– Схожу-ка, пожалуй, в бордель! – провозгласила я.
– Ох, и бедовая же ты девчонка! – хихикнул вошедший в кабинет Дик. – Имей в виду: побочные заработки в служебное время начальством не поощряются.
Я на ходу отвесила ему подзатыльник.
– Добрый день, госпожа Рейс!
Привратник пропустил меня в бордель без всяких вопросов, поскольку хорошо знал в лицо, да и форма оставляла мало шансов остаться неузнанной.
– Мадам у себя? – осведомилась я.
– У себя, госпожа Рейс, – подтвердил привратник, всегда общавшийся со мной подчеркнуто вежливо – как-никак представитель власти. – Где же ей быть?
Я кивнула с чувством облегчения: все же время для подобного заведения раннее, и хозяйки вполне могло здесь не оказаться. По-хорошему, идти сюда следовало ближе к вечеру, но уж больно сильно мне хотелось сбежать из участка под благовидным предлогом. А посещение борделя для профилактики именно таким предлогом и являлось. Были, конечно, и другие злачные места, но так сложилось, что мне достался именно дом свиданий.
К моему удивлению, здесь даже присутствовало несколько человек. Видимо, девочки работали по сменам. Я направилась к кабинету мадам, но встретила ее уже в холле.
– А, сержант! – приветственно протянула светловолосая женщина лет тридцати пяти-сорока в платье, облегающем весьма аппетитную фигуру. – Какими судьбами?
– День добрый, Эльза. Пока просто побеседовать, – ответила я, шагая вместе с ней к кабинету.
Вообще-то по документам хозяйку заведения звали Джен, но видимо, женщина сочла, что для ее рода деятельности это недостаточно звучно. Знала я об этом по той простой причине, что мне доводилось эти самые документы проверять. Помнится, взглянуть на них тогда удалось лишь после продолжительных препирательств и чуть ли не за подписку о неразглашении.
– Ты каждый раз пытаешься запугать меня этим «пока», – фыркнула Эльза, открывая дверь. – И каждый раз безрезультатно.
– Если бы у меня была цель пугать, я бы работала в огороде, – отозвалась я. – А я, как видишь, страж.
– Послушай, страж, – протянула хозяйка, садясь в круглое красное кресло и указывая мне на еще одно, напротив, – когда же ты наконец перестанешь к нам приходить, а? Когда вместо тебя к нам начнут присылать мужчин?
– Я ведь могу и обидеться, Эльза, – предупредила я. – И потом – вам, что, здесь мужчин не хватает?
– Нам-то хватает, – отмахнулась она. – Но с мужчинами всегда бывало так легко договориться. Выбирает себе любую бесплатно – и закрывает глаза на все, что нужно.
– Уж извини, – развела руками я. – Однако мне казалось, что вы не возражаете против добросовестной работы стражей. Раньше, во всяком случае, вы на нее не жаловались.
Регулярно посещать это место я стала после того, как мы повязали одного темного с садистскими наклонностями, использовавшего девушек из борделя для своих экспериментов. С тех пор отношения у нас с Эльзой были вполне приятельские, так что сейчас она ныла все больше для проформы.
– Ладно, давай рассказывай, – решила не раздувать конфликт я. – Были какие-нибудь неприятности? Нападения, поножовщина, избиения, поджоги?
– Да ничего такого, – отмахнулась Эльза. – У меня заведение пристойное. Ну, пяток пьяных драк за все это время – сама понимаешь, не в счет. Своими силами справились, охрана имеется.
– Наркотики? – продолжила расспросы я.
Эльза скривилась:
– Ты же знаешь – я этого терпеть не могу. С месяц назад одна девица притащила сюда какую-то гадость. Так я ее сразу выставила за дверь.
– Суровая ты, – хмыкнула я.
– У меня не забалуешь, – подтвердила хозяйка.
– Незаконное использование магии? – я перешла к наиболее интересующему меня вопросу. – Что-нибудь подозрительное или просто странное?
– Странное – не знаю, я в силу профессии уже давно ничему не удивляюсь, – усмехнулась Эльза. – Но ничего такого, на что ты намекаешь, не было. Уж поверь мне, я после прошлого раза не пропущу. Сама бы к вам человека послала.
Причин для недоверия у меня не было. А жаль. Допрос с пристрастием на два-три часика основательно оттянул бы время возращения в участок.
– Может, еще что-нибудь расскажешь? – жалобно спросила я.
– Что например? – не поняла Эльза.
– Все, что угодно, – я подняла на нее заискивающий взгляд. – Сплетни, слухи. Анекдот какой-нибудь свежий. Можно неприличный. Можно два раза.
Эльза прищурилась, понимая, что в моем вопросе что-то нечисто, и намеренная разобраться, что именно. Но тут я полностью перестала обращать на нее внимание, вскочила с места и обежала комнату, вертя головой. Словом, со стороны выглядела, мягко говоря, странно. И, наверное, совсем не похоже на гончую, взявшую след. Хотя последнее было куда ближе к моему внутреннему состоянию. Затем я вернулась к креслу, подхватила сумку и вытащила из нее прозрачную прямоугольную пластину, после чего продолжила кружить по комнате, держа ее в вытянутых руках. Наконец остановилась, направив пластину на потолок. Направление было выбрано верно. Подтверждением тому явилась диаграмма, которая стала постепенно проявляться на аппарате, слева направо, словно ее рисовал невидимым карандашом невидимый художник.
Эту пластину мы называли «зеркалом», и она отображала энергетические колебания, вызываемые применением темной магии. Для получения такого изображения было необходимо, во-первых, находиться поблизости от места применения магии и, во-вторых, направить пластину непосредственно на источник, чтобы она могла «отразить» колебания.
Использование темной магии я почувствовала. Любой темный (как и некоторые светлые) может развить такое чутье, хотя над этим надо много и методично работать. Стражам темного отдела такие навыки, разумеется, необходимы. На открытом пространстве или в многолюдном помещении эта способность мало чего стоит. Энергетических колебаний настолько много (как магических, так и эмоциональных, атмосферных и прочих), что различить на их фоне нужное практически невозможно – если, конечно, не знаешь заранее, что и где искать. А вот сейчас, в полупустом доме мое чутье сработало моментально.
Я сосредоточила внимание на пластине. Кривая пересекла ее и достигла изображения правого полушария мозга, указывая на определенный участок. Именно на этот участок воздействовал тот, кто использовал в данный момент магию. Навскидку я не могла определить, за что именно он отвечает, но не сомневалась, что наши эксперты быстро справятся с задачей. Да и сама я смогу разобраться, если мне дадут спокойно посидеть с пластиной и парой книг.
– Эльза! – возмутилась я, обличающе направляя на хозяйку борделя руку, в которой сжимала пластину. – Тебе не совестно? Ты говорила – никакой магии, а это в таком случае что? В комнате наверху непосредственно сейчас работает темный маг. – Мои глаза округлились. – Степень воздействия растет! А ну-ка идем туда немедленно!
Но Эльза осталась расслабленно сидеть в кресле.
– Не стоит, – рассмеялась она. – В комнате наверху тебе точно не будут рады. Да сядь, я все тебе объясню.
Я была недовольна, но все-таки села.
– Там наша новая девочка работает, – объяснила Эльза. – Мы ее называем «Невинная Зои». Талант. Пользуется необыкновенной популярностью.
– Невинная? – невольно заинтересовалась я. – Это в каком смысле?
В моем представлении невинность как-то плохо сочеталась с популярностью в борделе.
– В том самом, – с довольной усмешкой заверила хозяйка. – В том самом. Ты, Тиана, спрашивала о незаконном применении магии. А там все законно, я бы даже сказала, прилично. И с согласия клиента.
– Тогда при чем тут магия? – спросила я, успокаиваясь.
– Зои – темная, – по-прежнему улыбаясь, сказала Эльза. – И она умеет воздействовать на ту часть мозга, которая отвечает… сама понимаешь, за что. Так вот, к ней приходит клиент. Она сидит в кресле, одетая – вполне, кстати сказать, скромно. Никаких корсетов с чулочками. Закрытое платье, белый воротничок. Клиент приходит и садится напротив. Или ложится, это уж как он сам предпочтет. И она, без единого движения, начинает воздействовать на его мозг. Эффект – тот же, как если бы он кувыркался с женщиной. Растущее возбуждение, гамма чувств – и полноценный результат. Не поверишь, к ней ходят чаще, чем к остальным. Нет, я не думаю, что магия в конечном итоге заменит настоящие женские ласки. Но любопытство – великая вещь, в нашем деле далеко не последняя.
Я смотрела на нее, раскрыв рот. Никогда не слышала о подобном применении темной магии. Впрочем, новые способности открываются постоянно, и всегда находятся самородки, которые изобретают оригинальные способы их применения.
– Хочешь пойти и посмотреть? – хитро ухмыльнулась Эльза. – Вообще-то у нас подглядывание не в ходу, но тут уж очень оригинальное зрелище.
– Нет, спасибо, – я с отвращением поморщилась. – По-моему, на работу любой другой из ваших девочек я посмотрела бы с большим удовольствием. А тут… Есть в этом что-то противоестественное.
– Но не противозаконное, – торжественно отметила Эльза.
С противоестественным спорить она, кстати сказать, не стала.
Я, со своей стороны, вынуждена была признать, что противозаконного ничего нет. Темная магия, как и светлая, сама по себе не запрещена. А тут все по взаимному согласию и никакого вреда подвергающемуся воздействию.
Скривившись, будто меня напоили кислым-прекислым соком, я махнула рукой и плюхнулась обратно в кресло.
– Что-то не так? – проницательно заметила Эльза. – У тебя какие-то проблемы?
Я вздохнула, не видя причин хранить молчание.
– Да так, начальник новый… – я закатила глаза. – В общем, отношения с самого начала не заладились. Боюсь, что выкинут меня со службы. И будет вам счастье: пришлют-таки вместо меня мужчину. Будете на него вон магией воздействовать.
Я снова вздохнула.
– Брось! – подбодрила Эльза. – Ты отличный работник, а если с отношениями что-то не так, это всегда исправить можно. Начальник ведь, как я понимаю, мужчина?
Я кивнула.
– Так в чем тогда сложность? – фыркнула хозяйка. – Соблазни его один раз или два – и все: отношения в порядке, работой не заваливают, на уступки идут. Решишь все проблемы.
– Ты за кого меня принимаешь? – рассердилась я.
Когда на такой поступок намекал Дик, я не отреагировала, но когда одно и то же начинают повторять раз за разом, это раздражает.
Эльза равнодушно понаблюдала за моим возмущением, потом повела плечиком и печально постановила:
– Глупая ты баба, Тиана!
– Знаешь, на что-на что, а на интеллект не жалуюсь, – огрызнулась я.
– А я и не спорю, – удивила меня Эльза. – Ты очень умный страж. А баба глупая.
Я закатила глаза, но все-таки решила не обижаться. Нашла тоже место, чтобы отстаивать свой моральный облик. К тому же, возможно, Эльза в чем-то права. Отношения с мужчинами у меня не клеились. Я пыталась их строить лишь трижды – один раз в поселке, из которого была родом, дважды – в Тель-Рее, и все три случая закончились ничем. Так что вполне вероятно, что баба из меня действительно глупая. Зато страж хороший.
– Ладно, не переживай, – подбодрила Эльза. – Никто тебя не уволит. А если вдруг уволят, приходи ко мне. Я возьму тебя на работу.
– Меня? – Я даже не знала, что делать в первую очередь – удивляться или смеяться. – А чем я заслужила такое предложение, не подскажешь?
– Я же вижу: ты старательная и работаешь на совесть, – откликнулась Эльза. – А это в любой работе ценно. И потом – как не пойти навстречу по старой дружбе?
Я лишь покачала головой, даже не пытаясь гадать, всерьез она говорит или шутит. А вообще вот ведь несправедливость: собственное начальство мою старательность не ценит – да что там, даже о ней не догадывается! – а вот мадам из дома свиданий – пожалуйста, готова взять на работу хоть прямо сейчас!
– Вот только, Тиана, – голос Эльзы стал жестким, – чтобы я больше не слышала, как ты ведешь с моими девочками душеспасительные беседы о новой профессии, о том, что женщина может сама пробить себе дорогу в жизни, и все такое прочее.
– А я со всеми их и не веду, – откликнулась я, не испытывая ни капли стыда. – А с Корнелией разговорилась потому, что она цветы любит и отлично умеет их выращивать. С ее талантом святое дело собственную оранжерею завести.
– Тиана! – угрожающе нахмурилась Эльза.
– Нет, если ты настаиваешь, я могу всех твоих девочек пригласить в участок на, как ты это называешь, душеспасительную беседу, – елейным голосом предложила я.
Эльза поджала губы, а потом вдруг расхохоталась.
– То-то начальник твой порадуется! – объяснила она причину своего веселья.
Теперь мы уже смеялись дуэтом.
Эльза вышла меня проводить. Совсем опустевшим дом не был, хотя здесь и находилось куда меньше народу, чем в вечерние часы. Внезапно один клиент, сильно нетрезвый (то ли не просыхал всю ночь, то ли принял на грудь прямо с утра) радостно посмотрел на меня и, вытянув руку, объявил:
– Хочу вот эту! Да-да, ее! – повторил он, обращаясь к Эльзе. – Эту, в костюме стражницы!
И, не считая нужным дождаться чьего-либо ответа, обхватил меня своими ручищами и прижал к стене.
Тут следует кое-что уточнить. Мне очень далеко до великого воина. Мои физические силы ограничены, светлой магией я не обладаю, да и вообще я хоть и страж, но работаю в следственном отделе, а не в группе захвата или отряде охраны. Моя функция заключается совершенно в другом. Тем не менее кое-какие средства самозащиты мне доступны, и этих средств более чем достаточно, чтобы справиться с недоразумениями вроде нынешнего. Я даже самозарядный арбалет (очень удобное наполовину механическое, наполовину магическое оружие) не собиралась вытаскивать. Хватило бы пары хорошо заученных приемов, чтобы мужчина раз и навсегда научился грамотно выбирать себе девиц. Я уже нацелилась на одну весьма болезненную точку, но, высунувшись из-за плеча верзилы, поймала умоляющий взгляд Эльзы. Та даже руки в молитвенном жесте сложила: дескать, не калечь мне клиента!
Я решила пойти навстречу. Как-никак, я здесь в гостях, приняли меня в целом хорошо, сотрудничать не отказывались, даже работу предложили. Так что я ограничилась парой движений, заставивших мужчину согнуться пополам. Обойдя его, вежливо попрощалась с Эльзой и покинула гостеприимный дом.
Путь в участок лежал через рыночную площадь. Стуча каблуками ботфорт по булыжникам мостовой, я шла и с удовольствием вслушивалась в извечно царящий здесь гомон. Я любила это место. Не потому, что здесь можно было делать покупки. Лишних денег у меня не водилось: жалованье у сержантов скромное, и после оплаты съемного жилья оставалось совсем немного. Просто рынок являлся одним из тех трех-четырех мест, которые олицетворяли для меня город. Не столько собственно Тель-Рей, сколько Город вообще. А я любила городскую жизнь и ни за что не согласилась бы променять ее на однообразные будни поселка, из которого была родом.
Я нырнула в узкую улочку, разогнав широкими шагами голубей – еще один верный признак оживленного города. Впрочем, голуби, громко хлопая крыльями, слетелись обратно, стоило мне сделать еще несколько шагов. Район, прилегавший к площади с северной стороны, был бедным и непрезентабельным. Не трущобы, но и глаз не радует. Улочки местами такие узкие, что двоим не разойтись. Грязно, душно. Между окнами тянутся бельевые веревки, увешанные сохнущей одеждой. Вообще-то белье положено сушить лишь под окнами, выходящими во внутренний двор, дабы не портить вид улиц. Но в таких районах, как этот, на подобные нарушения, как правило, закрывали глаза.
Подняв голову, я обнаружила на стене неприличное слово, любовно выведенное яркой зеленой краской. Судя по тому, каким крупным оно было и как высоко расположилось, дело не обошлось без магии. Пожав плечами, продолжила шагать дальше. Пускай светлый отдел во главе с Белобрысым разбирается.
Выбравшись на улицу пошире, заметила нескольких местных жителей. Люди никуда не спешили и, кажется, просто вышли подышать свежим воздухом да поговорить. Максимум – сходить в ближайшую лавку. Поздоровалась с Тэмом, здешним сапожником, миновала пару домов, а возле стены третьего увидела человека, сидящего прямо на земле.
Такое здесь принято не было. Район пусть и небогатый, но скамейки имеются, да и, в крайнем случае, на ступеньку можно присесть. А этот словно не замечал, насколько неудобно устроился. Наоборот, сидел, прикрыв глаза, с блаженной улыбкой на лице и ритмично покачивался из стороны в сторону. Зрелище мне откровенно не понравилось, и я подошла поближе. Это было куда более серьезно, чем незаконно разукрашенные стены, так что проходить мимо не было ни малейшего желания.
– Эй! – окликнула я сидящего мужчину.
Никакой реакции. Он не только не ответил, но и вообще никак не отреагировал на мое приближение. Не открыл глаз – даже ресницы не дрогнули – и продолжил покачиваться будто в такт ему одному слышной музыке.
– Уважаемый, вы не замерзнете? – громче спросила я, склонившись над незнакомцем.
И вновь меня будто не замечали.
– Без толку, – сообщил подошедший тем временем Тэм. – Когда он вот так вот усядется, ни на что не реагирует часа по три.
Разогнув спину, я обнаружила, что и остальные местные подошли поближе, с любопытством следя за развитием событий.
– И часто он так «усаживается»? – осведомилась я.
– Да в последнее время частенько, – ответил Тэм. – Вчера так сидел и третьего дня тоже…
– Третьего дня он к матери ездил, – возразила какая-то бабка в сером переднике. – Четыре дня назад – вот тогда сидел.
Тэм почесал затылок, сдвинув набок шапку.
