аааа-аай!
Первым пинком я отправил в полёт высокого, вторым говорливого. Толстожопый хотел было улизнуть, но после того, как я хорошенечко рявкнул, сам быстренько подставил свой пердильник под удар. И в качестве поощрения получил не пыром со всей дури, а так, легонечко.
– Свободны, – опустил я мерзкую поросль.
– Тебе конец! – крикнул говорливый, поднимаясь с пола и отряхиваясь.
– Буду ходить и оглядываться, – кивнул я, достал телефон и начал листать сообщения от других альтушек.
Итак…
Куда же мне бежать в первую очередь? К Дольче или Фонвизиной? К Фонвизиной или Дольче?
***
– Хоро-о-о-оший, – протянула Дольче, звездой растянувшись на разложенном диване.
– Покрытие «антикоготь», чтобы ваши домашние питомцы случайно ничего не испортили, – улыбнулась девушка-консультант в белой блузке и с тугой дулей волос.
– «Антикоготь», – повторила за ней Чертанова. – Как будто название какого-то боевика.
– Действительно, – хохотнула консультант, в должностные обязанности которой входило хохотать в правильных местах. – На металлокаркас идёт гарантия пять лет, на все крепежи и механизмы два. Но за дополнительную плату гарантию можно продлить до…
– Мне кажется, маленький, – перебила её Смерть.
– Ну так давайте выберем побольше. Пойдёмте, я покажу.
Чертанова тут же спрыгнула с одного дивана и запрыгнула на следующий. Красный, здоровенный, почти четыре метра в длину и нереально мягкий даже на вид. Технически на таком могли бы одновременно расположиться сразу все шесть альтушек, и при этом личного пространства хватало бы каждой.
