Остальным с этим гораздо проще, одна сила – бери и развивай до упора.
Судя по повсеместному использованию эфира, вряд ли это дорогой ресурс. Значит, начинать именно с него – трата драгоценного времени. А на данный момент время критично.
Развивать эфир лишь для того, чтобы не шастать по дому в темноте? Глупо.
Да и дуальность эфира была не из самых полезных. Призраки.
Знавал я Видящих, не самые жизнерадостные ребята. Мрачнее высокоранговых менталистов, слишком хорошо считывающих людей. Те, чем выше продвигаются, тем меньше испытывают нежные чувства к человечеству. Их можно понять, кого обрадует знать, что жена изменяет, а деловой партнёр хочет обмануть.
А с призраками и того хуже. Тем плевать на реальную жизнь, они могут являться, когда сами того пожелают. В моё время у каждого низкорангового Видящего был экранирующий артефакт. Иначе с ума сходили.
В общем, мне предстояло решить, с чего начать. Какую силу выбрать.
Я поднял голову, подставил лицо тёплому солнцу и улыбнулся. Это будет интересно!
Глава 4
Петербургский остров имел свои особенности. Все особняки прятались на маленьких улочках, укрытые от оживлённых проспектов. Здесь царила тишина и покой, шума машин не было слышно, да и прохожих встречалось немного.
Другое дело – центральная часть.
Среди доходных домов втискивались торговые ряды, ремесленные лавки и увеселительные заведения. Проще говоря – гостиницы, магазины и рестораны.
Жизнь в этой части острова бурлила.
Сигналили автомобили, свистели жандармы, по узким тротуарам пытались протиснуться как прилично одетые горожане, так и лихие носильщики, слуги в ливреях и мелкая шпана, норовящая залезть в карман позажиточнее.
Отовсюду веяло эфиром, от каждого здания и человека.
Я свернул с оживлённого проспекта в небольшой сквер и подошёл к скамейке, на которой сидела почтенная дама. Возле неё стояла детская коляска, укрытая кружевным пологом.
Дама одной ногой покачивала коляску, увлечённая чтением книги в довольно яркой обложке.
– Доброго вам дня, сударыня, – воспитано поздоровался я.
Пугать я её не хотел, надеялся, что заметит, как я подхожу. Но дама настолько ушла в чтение, что вздрогнула от неожиданности и выронила книгу.
Я галантно поднял и мельком заметил название: «Украденная для дракона». И девицу на обложке, с томным видом и в объятьях того самого дракона. Дракон, к слову, на настоящего совсем был непохож. Видимо, они уже все вымерли, ну или художник никогда их не видел.
– Ох, молодой человек, ну нельзя же так пугать! – возмутилась женщина, смущённо пытаясь прикрыть обложку.
– Приношу свои искренние извинения, – я поклонился. – И в мыслях не было доставлять неудобства столь прекрасной даме. Я лишь хотел просить вас о помощи.
– Слушаю, – улыбнулась она уже доброжелательно, снова покраснев, на этот раз от незатейливого комплимента.
– Я в затруднении. Мне необходима приличная лавка, с продовольствием соответствующего качества. Надёжная и проверенная. Дело в том, что совсем не ориентируюсь в данном вопросе.
Выражение растерянности и лёгкой грусти на моём лице привело даму в восторг. Что-то, а помочь… Нет, спасти! Спасти мужчину в бытовых вопросах – женщины такое обожали.
Хочешь расположить к себе особу женского пола, попроси её обустроить дом. Ну или дать совет по обстановке. Или вот как сейчас, найти нужный магазин.
– О, вы даже не представляете, как вам повезло! – расцвела дама, помолодев разом на десяток лет. – Я знаю о местных торговцах абсолютно всё! Такова уж специфика моей профессии. Я, между прочим, домоправительница самого князя Шишкина-Вронского.
– Я счастлив, – лаконично ответил я, хотя это было и необязательно, домоправительница принялась с жаром сдавать явки.
За пять минут я узнал так много новой информации, что в голове загудело. Помимо лавок, имён их хозяев и их родословной, на меня вылили данные на всех окрестных слуг, занимающихся провиантов. И кто из них работу свою хорошо знает, а кто негоден.
– А вы отчего сами занимаетесь такими вопросами? – неожиданно переключилась дама и посмотрела на меня с внезапно проснувшимся подозрением. – На служивого не похожи, с виду благородный господин.
Надеяться, что на острове не знают о Вознесенском, было слишком уж оптимистично. Но я понадеялся, улыбнулся и, наконец, представился:
– Извините меня за бестактность. Граф Александр Лукич Вознесенский, к вашим услугам, – и протянул руку.
Дама неуверенно вложила свою, в белой перчатке. Я символично приложился к надушенной ткани.
– Софья Павловна, – машинально назвалась она в ответ и тут же картинно вздохнула: – Ах! Вознесенские, как же, знаю. Но разве ваш род не разо… Ох, простите, ваше сиятельство, не хотела ничего такого сказать.
Она попыталась вскочить, но я усадил её обратно. Не похоже, что её интересы касались моего бурного прошлого. А вот касательно хозяйственных вопросов всех благородных соседей – однозначно.
– Дела идут на лад, – удовлетворил я её любопытство. – И вы оказали неоценимую помощь, благодарю вас, Софья Павловна. Теперь я знаю, чьими услугами стоит воспользоваться. С вашего позволения, я откланиваюсь, чтобы заняться этим незамедлительно.
Домоправительница рассеянно кивнула, и я поспешил уйти, ощущая спиной её внимательный взгляд.
Нужную мне торговую лавку я, оказывается, прошёл по пути сюда. И она удобно располагалась, недалеко от дома.
Пересёк шумный проспект, нырнул в один из дворов-лабиринтов и сократил дорогу, выйдя прямо к нужному зданию.
Вход, скрытый от улицы за углом, украшали две аккуратные клумбы. В них вовсю пробивались весенние цветы, радуя яркими красками. Об этом явно заботились.
Да и вывеска добротная, свеже подкрашенная и некричащая. На ней была скромная надпись «Торговый дом Малинина». Одна фамилия означала, что владелец из простых, не купец и не чиновник.
Домашнее предприятие, отлично. Такие, ввиду конкуренции, за репутацией следили особо строго.
Звякнул колокольчик на входной двери, когда я зашёл внутрь. Чисто, аккуратно и пахнет вкусно. Незамысловатая мебель, но хорошего качества. На стойке разложены по хрустальным блюдам баранки, пряники и прочие сладости. Уютное местечко.
– Один момент, милейший, уже иду! – донеслось из соседнего помещения.
Меньше чем через минуту появился и хозяин голоса. Рослый мужчина, с густой бородой, в идеально белом переднике и с широченной улыбкой.
Мне кажется, он удивился, увидев незнакомца. На улыбку это никак не повлияло, как и на радушие:
– Добро пожаловать, господин! Стефан Ильич Малинин, к вашим услугам. Буду рад помочь, у меня найдутся товары на любой запрос!
– Так ли на любой? – мне стало интересно, и я хитро улыбнулся.
– Не извольте сомневаться. У меня связи по всему городу, добуду вам всё, что пожелаете, – его запал никуда не делся. – В рамках имперских законов, естественно.
– Что же, полезно знать, на будущее. Пока у меня запросы несложные, требуется собрать что-нибудь на небольшой семейный завтрак.
– Позволите посоветовать, господин? – хозяин ничуть не расстроился скромному заказу, а наоборот воодушевился.
Я кивнул и Стефан Ильич принялся перечислять варианты, от которых у меня тихо заурчало в животе. Порадовало, что с ходу дорогих продуктов он мне не предлагал, очень тактично выясняя мои предпочтения. И цены сразу называл.
Мне он понравился.
Собрал всё необходимое он очень быстро. Упаковал в прочные бумажные пакеты и предложил услуги мальчишки-носильщика. Совершенно бесплатно.
Я отказался, но пообещал, что позже обязательно воспользуюсь его предложением, когда приду закупаться более основательно. Это привело хозяина в ещё более хорошее настроение, хотя казалось, куда уж больше.
Уже в дверях, распрощавшись и поблагодарив, я услышал вскрик и звон бьющегося стекла. Обернулся и увидел в проходе в соседний зал ту самую милую веснушку, что разбудила меня заливистым голоском.
Девушка непредсказуемости не выдала, покраснела и убежала.
– Настасья! – грозно крикнул Стефан Ильич и виновато улыбнулся, разводя руками: – Извините, господин, дочь моя это. Обычно она расторопная, никогда ничего не роняла и не портила. Ума не приложу, что случилось.
– Думаю, ничего страшного, Стефан Ильич. Всего доброго.
Я отправился домой, надеясь, что девица ничего лишнего отцу своему не наговорит. Уж не знаю, что у такой впечатлительной особы в голове. Тем более что в мою спальню она ворвалась сама.
Было бы жаль потерять такого отличного поставщика. Видно же, дело своё любит от души. Да и продукты мне собрал царские, причём совсем недорого.
Проникнуть на кухню незаметно у меня не получилось. Прохор дежурил там, задремав на табуретке. Проснулся он моментально, как только я зашёл. Подскочил и сделал вид, что снова протирает пыль.
– Ваше сиятельство, дайте помогу! – он увидел объёмные пакеты, которые я обнимал, прижимая к себе.
Отдав ему покупки, я занялся кофе. Ещё чашечка не помешает для бодрости. Втихаря подглядывал, как бережно Прохор достаёт провиант, счастливо улыбаясь и что-то бормоча под нос.
Чтобы так радовались кровяной колбасе, я ещё не видел…
Ладно, это была колбаса отменного качества, но ситуация, конечно, выводила меня из равновесия. Ничего, откормлю, клянусь!
Завтрак готовили вместе. Я хотел сделать всё сам, мне это было в радость. Но началась такая битва за права простого люда, что пришлось уступить.
В итоге Прохор с важным видом чистил и нарезал овощи, а я из этого творил простые, но очень вкусные блюда.
Научился в многочисленных походах и путешествиях. Царь не капризничал и не требовал изысков, да и продуктов выбор был не особо большой. Тем не менее его повар умудрялся делать настоящие шедевры, чтобы порадовать своего правителя. У этого удивительного человека я и перенимал искусство еды.
Немного специй, чуть ароматного масла, самые простые сочетания – и вот, готова пища, достойная любого ресторана.
Слуга смотрел на меня всё это время так странно, что я в итоге не выдержал и спросил в чём дело.
– Это вас там, чтоль, – Прохор благоговейно закатил глаза к потолку, – научили? Чудеса-то какие. Травки вон диковинные, – он нюхнул из мешочка с острым перцем и расчихался.
– Там, там… – вздохнул я, не придумав, зачем это нужно.
Внедриться в заведение и отравить иностранного шпиона? Ну да, графу стать поваром. Но благо старику и не нужны были дополнительные пояснения. Научили, значит так надо.
А вообще удобно, многое этим можно объяснить.
Жаль, что с дедом так просто не выйдет. Полковник в отставке точно сразу вычислит мой обман. Да и связи наверняка остались, проверит обязательно.
Для Луки Ивановича мне нужно было придумать что-то более убедительное. И, возможно, не самое приятное. В подобное он поверит скорее.
Подавать завтрак я доверил Прохору. Пусть это будет мучительно долго, но патриарх и без того немало удивлён моим поведением. Всё нужно делать постепенно.
Сделал вид, что только проснулся и прошёл в гостиную.
Дед растапливал камин, хотя в комнате было тепло. Я поздоровался и попросил доверить заняться этим мне. Лука Иванович с виду неохотно позволил, но довольно улыбнулся, думая, что я этого не вижу.
– Я рад, Александр, что ты сегодня в более подобающем виде, – одобрительно отметил он мой выбор одежды, пока я разжигал огонь.
– Спасибо тебе, что не избавился от моего гардероба.
Дед в ответ лишь фыркнул, мол, глупость сморозил. Но на самом деле, продай он такое количество дорогих шмоток, не мёрз бы теперь от голода.
Упёртый.
– А что пресса? Принесли сегодня?
Я сказал, что проверю, и сходил на кухню за газетами, которые нашёл у входа по возвращении из лавки. Несколько разных выпусков были аккуратно сложены стопками. Совсем забыл про них.
Дед уважал только печатные издания. Другие варианты не признавал категорически. И соблюдал утреннюю традицию – быстро пролистнуть, мельком взглянув на последние новости, а уже после завтрака взяться за изучение основательно.
А ведь был Эфир, где все новости распространялись мгновенно.
Изобретатели такой чудесной вещи не стали придумывать ничего оригинального и просто назвали глобальную сеть передачи информацией в честь силы, благодаря которой её и создали.
Как и устройства, позволяющие не только эту информацию искать, но и служили для связи, фотографических карточек и прочего. У меня, кстати, такое устройство было. Мобильник, ну да.
Вот только, когда я очнулся на каком-то пустыре, его при мне не нашлось. И куда я его дел, вспомнить я не мог.
Патриарх любых устройств избегал, ворча, что они только балуют. А раньше ножками ходили и добывали данные. Ну и так далее.
Так что утренняя газета для деда была столь же важна, как умывание, напомаженные усы и чистая одежда. И не дай бог, что-то в этой строгой системе рухнет.
Я вернулся с газетами, и Лука Иванович сразу же зашуршал листами, впитывая то, что печатники посчитали важным. Он то усмехался, то хмурился, а один раз даже выругался. Наслаждался, в общем.
Прохор ожидаемо задерживался, и я уже хотел наплевать на всё и пойти помогать. Есть хотелось просто зверски. Давала знать вся магия мира, засевшая во мне. У универсалов свои особенности. Пётр тоже обладал животным аппетитом. И чем сильнее становился, тем более ненасытным был царь.
Так что задача обеспечить себя едой имела важный приоритет. Как только я займусь развитием, питаться придётся усиленно.
– Завтрааак, – донеслось торжественное из глубины дома.
Я терпеливо сидел за столом и молился, чтобы Прохор не грохнул поднос, так дребезжала посуда. Точно! Нужно купить столик специальный, на колёсиках. Перво-наперво в список покупок!
Первому подносу дед удивился так, что газетку выронил. Ко второму он немного пришёл в себя, но нахмурился. Когда слуга притащил третий, патриарх задумчиво посмотрел на меня.
Я пожал плечами. Сам не спросит, а мне и врать не придётся.
