Однако это было еще не все.
– И добавьте немного молока, – продолжил командовать Уилфорт. – Я пью чай с молоком.
– А… Я не знаю, свежее ли оно, – вмешалась я.
– Наверняка свежее, – возразил капитан. – Вы ведь добавляете его в кофе.
Выбора не оставалось. Дик, зажмурившись, плеснул в чашку с коньяком молока.
Я с ужасом покосилась на получившийся напиток. Оставалось надеяться на одно: что Уилфорт умрет сразу и не успеет нас всех уволить.
Дик нерешительно поднес пойло капитану.
– Отпейте, – и бровью не поведя, велел тот.
– Что? – прокашлявшись, переспросил Дик.
– Отпейте, – спокойно повторил капитан. – Хочу удостовериться, что с чаем все в порядке.
Мы с Райаном сочувственно посмотрели на коллегу. Попрощались с ним взглядами. Сделав глубокий вдох, Дик прикрыл глаза и решительно поднес чашку ко рту…
– Достаточно, – голос капитана грубо оборвал процесс самопожертвования на корню. – Поставьте на стол.
Дик послушался с нескрываемым чувством облегчения.
– Если еще раз увижу, что вы пьете алкоголь на рабочем месте, уволю всех, – отчеканил Уилфорт. Отвернулся было от Дика, но затем добавил: – Младший сержант, мне вот любопытно. Неужели выпить эту гадость было проще, чем признаться в проступке?
Дик потупил глаза, не зная, что сказать, но капитан и не ждал ответа. Прошел к двери, ненадолго остановившись лишь напротив меня.
– Я разочарован, сержант Рейс. Как женщина вы могли бы образумить своих коллег.
Он вышел из комнаты, а я, как ни странно, выдохнула с облегчением. Образумить, как же! Воображаю, как сильно бы вы разочаровались, если бы узнали, что именно сержанту Рейс принадлежала светлая идея выпить на рабочем месте.
Мы с ребятами молча переглядывались, оценивая степень прошедшей стороной опасности. Дика ощутимо потряхивало.
– Надо напиться, – глубокомысленно изрекла я.
Мою идею поддержали с энтузиазмом.
На этот раз рисковать и пить на рабочем месте мы не стали, тем более что рабочий день уже подошел к концу. Поэтому мы дружно, всей троицей, отправились в таверну «Шахматная доска».
Над входной дверью красовалось изображение доски, состоящей из черных и белых квадратов. Наглядный намек на демократичность данного заведения, в равной степени радушно встречающего как светлых посетителей, так и темных. Впрочем, дискриминация по признаку масти последние лет сто и без того была не в почете, так что демократичность заведения заключалась не только в этом. Главное – здесь было место как для аристократов, так и для посетителей простого происхождения. Огромный обеденный зал делился на две неравные части. Первая, охватывающая большую часть помещения, была уставлена простыми деревянными столами разных размеров. За маленькими свободно усаживалось четыре человека, за более длинными – дюжина. Вторая часть, поменьше, располагалась на небольшом возвышении. Поднявшись всего на две ступеньки, можно было насладиться более изысканной обстановкой. Круглые столики, покрытые белоснежными скатертями, хрупкие свечи, стулья с высокими спинками. Демократичность, как и все прочее, должна иметь свои границы.
Выбор блюд, соответственно, был самым разнообразным: можно было заказать как простую и дешевую пищу, так и дорогие деликатесы. Однако и в том, и в другом случае еда была вкусной и сытной. Повар «Шахматной доски» готовил виртуозно, поэтому даже те, у кого в карманах водилась только мелочь, были не в обиде. Простейшая похлебка и тушеная говядина приобретали здесь отличный и своеобразный вкус за счет одному лишь повару известных приправ. Словом, людям побогаче приходилось терпеть шум, создаваемый клиентами попроще, а последним – вид чистых скатертей и дорогой еды. Но, как ни странно, сохранить хрупкое равновесие удавалось, и дело обходилось без конфликтов. Не столько даже благодаря нашим регулярно заглядывающим сюда коллегам из отдела мелких правонарушений, сколько за счет таланта повара, радушия официантов и общей атмосфере заведения, притягивавших сюда представителей разных сословий.
Мы с ребятами, ясное дело, ограничивались той частью зала, что попроще. На сержантское жалование не пошикуешь. К тому же тот факт, что мы, не строя из себя хозяев мира, ели и пили бок о бок с простыми людьми, впоследствии немало помогал в работе. Во втором округе нас многие знали в лицо, относились по-приятельски и с удовольствием оказывали посильную помощь в расследованиях.
Вот и сейчас, протискиваясь между скамьями, мы то и дело отвечали на приветственные выкрики и пожимали протягиваемые с разных сторон руки.
– О, Райан, привет! Зашел выпить пару кружечек?
– Есть повод! – откликнулся Райан, продвигавшийся через зал впереди нас.
– Сержант Рейс! Как ваше здоровье? – крикнул Дейв, продавец посуды, также приторговывавший иногда дешевыми ювелирными изделиями сомнительного происхождения.
Возможно, неофициальное общение с подобными личностями и покажется человеку вроде капитана Уилфорта недопустимым, однако именно такие, как Дейв, становились порой совершенно незаменимыми информаторами. За это можно было закрыть глаза на некоторые его мелкие прегрешения.
– Не жалуюсь, Дейв! – откликнулась я на ходу.
К слову, наша принадлежность к городской страже была очевидна и для тех, с кем мы не были знакомы лично. Поскольку мы пришли в таверну непосредственно со службы, то и одеты были соответственно. Служебная форма состояла из синих брюк, синего же камзола с высокими обшлагами, шевроны на которых информировали о звании стража, белой рубашки и черных ботфорт. У меня дома лежал и другой вариант формы, с узкой синей юбкой, но я нередко расхаживала по городу в брюках.
– Скажи, Райан, – проговорила я после того, как нам принесли заказ. Из моей тарелки аппетитно пахло куриными крылышками, приготовленными в отличном медовом соусе. Но даже это не могло полноценно исправить мое настроение. – Ты же не считаешь себя великим грешником?
– Нет, – усмехнулся брюнет, – не считаю.
И он послал многозначительную улыбку незнакомой девушке, сидевшей за соседним столиком. Та зарделась.
– А ты, Дик? – продолжала расспрашивать я.
Дик думал подольше.
– Нет, – решил он наконец. – Я, конечно, не ангелок с белыми крылышками, но и до великого грешника мне далеко.
– В таком случае объясните мне, пожалуйста, – взмолилась я, – за что нам послали такое наказание?!
– Ты о чем?
– О новом начальнике!
– Тиана, – Райан перестал перемигиваться с незнакомкой и сосредоточился на разговоре, – насчет наказания, конечно, не знаю и за вселенскую справедливость я тоже не в ответе. Но вот по поводу того, каким ветром в наши края занесло Уилфорта, кое-что сказать могу.
– Ты что-то знаешь? – вскинула брови я, удивившись скрытности приятеля. До сих пор он ни словом не намекнул на свою осведомленность.
– Знать не знаю, но тут и догадаться несложно, – небрежно отозвался Райан.
– Что-то, кажется, я теряю хватку, – непонимающе нахмурилась я.
– Просто ты пропускаешь ситуацию через себя, – снисходительно откликнулся Райан. – А ты попробуй посмотреть со стороны.
– В другой раз попробую. – Сейчас я не была настроена разгадывать головоломки. – Ну выкладывай, до чего ты додумался?
Райан отложил вилку с ножом и небрежно пожал плечами.
– Посуди сама, – начал он. – Ты не находишь, что это назначение – со всех сторон странное?
– Ты имеешь в виду то, что начальником темного отдела назначили светловолосого? – решила уточнить я.
– Да нет, дело даже не в этом. Просто что человеку вроде него вообще делать в каком-то несчастном округе какой-то несчастной городской стражи?
– Намекаешь на то, что он – аристократ, – понимающе протянула я.
– Аристократ, – подтвердил Райан, – и наверняка из высших.
– Почему?
Различия между герцогами, графами, баронами и носителями прочих титулов в нашей стране отсутствовали. Разделение существовало лишь на две группы – высших и… просто аристократов. Термин «низшие» не использовался, видимо для того, чтобы не оскорблять чувства дворян. В высшую элиту входили король и его родственники, придворные, люди, занимающие важные государственные посты; принимали туда и за прочие заслуги перед короной. При этом следует отметить, что теоретически в высшее дворянство за эти самые заслуги мог попасть человек, родившийся простолюдином, однако на деле такая демократичность проявлялась нечасто. Кроме того, дети высших дворян, как правило, наследовали ту же степень дворянства, даже если сами они такую честь ничем особенным не заслужили.
– Да ты на манеры его посмотри, – уверенно ответил Райан. – На мимику, на жесты, да на все.
Я с сомнением пожала плечами. Райан меня не убедил. На мой скромный взгляд, Уилфорт вполне мог оказаться и из низших аристократов, ну то есть самых обыкновенных.
– Не уверена, – честно сказала я. – Но не важно. Продолжай.
– Подумай: что такой, как он, вообще может делать в городской страже, к тому же даже не столичной? – принялся излагать свои соображения Райан. – Да у нас сроду аристократы не служили, тем более высшие! Даже Дедушка – и тот начинал с обычного рядового.
Дедушка – это мы так за глаза, но любовно называли главу городской стражи второго округа, полковника Михаэля Ленна. Действительно, прошедший весь путь от рядового до полковника, он был отличным начальником, строгим, когда надо, но в отдельных случаях и допускавшим некоторые безобидные послабления молодежи. Юному Дику, да и нам с Райаном (обоим немного за двадцать) он действительно годился по возрасту в деды, но тем не менее уходить на покой пока не собирался.
– Далее, – похоже, это было только начало рассуждений, – как вам нравится тот факт, что Уилфорт – всего лишь капитан? – Райан обращался теперь к нам с Диком; последний слушал с очевидным интересом, даже слегка приоткрыл рот. – Это ведь только мы продвигаемся с нуля и не можем пропустить ни единой ступени. А дворяне вроде Уилфорта начинают куда как выше. Капитаном он мог быть разве что при рождении!
– Нет, при рождении все-таки страшим сержантом, – хихикнул Дик.
– Старшим сержантом – при зачатии, – не согласился Райан. – Одним словом, Уилфорт в звании капитана – это нонсенс.
– И что ты хочешь сказать? – нахмурилась я. – Что его понизили за какую-то провинность?
– Я вижу два варианта, – охотно ответил Райан. – Вариант первый: его действительно понизили в звании и сослали из столицы в глушь в наказание… уж не знаю, за что.
– Ну уж прямо и в глушь, – обиделась я. – Тель-Рей – второй по величине город после столицы.
– Главное – что не столица, – отмахнулся Райан. – К тому же, поверь, он привык служить в совершенно иных местах, где и работа попрестижнее, и под ногами не вертится всякое быдло вроде нас. Однако во всем этом есть один простой плюс. Наверняка мера – временная. Достаточно скоро все успокоится, Уилфорта простят и вернут если не на прежнюю должность, то уж во всяком случае в столицу. И будет нам счастье.
– Ты говорил, что есть еще второй вариант, – напомнила я.
– Есть. – Взгляд Райана скользнул по сидящей за соседним столиком девушке, но поглощенный разговором сержант не стал на нее отвлекаться. – Вариант второй: Уилфорт приехал в Тель-Рей по какому-то особо важному заданию. А капитанство и вообще служба в нашем отделе – всего лишь прикрытие. В этом случае он тем более исчезнет, едва задание будет выполнено. А пока просто разыгрывает из себя строгое начальство для отвода глаз.
Я оперлась о стол локтями – признак дурного тона среди аристократов, а вот для нас поза совершенно допустимая и, главное, удобная, – и постучала кончиками пальцев друг о друга. Поверить в версию с прикрытием очень хотелось, но…
– Первый вариант – более вероятный, – призналась самой себе я. – Если бы его внедрили к нам по заданию, не было бы таких вопиющих нестыковок. Там, наверху, работают профессионалы; уж они сумели бы изобразить все так, чтобы комар носа не подточил. А раз странности налицо, значит, увы… Думаю, все это по-настоящему.
– Может, и так… – Райан не разделял моей уверенности, но и спорить нужным не считал. – Как я уже сказал, Уилфорт долго у нас не задержится при обоих вариантах.
Что ж, это внушало некоторый оптимизм. Значит, остается лишь собрать волю в кулак и перетерпеть. Не идти на конфликт с новым начальством и удержаться на службе до его ухода. Поскольку если этот начальник нас уволит, совсем не факт, что следующий решит восстановить.
– Ого! – неожиданно присвистнул Райан.
Я вопросительно изогнула бровь: оба сослуживца сидели напротив меня и сейчас смотрели куда-то за мою спину. Что там, особенно красивая девушка, что ли, вошла?
– Тиана, обернись-ка, только осторожно, – тихо и едва размыкая губы посоветовал Дик.
Я так и поступила. И чуть было не выронила из руки хлеб. Вкусный, кстати, выпекавшийся прямо на месте. Потому что между скамьями, повторяя наш недавний путь, шел предмет нашего разговора собственной персоной. Капитан Уилфорт направлялся к возвышению вместе с элегантного вида дамой. Изысканная аристократка в длинном узком платье и наброшенном на плечи манто мило улыбалась спутнику, помогавшему ей пересечь шумный и многолюдный зал. Сам капитан, в отличие от нас, успел переодеться и теперь совершенно не походил на старшего следователя городской стражи. Элегантные брюки, рубашка с кружевным жабо, расшитый серебром камзол. Ни дать ни взять дворянин, ведущий в ресторацию свою даму и понятия не имеющий, что такое служба в каком-то жалком участке.
Проходя мимо нас (а столик, за которым мы расположились, находился совсем недалеко от возвышения), капитан остановился, кивнул в знак приветствия, а затем повел свою даму дальше. Это радовало: я, признаться, приготовилась было к тому, что нам сейчас прочтут гневную лекцию о недопустимости распития спиртных напитков даже на нерабочем месте. Но ничего подобного не произошло, и теперь я молча наблюдала за тем, как Уилфорт пододвигает стул своей даме, затем обходит стол и усаживается напротив.
– Тиана, у тебя невероятно недовольный вид, – хмыкнул Дик.
– А как он может быть довольным? – вскинулась я. – Даже здесь покоя нет! Теперь ведь не посидишь как следует.
– Надо во всем видеть плюсы, – философски произнес младший сержант. – Теперь мы знаем, что Уилфорт – нормальный мужчина и ценит женский пол. Следовательно, в крайнем случае ты сможешь этим воспользоваться. А стало быть, ты в выигрышном положении по сравнению со мной и Райаном. Если Уилфорт разозлится на нас, у нас не будет аналогичного метода воздействия.
Светская дама на моем месте, конечно, оскорбилась бы намеку, но я – девушка простая и подобные шутки со стороны сослуживцев, с которыми мы прошли огонь и воду, воспринимаю совершенно спокойно. Поэтому вместо возмущенного «Да за кого ты меня принимаешь?!» я просто скривилась:
– С Уилфортом? Да никогда! Пускай лучше увольняет. Мне никогда не нравились блондины. И потом, учитывая его темперамент, в постели он наверняка ведет себя как бревно. Еще и замечания будет делать. «Сержант Рейс, вы принимаете эту позу в семидесяти процентах случаев, а надо в восьмидесяти двух!» – произнесла я, стараясь скопировать интонации капитана.
Приятели засмеялись, а я почувствовала, как все холодеет внутри. Ибо холодные серые глаза смотрели на меня в упор. Он же не мог слышать моих слов? Он слишком далеко для этого сидит! Но взгляд не оставлял никаких сомнений: он слышал. И еще припомнит.
Когда Уилфорт отвернулся, переведя внимание на свою спутницу, я со стоном уронила голову на руки.
Глава 2
Вряд ли кого-нибудь удивит то обстоятельство, что на следующее утро я не испытывала ни малейшего желания идти на службу. Очень хотелось остаться дома и здесь же дождаться извещения об увольнении. А вот смотреть в глаза Уилфорту или, того хуже, остаться с ним один на один не хотелось категорически.
Однако я понимала, что давать Уилфорту такой замечательный повод для увольнения, как прогул, не следует. Если капитан захочет от меня избавиться, придется ему придумать другую причину. И еще посмотрим, так ли это окажется легко. Поэтому я с тяжелым вздохом встала с постели, оделась в форму и даже пожевала позавчерашний хлеб с сыром и пару листов капусты, наспех оторванных от кочана. Более основательных завтраков в моем доме, как правило, не водилось.
Я собиралась, слушая вполуха передаваемую по эхолинии передачу. Эхолинии были изобретены около полутора веков назад и до сих пор заслуженно считались одним из величайших достижений в области магических технологий. Это был результат совместной работы темных и светлых магов. Работало изобретение следующим образом. Где-то в студии эховедущий зачитывал текст или, к примеру, брал у кого-нибудь интервью. При помощи светлой магии производимые при этом звуки передавались на большие расстояния на определенной частоте. Далее их «ловил» приемник, сделанный наподобие человеческого мозга. Не всего мозга, конечно, а определенных его частей. Этот искусственный мозг воспринимал звуки приблизительно по тому же принципу, что и настоящий, – тут уже вступала в работу магия темных. А затем приемник те же самые звуки воспроизводил. Принцип примерно тот же, что и когда человек слышит чужую речь и повторяет ее слово в слово. Отсюда и название «эхолинии». А вот остальное зависело от приемника. Более простые и дешевые «говорили» одним фиксированным голосом. Слушать интервью по ним было сложновато, поскольку приходилось догадываться, в какой момент перестает говорить один человек и начинает – другой. Зато такие приемники были по карману практически всем. Именно такой стоял у меня в доме. А вот более дорогие модели обладали дополнительным свойством – способностью копировать голоса. Будто человек с талантом пародиста. Такие мне довелось послушать всего несколько раз, и это, конечно же, было здорово. Создавалось впечатление, будто эховедущий находится прямо рядом со мной.
В данный момент по эхолинии передавали интервью с каким-то высшим дворянином, собравшим самую большую в стране библиотеку. В нее, в частности, входили редкие книги как по темной, так и по светлой магии. Тема была интересная, но времени у меня оставалось в обрез, так что и слушала я невнимательно. Окончательно собравшись, выскочила за дверь, держа в руке недоеденный бутерброд.
Придя на службу, осторожно, почти на цыпочках прошла по коридору, заглянула в наш кабинет и, увидев, что там никого нет, кроме Райана, вошла.
– Где этот? – шепотом спросила я, прикрывая дверь.
Райан усмехнулся, сразу поняв смысл моего вопроса.
– У Дедушки на совещании, – расслабленно отозвался он. – Не волнуйся: ближайший час он вряд ли появится.
Я выдохнула с облегчением:
– Ну и отлично.
И задумалась, чем бы сейчас заняться. Все серьезные дела мы к этому моменту как раз успели закрыть. Надо бы писать отчеты, но… Это занятие надолго, уж точно дольше, чем на час. Засев за отчеты, я непременно бы рано или поздно встретилась с Уилфортом в этом кабинете. Поэтому, немного подумав, решила распорядиться своим временем иначе.
