Уже к середине завтрака дед позабыл про все переживания, вспомнил про этикет, и дальше всё протекало чинно, благородно и очень медленно. Наконец-то пригодились и сохранённые каким-то чудом все многочисленные столовые приборы.
Прохор присоединиться отказался наотрез. Я подозревал, что он там на кухне ест, как не в себя, и одним прибором – руками. И немного ему завидовал. Но неумело скрываемая радость деда останавливала меня от соблазна тоже так сделать.
Оживал старик прямо на глазах.
Затем последовал кофе и чай со сладостями, и тут дед всё же спросил:
– Так где ты был всё это время?
Я уже был готов к этому вопросу. Вот прямо пока завтракали, и решил – скажу правду.
– Я не хочу об этом говорить, Лука Иванович, – спокойно, но твёрдо ответил я. – Сказать всё как есть, я не могу. А врать тебе будет ещё хуже.
– Ясно, – дед поджал губы, сдерживаясь.
– В новые неприятности я при этом не влип, если это хоть как-то тебя успокоит. А со старыми разберусь.
Патриарх долго смотрел в мои глаза, будто саму душу изучая. Хмурился, но молчал. В итоге отрывисто кивнул и демонстративно взял газету. Встряхнул её, раскрыл и уставился в текст.
Что же, всё не так и плохо. Обиделся, и сильно, это понятно. Но это поправимо, ему нужно время убедиться в том, что я больше не подведу.
Мне представилась удобная возможность, пока дед занят обидами и чтением. Пора было приступать к следующему пункту моего плана.
Я попрощался и отправился к себе. Мальчишка был не то чтобы избалованный, но меру в приобретении вещей не знал. Поэтому у меня была надежда, что найдётся какой-нибудь старый мобильник.
Поиски мои увенчались успехом. В просторном резном комоде действительно хранился предыдущий телефон, на самом дне одного из ящиков. Конечно же, абсолютно разряженный за это время. Ещё одна хитрость эфирников, могли бы и сделать удержатели получше. Ведь им не пользовались, а эфир утекал.
Но рядом нашёлся и простенький накопитель эфира. Оставалась там капля, но мне этого должно было хватить на какое-то время.
Я влил в устройство силу, проверил, что оно работает, положил в карман и пошёл на поиски Прохора.
На кухне его не было, зато было чисто и прибрано. Я заглянул в холодильник: всё аккуратно разложено, и осталось немало вкусного.
Поборов искушение стащить кусок окорочка, я отложил это занятие на потом. Лишь ночь – самое подходящее время для таких поступков.
Слуга нашёлся снаружи, стоял с огромными садовыми ножницами возле дерева. Чесал макушку и подслеповато прищуривался, решая с какого бока приступить. Увидев меня, он разулыбался:
– Молодой господин, ну и пир вы устроили! Я вот на радостях решил тута немного порядка навести. Листвой заняться никак, уж не серчайте. Нагибаться мне спина не даёт, заклинит, и на что я стану годен? А оно и неплохо, так-то. Перегниёт да удобрение будет для травки-муравки, как считаете?
Я считал, что ножницы весят чуть меньше его и затея вряд ли удастся. Но говорить об этом не стал. Сам поймёт, не дитя малое. Не менее упёртый, чем дед, толку спорить. Вот уж действительно парочка.
– Дело у меня к тебе, Прохор. Так что бросай ты пока стрижку.
– Задание? – встрепенулся старик и натурально отбросил орудие, которое тут же поглотила листва.
– Задание. Очень важное. Но сначала скажи, где Лука Иванович бумаги те держит?
– У себя в кабинетах, ваше сиятельство. Те, что возле спальни его, в южном крыле, – подробно ответил он. – Изъять надобно?
– Нет, заметит пропажу. Ты его отвлеки пока, беседой там или ещё чем. Придумаешь. А я скопирую бумаги, чтобы показать юристу.
– Скопируете? Это ж что, всё-всё переписывать будете? Сколько же времени мне его сиятельство отвлекать?
Я достал устройство и просто показал его. Прохор хлопнул себя по лбу, отчего чуть не завалился. Я удержал его от падения и заговорщицки улыбнулся:
– Ну что, Прохор, начинаем операцию по спасению рода Вознесенских?
Глава 5
Несмотря на пафосность заявления, Прохору оно пришлось по душе. Спасением рода, судя по горящим глазам, он был готов заниматься без устали.
Лишь бы не переусердствовал, и дед не заподозрил неладное.
Но бывший вояка чуть обиженно уверил, что он дело своё знает хорошо. Хоть не добавил «безо всяких сопливых». А явно хотел.
– Надо будет, припадок изображу, но из гостиной не пущу!
– Не надо припадков, – я не на шутку испугался такого поворота. – Не нервируй лишний раз Луку Ивановича. А то рядом же сляжет. Давай обойдёмся мирными методами.
– Ой, и то ваша правда, молодой господин. Вот я дурень старый, – запричитал слуга, уже представив исход.
– Так, спокойствие. Приходишь и тихонько занимаешься наведением порядка. Ненавязчиво заводишь непринуждённый разговор. Выбери что-нибудь, что для Луки Ивановича самая любимая тема. На которую он часами может говорить.
– И верно! Вот как раз устройства эти ваши, дюже ему не нравятся. Про это и заговорю.
На том и договорившись, мы отправились в дом.
Южное крыло было размера небольшого, но целиком принадлежало деду, и только ему. Очень редко пускал он туда кого-либо, включая родню. Лишь Прохору в крыло был беспрепятственный доступ.
Здесь находилась личная библиотека патриарха, спальня, кабинет и гостиная.
Аналогичную планировку имело и северное крыло. Но оно было закрыто с тех пор, как погибли мои родители, то есть уже лет пятнадцать. К моему совершеннолетию дед хотел открыть его для меня, но я к тому моменту успел накуролесить, и тема была закрыта.
Мне было очень любопытно заглянуть в библиотеку, но я точно знал, что там сигнальные артефакты. На остальных помещениях их не было, потому что Прохор постоянно терял артефакт допуска, и дед в итоге снял защиту со всего, кроме хранилища книг.
Вот бы добраться до собрания талантливого артефактора! А Лука Иванович был именно что выдающимся мастером.
Впрочем, обойти защиту – дело времени. Вполне возможно, что дед и сам передаст мне знания, как только удостоверится в моей надёжности.
Для начала нужно решить текущие проблемы.
В кабинете главы рода царила безупречная чистота. Нигде ни пылинки, ни соринки. На массивном дубовом столе все предметы разложены в идеальном порядке. Стёкла высоких шкафов отполированы так, что можно смотреться в них, как в зеркало. Поскрипывающий паркет без единого пятна или потёртости.
Несмотря на то, что патриарх сильно сдал, он следил за порядком в этом месте.
И мне это было на руку, найти документы не составило сложности.
Стопка бумаг обнаружилась в ящике стола, помещённая в папку из мягкой кожи. Прежде чем взять её, я сделал снимок, чтобы вернуть в точности на то же место.
Пробежался по тексту и понял, что ничего не понял. Никогда не разбирался во всех этих юридических закорючках. Так что привлечь юриста – хорошая идея.
Осталось найти такого, что разберётся быстро и объяснит всё просто. Та ещё задачка.
Я отснял каждый лист и проверил, чётко ли всё получилось. Вернул папку обратно и тщательно сверился со снимком.
Подмигнул на прощание бронзовой статуе совы, стоящей на столе, и тихо ушёл.
Проходя мимо дверей библиотеки, я услышал слабое завывание. Словно ветер запутался в печной трубе. Но мурашки на затылке дали ясно понять – призрак. Вряд ли я его увидел бы, но ощущать уже мог.
Удел универсала – восприимчивость ко всей магии мира. И если не развиваться, то это может стать проблемой. Пока это лишь незначительные звоночки, но чем дальше, тем сильнее будут сбивать хаотичные проявления силы.
Так что откладывать надолго развитие первой пары не стоит.
Но, как бы мне ни было интересно, что за призрак обитает в дедовской библиотеке, с этого я начинать не планировал. Успеется ещё.
Оживлённый разговор в гостиной был слышен издалека. Прохор задание выполнил на отлично, окрепший голос деда вещал о ветрености молодого поколения.
Я заглянул туда и сообщил:
– Мне нужно отлучиться. Буду вечером, обедайте без меня.
Удачный поход в торговую лавку позволил закупиться большим количеством продуктов, чем я рассчитывал. Так что хватит и на обед, и на ужин.
Можно пока не переживать за стариков, а финансовый вопрос я как раз и собирался решить в городе. Так, чтобы, по крайней мере, закрыть хотя бы часть касаемо питания и эфира.
Не дело это – спасать род на голодный желудок.
Патриарх, кажется, даже не расслышал меня, просто махнул рукой, не прерываясь. Прохор взглянул на меня с мольбой, но я сделал торжественно-благодарное лицо и мысленно пожелал ему удачи.
Тёплый день набирал обороты, солнце уже грело по-настоящему, по-летнему. И я решил прогуляться и заодно полюбоваться весенним городом.
На нашей ограде уселись в ряд жирные голуби. Нахохлились и поглядывали на меня с интересом. Наглых птиц ничуть не спугнуло моё приближение, только один неуклюже взмахнул крыльями и улетел в небо.
Я осуждающе посмотрел на результат их жизнедеятельности, которые яркими пятнами выделялись на металле, покачал головой и сделал себе пометку: изготовить артефакт, отпугивающий гадёнышей.
Путь до Невы я проделал быстро, подмечая что где находится, и какая публика тут вращается. А вот на набережной, у реки, я замер на время.
Эта ширь всегда меня завораживала. Сейчас же повсюду сверкали солнечные зайчики, ослепляя. Бликовали и окна дворцов на той стороне, поддерживая это световое варьете.
Перед самым моим носом, чуть не сбив меня, промчалась девчонка на велосипеде, громко сигналя и хохоча. За ней вприпрыжку бежала мелкая собачонка, весело гавкая.
– Хорошего дня! – задорно крикнула наездница вместо извинений.
Я улыбнулся её веселью и отправился на место первого тайника.
Но там, где раньше разбили небольшой сквер, теперь высился монументальный памятник одному из императоров. К тому же его бдительно охраняли гвардейцы. Караул почёта определённо не давал мне ни единого шанса отыскать тайник.
Город сильно изменился, но я был уверен, что одно место точно осталось неприкосновенным. Та земля сама по себе была артефактом, напитанным древней силой. Летний сад.
Я прошёлся по гудящему под ногами мосту, издалека заметив зелёные кроны старых деревьев. Сад был на своём месте, окружённый со всех сторон водой. Пришлось прокопать каналы, чтобы экранировать землю стихией воды.
Сейчас вообще все стихийники считались чем-то незначительным, но тогда водники ценились на вес золота. Ещё бы – такую работу проделать!
Ворота сада были гостеприимно распахнуты.
Едва я зашёл и направился к главной аллее, мне наперерез бросился мальчишка с кипой бумажек в руке:
– Господин, господин! Открытие летней ассамблеи! Приходите на уникальное выступление великого иллюзиониста Ракиты в малой оранжерее! Первое шоу в году после долгого перерыва!
Его напору я не устоял и взял одну листовку, мельком глянув на неё. Великий иллюзионист был в весьма драматичном образе – облачённый в чёрный плащ и глухую маску.
Я сунул бумажку в карман и направился по аллее.
В погожий день не только я решил прогуляться, в саду было довольно оживлённо. И больше всего людей было именно там, где находился тайник. Собралось человек двадцать, а экскурсовод поторапливал отстающих, чтобы начать рассказ.
Сюда ветер с реки не добирался и начало припекать. Я отправился к торговому павильону с мороженым – всё равно придётся ждать, а так и удовольствие получу.
А вот у павильона, на удивление, не было никого. Так что симпатичная продавщица мороженого всё своё внимание обратила на меня. Вьющиеся волосы её были убраны назад, но несколько прядей выбились из причёски и падали на лицо. Она постоянно их сдувала, отчего выглядела ещё милее.
– А господин пойдёт на выступление мастера Ракиты? – поинтересовалась девушка, отдавая мне стаканчик с тремя шариками сливочного лакомства.
– А вы считаете, что стоит? – я решил поддержать разговор, за беседой с милашкой было приятнее скрасить ожидание.
– Ох, ну как иначе! – она округлила глаза. – Это же сам Ракита! Неужели вы о нём не слышали?
Я помотал головой. В памяти ничего подобного не всплывало. Кроме того, что магия иллюзии считалась исключительно женской, просто потому что в подавляющем большинстве её носительницами были женщины. Редко мужчина рождался с таким даром. Поэтому над такими и насмехались.
А тут мужчина-иллюзионист, да ещё и великий. Чудо.
Я к морокам, как они назывались раньше, относился с уважением. Был в свите царя один такой специалист. И отнюдь не для увеселения правителя. Как-то раз я видел его работу при допросе преступника, так даже мне не по себе стало.
Сходить, что ли, посмотреть, на что способен этот?
– В том году мастер такое представление устроил, – увлечённо продолжила мороженщица. – Ой, что было! Вся столица на ушах стояла. Баронесса Грюйер после этого спешно отбыла к себе, в Бургундию свою. Пока слухи до великой княгини-то не дошли…
Я первый раз слышал обо всех этих людях, но понимающе кивал. Девушка понизила голос и наклонилась ко мне, опираясь на ящик с мороженым. Поэтому вид из декольте открылся весьма привлекательный.
– Говорят, его вызвали на дуэль сразу четверо благородных. Одновременно, представляете?
– И чем закончилось? – вот это мне стало любопытно на самом деле.
– Один погиб, двое на дальние границы уехали, а последний попал в заведение для умалишённых, – она перешла на зловещий шёпот. – Больше никто не рискнул. А потом мастер пропал на всю зиму.
Интересный персонаж какой. Пожалуй, действительно стоит сходить на шоу и присмотреться. Хороший мастер морока мне бы пригодился.
– И как же его зовут по-настоящему? – я улыбнулся девушке, отчего та зарумянилась и нагнулась ещё ближе.
– Все гадают, господин. Слухи ходят… – мороженщица огляделась, хотя незамеченным на таком открытом пространстве к нам никто не мог бы подойти. – Говорят, что не магия-то вовсе, а обычные фокусы. А мастер Ракита не кто иной, как исчезнувший пару лет назад молодой граф Вознесенский.
