Чтобы так радовались кровяной колбасе, я ещё не видел…
Ладно, это была колбаса отменного качества, но ситуация, конечно, выводила меня из равновесия. Ничего, откормлю, клянусь!
Завтрак готовили вместе. Я хотел сделать всё сам, мне это было в радость. Но началась такая битва за права простого люда, что пришлось уступить.
В итоге Прохор с важным видом чистил и нарезал овощи, а я из этого творил простые, но очень вкусные блюда.
Научился в многочисленных походах и путешествиях. Царь не капризничал и не требовал изысков, да и продуктов выбор был не особо большой. Тем не менее его повар умудрялся делать настоящие шедевры, чтобы порадовать своего правителя. У этого удивительного человека я и перенимал искусство еды.
Немного специй, чуть ароматного масла, самые простые сочетания – и вот, готова пища, достойная любого ресторана.
Слуга смотрел на меня всё это время так странно, что я в итоге не выдержал и спросил в чём дело.
– Это вас там, чтоль, – Прохор благоговейно закатил глаза к потолку, – научили? Чудеса-то какие. Травки вон диковинные, – он нюхнул из мешочка с острым перцем и расчихался.
– Там, там… – вздохнул я, не придумав, зачем это нужно.
Внедриться в заведение и отравить иностранного шпиона? Ну да, графу стать поваром. Но благо старику и не нужны были дополнительные пояснения. Научили, значит так надо.
А вообще удобно, многое этим можно объяснить.
Жаль, что с дедом так просто не выйдет. Полковник в отставке точно сразу вычислит мой обман. Да и связи наверняка остались, проверит обязательно.
Для Луки Ивановича мне нужно было придумать что-то более убедительное. И, возможно, не самое приятное. В подобное он поверит скорее.
Подавать завтрак я доверил Прохору. Пусть это будет мучительно долго, но патриарх и без того немало удивлён моим поведением. Всё нужно делать постепенно.
Сделал вид, что только проснулся и прошёл в гостиную.
Дед растапливал камин, хотя в комнате было тепло. Я поздоровался и попросил доверить заняться этим мне. Лука Иванович с виду неохотно позволил, но довольно улыбнулся, думая, что я этого не вижу.
– Я рад, Александр, что ты сегодня в более подобающем виде, – одобрительно отметил он мой выбор одежды, пока я разжигал огонь.
– Спасибо тебе, что не избавился от моего гардероба.
Дед в ответ лишь фыркнул, мол, глупость сморозил. Но на самом деле, продай он такое количество дорогих шмоток, не мёрз бы теперь от голода.
Упёртый.
– А что пресса? Принесли сегодня?
Я сказал, что проверю, и сходил на кухню за газетами, которые нашёл у входа по возвращении из лавки. Несколько разных выпусков были аккуратно сложены стопками. Совсем забыл про них.
Дед уважал только печатные издания. Другие варианты не признавал категорически. И соблюдал утреннюю традицию – быстро пролистнуть, мельком взглянув на последние новости, а уже после завтрака взяться за изучение основательно.
А ведь был Эфир, где все новости распространялись мгновенно.
Изобретатели такой чудесной вещи не стали придумывать ничего оригинального и просто назвали глобальную сеть передачи информацией в честь силы, благодаря которой её и создали.
Как и устройства, позволяющие не только эту информацию искать, но и служили для связи, фотографических карточек и прочего. У меня, кстати, такое устройство было. Мобильник, ну да.
Вот только, когда я очнулся на каком-то пустыре, его при мне не нашлось. И куда я его дел, вспомнить я не мог.
Патриарх любых устройств избегал, ворча, что они только балуют. А раньше ножками ходили и добывали данные. Ну и так далее.
Так что утренняя газета для деда была столь же важна, как умывание, напомаженные усы и чистая одежда. И не дай бог, что-то в этой строгой системе рухнет.
Я вернулся с газетами, и Лука Иванович сразу же зашуршал листами, впитывая то, что печатники посчитали важным. Он то усмехался, то хмурился, а один раз даже выругался. Наслаждался, в общем.
Прохор ожидаемо задерживался, и я уже хотел наплевать на всё и пойти помогать. Есть хотелось просто зверски. Давала знать вся магия мира, засевшая во мне. У универсалов свои особенности. Пётр тоже обладал животным аппетитом. И чем сильнее становился, тем более ненасытным был царь.
Так что задача обеспечить себя едой имела важный приоритет. Как только я займусь развитием, питаться придётся усиленно.
– Завтрааак, – донеслось торжественное из глубины дома.
Я терпеливо сидел за столом и молился, чтобы Прохор не грохнул поднос, так дребезжала посуда. Точно! Нужно купить столик специальный, на колёсиках. Перво-наперво в список покупок!
Первому подносу дед удивился так, что газетку выронил. Ко второму он немного пришёл в себя, но нахмурился. Когда слуга притащил третий, патриарх задумчиво посмотрел на меня.
Я пожал плечами. Сам не спросит, а мне и врать не придётся.
Уже к середине завтрака дед позабыл про все переживания, вспомнил про этикет, и дальше всё протекало чинно, благородно и очень медленно. Наконец-то пригодились и сохранённые каким-то чудом все многочисленные столовые приборы.
Прохор присоединиться отказался наотрез. Я подозревал, что он там на кухне ест, как не в себя, и одним прибором – руками. И немного ему завидовал. Но неумело скрываемая радость деда останавливала меня от соблазна тоже так сделать.
Оживал старик прямо на глазах.
Затем последовал кофе и чай со сладостями, и тут дед всё же спросил:
– Так где ты был всё это время?
Я уже был готов к этому вопросу. Вот прямо пока завтракали, и решил – скажу правду.
– Я не хочу об этом говорить, Лука Иванович, – спокойно, но твёрдо ответил я. – Сказать всё как есть, я не могу. А врать тебе будет ещё хуже.
– Ясно, – дед поджал губы, сдерживаясь.
– В новые неприятности я при этом не влип, если это хоть как-то тебя успокоит. А со старыми разберусь.
Патриарх долго смотрел в мои глаза, будто саму душу изучая. Хмурился, но молчал. В итоге отрывисто кивнул и демонстративно взял газету. Встряхнул её, раскрыл и уставился в текст.
Что же, всё не так и плохо. Обиделся, и сильно, это понятно. Но это поправимо, ему нужно время убедиться в том, что я больше не подведу.
Мне представилась удобная возможность, пока дед занят обидами и чтением. Пора было приступать к следующему пункту моего плана.
Я попрощался и отправился к себе. Мальчишка был не то чтобы избалованный, но меру в приобретении вещей не знал. Поэтому у меня была надежда, что найдётся какой-нибудь старый мобильник.
Поиски мои увенчались успехом. В просторном резном комоде действительно хранился предыдущий телефон, на самом дне одного из ящиков. Конечно же, абсолютно разряженный за это время. Ещё одна хитрость эфирников, могли бы и сделать удержатели получше. Ведь им не пользовались, а эфир утекал.
Но рядом нашёлся и простенький накопитель эфира. Оставалась там капля, но мне этого должно было хватить на какое-то время.
Я влил в устройство силу, проверил, что оно работает, положил в карман и пошёл на поиски Прохора.
На кухне его не было, зато было чисто и прибрано. Я заглянул в холодильник: всё аккуратно разложено, и осталось немало вкусного.
Поборов искушение стащить кусок окорочка, я отложил это занятие на потом. Лишь ночь – самое подходящее время для таких поступков.
Слуга нашёлся снаружи, стоял с огромными садовыми ножницами возле дерева. Чесал макушку и подслеповато прищуривался, решая с какого бока приступить. Увидев меня, он разулыбался:
– Молодой господин, ну и пир вы устроили! Я вот на радостях решил тута немного порядка навести. Листвой заняться никак, уж не серчайте. Нагибаться мне спина не даёт, заклинит, и на что я стану годен? А оно и неплохо, так-то. Перегниёт да удобрение будет для травки-муравки, как считаете?
Я считал, что ножницы весят чуть меньше его и затея вряд ли удастся. Но говорить об этом не стал. Сам поймёт, не дитя малое. Не менее упёртый, чем дед, толку спорить. Вот уж действительно парочка.
– Дело у меня к тебе, Прохор. Так что бросай ты пока стрижку.
– Задание? – встрепенулся старик и натурально отбросил орудие, которое тут же поглотила листва.
– Задание. Очень важное. Но сначала скажи, где Лука Иванович бумаги те держит?
– У себя в кабинетах, ваше сиятельство. Те, что возле спальни его, в южном крыле, – подробно ответил он. – Изъять надобно?
– Нет, заметит пропажу. Ты его отвлеки пока, беседой там или ещё чем. Придумаешь. А я скопирую бумаги, чтобы показать юристу.
– Скопируете? Это ж что, всё-всё переписывать будете? Сколько же времени мне его сиятельство отвлекать?
Я достал устройство и просто показал его. Прохор хлопнул себя по лбу, отчего чуть не завалился. Я удержал его от падения и заговорщицки улыбнулся:
– Ну что, Прохор, начинаем операцию по спасению рода Вознесенских?
Глава 5
Несмотря на пафосность заявления, Прохору оно пришлось по душе. Спасением рода, судя по горящим глазам, он был готов заниматься без устали.
Лишь бы не переусердствовал, и дед не заподозрил неладное.
Но бывший вояка чуть обиженно уверил, что он дело своё знает хорошо. Хоть не добавил «безо всяких сопливых». А явно хотел.
– Надо будет, припадок изображу, но из гостиной не пущу!
– Не надо припадков, – я не на шутку испугался такого поворота. – Не нервируй лишний раз Луку Ивановича. А то рядом же сляжет. Давай обойдёмся мирными методами.
– Ой, и то ваша правда, молодой господин. Вот я дурень старый, – запричитал слуга, уже представив исход.
– Так, спокойствие. Приходишь и тихонько занимаешься наведением порядка. Ненавязчиво заводишь непринуждённый разговор. Выбери что-нибудь, что для Луки Ивановича самая любимая тема. На которую он часами может говорить.
– И верно! Вот как раз устройства эти ваши, дюже ему не нравятся. Про это и заговорю.
На том и договорившись, мы отправились в дом.
Южное крыло было размера небольшого, но целиком принадлежало деду, и только ему. Очень редко пускал он туда кого-либо, включая родню. Лишь Прохору в крыло был беспрепятственный доступ.
Здесь находилась личная библиотека патриарха, спальня, кабинет и гостиная.
Аналогичную планировку имело и северное крыло. Но оно было закрыто с тех пор, как погибли мои родители, то есть уже лет пятнадцать. К моему совершеннолетию дед хотел открыть его для меня, но я к тому моменту успел накуролесить, и тема была закрыта.
Мне было очень любопытно заглянуть в библиотеку, но я точно знал, что там сигнальные артефакты. На остальных помещениях их не было, потому что Прохор постоянно терял артефакт допуска, и дед в итоге снял защиту со всего, кроме хранилища книг.
Вот бы добраться до собрания талантливого артефактора! А Лука Иванович был именно что выдающимся мастером.
Впрочем, обойти защиту – дело времени. Вполне возможно, что дед и сам передаст мне знания, как только удостоверится в моей надёжности.
Для начала нужно решить текущие проблемы.
В кабинете главы рода царила безупречная чистота. Нигде ни пылинки, ни соринки. На массивном дубовом столе все предметы разложены в идеальном порядке. Стёкла высоких шкафов отполированы так, что можно смотреться в них, как в зеркало. Поскрипывающий паркет без единого пятна или потёртости.
Несмотря на то, что патриарх сильно сдал, он следил за порядком в этом месте.
И мне это было на руку, найти документы не составило сложности.
Стопка бумаг обнаружилась в ящике стола, помещённая в папку из мягкой кожи. Прежде чем взять её, я сделал снимок, чтобы вернуть в точности на то же место.
Пробежался по тексту и понял, что ничего не понял. Никогда не разбирался во всех этих юридических закорючках. Так что привлечь юриста – хорошая идея.
Осталось найти такого, что разберётся быстро и объяснит всё просто. Та ещё задачка.
Я отснял каждый лист и проверил, чётко ли всё получилось. Вернул папку обратно и тщательно сверился со снимком.
Подмигнул на прощание бронзовой статуе совы, стоящей на столе, и тихо ушёл.
Проходя мимо дверей библиотеки, я услышал слабое завывание. Словно ветер запутался в печной трубе. Но мурашки на затылке дали ясно понять – призрак. Вряд ли я его увидел бы, но ощущать уже мог.
Удел универсала – восприимчивость ко всей магии мира. И если не развиваться, то это может стать проблемой. Пока это лишь незначительные звоночки, но чем дальше, тем сильнее будут сбивать хаотичные проявления силы.
Так что откладывать надолго развитие первой пары не стоит.
Но, как бы мне ни было интересно, что за призрак обитает в дедовской библиотеке, с этого я начинать не планировал. Успеется ещё.
Оживлённый разговор в гостиной был слышен издалека. Прохор задание выполнил на отлично, окрепший голос деда вещал о ветрености молодого поколения.
Я заглянул туда и сообщил:
– Мне нужно отлучиться. Буду вечером, обедайте без меня.
