– Не-не-не, – тут же замотала головой Стеклова, отобрала пальто и повесила обратно. – Унисекс отставить. Унисекс – это точно мимо. У Василий Ивановича секс вполне себе определённый…
Искать подарок руководителю было решено в отделе мужской одежды. Потому как сувенирная безделушка, она и есть сувенирная безделушка, ей только пыль собирать. Можно было бы подарить что-то из электроники – умные часы, например – да только Стеклова и Ромашкина не были ещё столь близки к Скуфу, чтобы знать о том, что у него есть, чего нет, и что хочется.
А одежда, она и есть одежда. Что-то хорошее и брендовое…
– …или специализированное, – Стеклова защёлкала пальцами. – Ну точно же! Снегоходы!
– Что «снегоходы»?
– Снегоходы у него есть, а костюма специального нет, не успел ещё. Так что погнали в спортивный отдел, посмотрим хороший комбез со шлемом и термобельё. Выберем что-нибудь побрутальней, и чтобы с принтами…
– Пламя там какое-нибудь, – включилась в мозговой штурм Ромашка. – Или черепа. Он футболки постоянно такие таскает.
– Точно!
И тут:
– Бу! – сквозь стойку с пальто в пролёт выскочил молодой человек слащавой наружности.
Полуприкрытые веки, наглая ухмылка, отбеленные аж до блеска зубы и волосы… настолько надёжно зафиксированные лаком, что могли бы потягаться в противоударности с умными часами незабвенного консультанта Владислава. Длина и цвет невнятны и непонятны, но вся эта волосатая инсталляция до боли напоминала петушиный гребень.
– Милые барышни, – склонился в поклоне юноша.
Юноша не представился, а потому для удобства Стеклова одарила его кличкой Петух.
Тут же сзади и спереди появились ещё двое парней. Один – высокий доходяга в розовом худи, а второй жиробасина в заниженных рваных джинсах. «Петух, – повторила про себя Стеклова. – Худи и Копилка».
– Вам чего? – уточнила Стеклова и нахмурилась.
– Какая хму-у-урая фитоняша, – игриво протянул Петух, а затем оценивающим взглядом прошёлся по Ромахе, которая в лучшем случае была выше него на голову. – И ты тоже ничего. Миленькая. Ну так и что же две такие соблазнительные девчули забыли в отделе с мужскими вещами?
– Тебе какая нахер разница?
– Оу! – Петух заржал и обернулся на Копилку. – У кошечки есть коготки!
– Идите, куда шли, ребят, – сказал Стеклова и собралась было просто уйти, но тут её очень грубо остановили.
Рукой.
За плечо.
Спецназерские навыки на уровне инстинктов уже разложили всё по полочкам: за что схватить, куда повернуть и с какой силой надавить. Татьяна Витальевна Стеклова и безо всякой магии была способна справиться с этими недомерками. Боялась она лишь не рассчитать силы.
– Руку убрал, – рявкнула Татьяна.
– Боюсь-боюсь! – Петух наигранно отдёрнул руку. – Итак, девушки, вы нашли то, что искали.
– То есть?
– То и есть! Вы же неспроста бродите по мужскому отделу, верно? Провинциальные сучки с жаждой до денег и нестерпимым зудом в промежности ищут себе папиков…
Петух начал расхаживать взад-вперёд, манерно жестикулируя руками.
– …виляют задницами, чтобы примелькаться, но при этом строят из себя невинность. Хватит, девочки. Мы видим вас насквозь.
– Ага-ага, – поддакнул Копилка.
– Так, давайте пропустим все эти игры и сразу же перейдём к главному, – тут Петух обвёл жестом своих друзей. – Мы вполне себе состоятельные ребята из приличных родов. Ну а тем более мы гораздо моложе и приятней на ощупь, чем те, кто обычно на вас потеет.
– Гы-гы-гы, – это Худи впервые подал голос.
– Ну так что? Начнём торги? По тысяче за отсос достаточно?
И быть бы ему битым и обеззубленым в ту же самую секунду, если бы не Ромашкина.
– Юля!? – забыв обо всех Петухах на свете, крикнула Таня Стеклова. – Юля, терпи! Юля, держись, слышишь меня!?
Стиснув зубы и сжав кулаки, Ромашка кое-как сдерживала своего внутреннего зверя. Это было понятно хотя бы по ауре, которая вне зависимости от желания стала исходить от взбешённой альтушки.
«Убьёт! – в ужасе подумала Таня. – Растерзает, как Тузик грелку! И опять мы влипнем в какую-нибудь кровную вражду!»
– О! – ухмыльнулся Петух. – Да сучки ещё и одарённые! Во дела…
– Юля, держись! – одной рукой Стеклова начала гладить подругу по голове в нелепой попытке успокоить, а второй уже написывала сообщение Василию Ивановичу…
***
«Ромашка сейчас обратится!» – из всех сообщений именно это я счёл самым срочным.
Не будь дурой, кадет Стекловата скинула мне геоточку со своим местоположением. И это хорошо. Но геоточка, она как бы на плоскости лежит, а «Базар», мать его так, шестиэтажный. И вот это уже плохо.
Но…
Повезло.
Со второго раза, правда, но всё равно без удачи, как мне кажется, не обошлось. Так что сперва я нашугал бедолагу-индуса, который торговал чаями и вонючими палочками на первом этаже и к которому я ворвался, выкрикивая:
– Ромашка! – и ещё более странное: – Стекловата!
Но со второго раза и на втором этаже я таки альтушек нашёл.
Чтобы разобраться в ситуации, стоило лишь мельком на неё взглянуть. Трое каких-то молодых уродов довели моих девок до белого каления. Ромаха сидела на корточках, часто дышала и смотрела в одну точку в тщетных попытках успокоиться, а Стеклова шептала ей что-то ободряющее.
Уроды при этом стояли рядом и шутили смешные шутки.
– Молодец, – бросил я Танюхе. – Всё правильно сделала.
– Дядя, вали отсюда… – заметили меня уроды.
Ну, право слово. Банальщина, как она есть. Он бы ещё что-нибудь про песок ляпнул или про то, что мне лучше не начинать слишком толстую книжку.
Короче…
Разговаривать я со звиздюками не стал. Одному скрутил руку, второго, высокого, взял за ухо и повёл на выход. Третий и самый толстожопый сам посеменил за нами следом.
– Да ты хоть понимаешь, с кем ты связался!?
– Дай угадаю. Ты из баронского рода.
– Графского.
– Ах, даже графского, – кивнул я, шуруя вдоль примерочных. – Ну и ты, наверное, жестоко отомстишь мне за дерзость.
– Да я бы тебе прямо сейчас навалял! Ай! – это я чуть посильней заломил уроду руку. – Повезло тебе, что магией нельзя пользоваться!
Ну… тут я только поржать мог.
– Ага-ага, – сказал я. – Поэтому ты сейчас соберёшь своих парней и будешь ждать меня у входа. Правильно?
– Правильно-о-оа-аааа-аай!
Первым пинком я отправил в полёт высокого, вторым говорливого. Толстожопый хотел было улизнуть, но после того, как я хорошенечко рявкнул, сам быстренько подставил свой пердильник под удар. И в качестве поощрения получил не пыром со всей дури, а так, легонечко.
– Свободны, – опустил я мерзкую поросль.
– Тебе конец! – крикнул говорливый, поднимаясь с пола и отряхиваясь.
– Буду ходить и оглядываться, – кивнул я, достал телефон и начал листать сообщения от других альтушек.
Итак…
Куда же мне бежать в первую очередь? К Дольче или Фонвизиной? К Фонвизиной или Дольче?
***
– Хоро-о-о-оший, – протянула Дольче, звездой растянувшись на разложенном диване.
– Покрытие «антикоготь», чтобы ваши домашние питомцы случайно ничего не испортили, – улыбнулась девушка-консультант в белой блузке и с тугой дулей волос.
– «Антикоготь», – повторила за ней Чертанова. – Как будто название какого-то боевика.
– Действительно, – хохотнула консультант, в должностные обязанности которой входило хохотать в правильных местах. – На металлокаркас идёт гарантия пять лет, на все крепежи и механизмы два. Но за дополнительную плату гарантию можно продлить до…
– Мне кажется, маленький, – перебила её Смерть.
– Ну так давайте выберем побольше. Пойдёмте, я покажу.
Чертанова тут же спрыгнула с одного дивана и запрыгнула на следующий. Красный, здоровенный, почти четыре метра в длину и нереально мягкий даже на вид. Технически на таком могли бы одновременно расположиться сразу все шесть альтушек, и при этом личного пространства хватало бы каждой.
– Уу-у-у-уу! – протянула Чертанова. – Всё! Я влюбилась! Берём вот этот!
– Тоже «антикоготь», тоже металлокаркас, такая же гарантия, но ещё и ортопедические матрасы в выдвижной части.
– М-м-м-м, – протянула Смерть. – А есть такой же, вот только синий?
– С перламутровыми пуговицами, блин… Рита! – крикнула кадет Дольче. – Да что тебе всё время не нравится-то!?
– Нравится, – тут же встала в защиту Смерть. – Очень нравится. Но красный диван – это как-то пошло. Да и не вписывается он совершенно в комнату. Сама вспомни. Получится колхоз…
– Есть, – ответила консультант, потыкав в планшет. – Точно такой же синий диван есть на складе в Мытищах. Доставка займёт от недели.
– Ри-и-и-и-ит, – Дольче уставилась на подругу умоляющим взглядом. – Давай этот возьмём?
– К сожалению, доставка этого тоже займёт не меньше недели. Груз крупногабаритный, а у нас сейчас все рейсы расписаны от и до.
– Ну ладно, – кивнула Чертанова и слезла с дивана. – Пусть будет синий и из Мытищ. У меня один из бывших точь-в-точь под эти характеристики подходит. Идите, оформляйте, а мне нужно ненадолго отлучиться.
Отстоявшая свою точку зрения и потому нереально довольная Смерть пошуровала вместе с консультантом к кассам, а Дольче вышла из магазина и по указателям двинулась в сторону туалета.
– «Закрыто», – прочитала она, но на всякий случай всё равно подёргала ручку. – Вот, блин…
– Девушка! – тут же раздалось за спиной.
Добродушного вида дедулечка в круглых очках и сером комбинезоне выглядывал из двери технического помещения с надписью: «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН».
– Девушка, давайте я провожу вас в персональский, – предложил дедуля.
– Да что вы, – Дольче махнула рукой. – Бросьте.
– Да никаких проблем, что вы? Он тут, в двух шагах. А до следующего работающего вам ещё идти и идти.
Вся эта ситуация представлялась Дольче крайне сомнительной, но дед был из той породы дедов, что буквально излучают тёплую такую, домашнюю доброту. И на конкурсе добрых домашних дедов конкретно этот взял бы гран-при буквально во всех номинациях. «Самые добрые морщинки вокруг глаз» и «Самый уютный старческий голос» так точно.
– Никаких проблем нет, – повторил он. – Давайте, проходите за мной.
– Ну… Ну ладно, – сказала Дольче и прошмыгнула в подсобное помещение.
Весь сплошь в проводах и кабелях, технический коридор вильнул раз, потом второй, потом третий… и тут.
– Раздевайся, – услышала Дольче позади.
