В одно мгновение она доползла до моего угла здания и встала на задние лапы, пытаясь дотянуться до лакомства. Бетон под ногами пошел ходуном от ее веса, но выдержал. Я замахнулся и швырнул шарик настолько далеко, насколько смог. Ящерица тут же сорвалась следом, позабыв про каких-то там людей.
Я же достал второй шарик и бросил его на гору угля. Логика простая: саламандра сожрет первый, унюхает второй, найдет и приползет, чтобы полакомиться добавкой. И так получится, что она как раз окажется на своем любимом лежбище, авось и не захочется ей уходить, чтобы догнать мелких мясных тварей, что мешали спать. Тем более они и сами уже убрались подальше.
С такой надеждой я и бросился к противоположному концу здания, сделав большой круг. Часть крыши уже обвалилась от плевка саламандры.
Добежал, закрепил крюк и сбросил вниз цепь. Следом выглянул сам.
– Если хочешь жить, то хватайся за цепь и карабкайся! – крикнул я.
Девчонка сомневалась всего долю секунды. Посмотрела вслед убегающей ящерице, оглядела поле боя с телами павших товарищей, после чего выбралась из своего укрытия и начала взбираться.
Хоть она и была спиритом-магом, эйб не всасывается строго в одну точку. Да, у нее он сосредоточен в голове и вдоль позвоночника, но и остальное тело получило свою порцию. Так что простейшие физические упражнения выполнила без особого труда и подготовки.
Плюс я и сам принялся вытягивать цепь, заметно ускоряя ее подъем. Девушка выбралась, все еще в ужасе озираясь по сторонам и пялясь на меня.
– Быстро, бежишь строго за мной. У нас всего одна попытка, отстанешь – возвращаться не стану.
Дождавшись короткого кивка, я развернулся и побежал к пожарной лестнице, по которой можно было спуститься на внешнюю территорию. Улицы вокруг кирпичного завода были условно безопасными. Это для людей стены, дома и дороги что-то там разграничивают, для местного зверья есть только радиусы территорий.
Ближайшие дороги все еще считались землей Огненной Саламандры, а с ней мало кто из местных готов был тягаться. Так что отсюда я бросился бежать к дальней пятиэтажке. Уже возле входа в подъезд увидел, что девушка намеревается обогнуть здание.
Вечный страх дайверов перед закрытыми пространствами. Понимаю, в глубине никогда заранее не угадаешь, сидит внутри какая-нибудь тварь или нет. Но легче мне от этого понимания не становится.
– Сюда! Я же сказал за мной, а не куда глаза глядят.
Цветочница развернулась и подбежала ко мне, с опаской глядя в темноту проема. Я же вытащил баллон с распылителем и принялся заливать вход мутной жижей. В нос тут же ударила мерзкая вонь, от которой глаза начали слезиться.
– Что это… такое, – девчонка от запаха начала задыхаться.
– Поверь, ты не хочешь знать. Но главное, что не захотят и наши преследователи.
Я надежно сбил наш запах, любая хищная тварь, что учует вонь из баллончика, предпочтет не связываться с тем, кому принадлежит этот аромат на самом деле. И стоило этой мысли прийти мне в голову, как по улице прокатился боевой клич.
– Да что ж так не везет-то!
Несмотря на отчаяние, я понимал, что вот она, метка глубины. Чем сильнее кого-то хочешь спасти, тем активнее глубина будет пытаться вернуть свою добычу. Вот и сейчас во всем городе есть всего одно существо, которому было плевать на запах местного альфа-хищника. Человек.
Вернее, мутант. Вернее, целая группа мутантов.
Внешне они походили на обычного человека, разве что с разными мелкими деформациями вроде серой кожи, чешуи, вытянутых лиц и клыков. Чаще всего у них отрастало то, что отрастать не должно было. Культи за спиной, напоминающие зачатки крыльев, хвосты и иногда короткие рога – это самые распространенные признаки мутации.
Все было абсолютно нефункционально и скорее только мешало. Мутанты глубины – это эйб-модифицированные люди, которые поглощали грязный эйб вместе с чужеродным кодом. Он и привел к подобным изменениям.
И сейчас они прятались в соседней пятиэтажке. Той самой, на крышу которой я приземлился. Да они же на меня засаду устроили, гниды! Не простили за тот случай, когда я их хорошо так потрепал. Повезло, что сегодня решил возвращаться коротким маршрутом. Просто не был уверен, что цветочница осилит подъем по кабелю.
И теперь наблюдал, как из соседнего здания на улицу вываливает толпа полуголых варваров с изуродованными телами. Вооружены они были всем, что тяжелое или острое. У самых крупных – оружие, отобранное у дайверов. Остальные с арматурой, железными балками и странными приспособлениями. Самое распространенное же оружие мутантов – палки, к которым кое-как приспособлены клыки, рога и обломки костей разных хищников. Еще многие носят черепа поверженных монстров вместо шлемов, это у них мода такая.
И вот сейчас вся эта оголтелая братия с боевыми воплями неслась прямо на нас.
– Бегом, бегом, бегом, – потянул я девушку за собой.
Сам рванул по коридору, оттуда на лестницу, тут на самый верх на крышу. На ходу достал из подсумка связку мелких гранат с фитилем, чиркнул им по браслету на запястье. К браслету приклеена грубая терка для спичек, но искру удалось высечь лишь с третьей попытки. Фитиль вспыхнул, и я бросил связку в проход, перекрывая путь на крышу. Послышался грохот и треск, повалил густой дым.
Взрывов там кот наплакал. Взрывчатое вещество я достал из затылочных мин разных рабов, но без направленного взрывателя от него мало толку. В упор рвет хорошо, а так скорее для отвлечения внимания.
Мы бежали к краю здания, впереди уже видны были разбитые окна единственной в городе многоэтажки. В этот момент позади появился первый мутант.
Этот был практически похож на обычного человека. Только правая рука оказалась гипертрофирована, будто бы ее оторвали у гориллы и пришили человеку. Она была настолько большой и длинной, что мутант мог подгребать ею по земле, когда бежал.
Энергетическим зрением я видел, что раньше это был спирит тела, но из-за искажений эйб в его организме начал распределяться неравномерно, концентрируясь как раз в этой руке.
Ублюдок взревел, натурально как зверь, и бросился за нами. Я с печалью отметил, что он довольно быстро сокращает расстояние. А за ним остальные.
Девушка первой добежала до края, пока я отвлекался на гранаты. Добежала и замерла в нерешительности. На полном ходу я снес ее, и мы полетели в пропасть между зданиями. В полете я схватился за подвязанный кабель, на котором мы долетели до стены высотки. И опять я влетел спиной в здание, воздух вышибло из легких, а в глазах на мгновение поплыли круги.
Девушка тут же попыталась дотянуться до ближайшего окна, чтобы забраться внутрь.
– Нет, там смерть, – крикнул я. – Хватайся за кабель и держись изо всех сил.
Слава яйцам, она послушалась, потому что иначе летела бы сейчас вниз. Мне пришлось отпустить девушку, чтобы вытащить оружие. Взмах цепи, и клинок впивается в узел, разрубая его. Соседний кабель с треском рвется, и сверху летит груз. Ох, сколько сил мне в свое время понадобилось, чтобы закрепить эту конструкцию.
Груз летит вниз, мы взметнулись вверх, ветер в ушах, адреналин в крови. Я не успел порадоваться, как увидел горилорукого. Мутант, не раздумывая, прыгнул за нами и вцепился в трос. Моментальный перевес. Движение сначала замедлилось, после чего мы начали спускаться вниз, а монстр принялся упорно карабкаться.
Крыша соседней пятиэтажки уже была забита вопящими мутантами, в нас полетели костяные копья и топоры, украшенные чьими-то клыками. Пока мимо, но чисто статистически наша удача не бесконечна.
Единственный вариант – залезать в окно, но это смерть. Первые девять этажей принадлежат колонии Кукловодов. Сражаться с ними бесполезно, уничтожить практически невозможно, только если обрушить на них здание целиком.
План собрался на ходу и скорее походил на безумие, но других вариантов я не видел. Оценил расстояние между нами с горилоруким, прикинул темпы снижения, вспомнил, что еще есть в арсенале… Ну, выбора нет.
Кое-как обхватил трос руками и ногами так, чтобы ладони были свободны. Баллон с вонючкой обмотал цепью, сверху примотал последний фитиль с минами. В этот раз искру выбил с первой попытки и тут же сбросил конструкцию вниз, тщательно отмеряя длину цепи.
Когда мутант поравнялся с моим подарочком, взрывчатка начала детонировать, и баллон буквально разорвало. Ублюдка залило смердящей жижей, отчего тот начал издавать странные звуки, задыхаясь от вони.
Пара секунд, после чего его начало мутить, и он, сорвавшись, полетел вниз. Трос дернуло, и мы вновь понеслись вверх под негодующие вопли остальных мутантов. Добрались нормально, но я где-то все же ошибся с расчетами, до нужного мостика, торчащего из пролома, не доехали почти два метра. Пришлось карабкаться и забираться самим.
– Фух, – выдохнул я, оказавшись на ставшем родном этаже. – Заходи, здесь безопасно.
– Пощади меня Семеро, – выдохнула девушка, падая на колени без сил. – Флайва Животворящая, какой ужас. Что это вообще было?
– Что именно? – отвлекся я от ее молитв. – Саламандра или мутанты?
– Все! Все это… Глубина, нас же целая команда была, а тут… В один миг.
– Соболезную по поводу твоих друзей, – я не знал, что еще сказать.
– А? Да нет, я их не знаю, только сегодня познакомились. Просто настолько паршивого рана у меня еще не было ни разу. Спасибо, странник, что спас. От всего сердца, спасибо. Я Айна. Айна Римус. А ты уверен, что здесь безопасно?
– Рейн. Просто Рейн. Не опасней, чем в любом другом месте. Под нами живет колония каких-то паразитов, которые подчиняют тела людей и монстров, мутанты через них не пройдут. По тросам взобраться у них сил не хватит, так что условно безопасное место.
Не считая соседей сверху, снизу, сбоку, вокруг и вообще.
Большинство из мутантов были псевдоразумны. Загрязненный эйб быстро добирался до мозга и лишал рассудка, оставляя в основном инстинкты с какими-то обрывками сознания. Он же не давал телам просто так сдохнуть.
В итоге получались довольно живучие монстры с зачатками интеллекта, которые при этом игнорировали все правила и законы мира глубины. Никаких звериных инстинктов и моделей поведения. Нет, эти твари вели себя как люди. Сбивались в общины, нападали, убивали, жрали, сражались только превосходящими силами и оборонялись все вместе.
Как они вообще выжили в глубине – отдельный вопрос. Если местные монстры хоть как-то умудрялись уживаться друг с другом, то мутанты нападали на всех подряд. Часто огребали в ответ, дохли, отступали и какое-то время не высовывались, но память у них короткая, так что вскоре все повторялось.
На ту же Огненную Саламандру мутанты только при мне нападали дважды. И оба раза отряды несли потери, а затем отступали с нулевым результатом. При этом я заметил такую странность, что местные монстры не особо агрессивны по отношению к мутантам. То есть сами первыми на них нападают довольно редко.
И такое поведение, насколько я успел изучить город, является для меня самой большой странностью. Ведь те же дайверы для местной дичи что-то вроде лакомого десерта.
Что касается лично меня, то другие монстры в высотку не суются, потому что для них тут нет ничего интересного. Я хоть и тот еще вкусненький пирожок, но сижу слишком уж высоко.
– А что насчет окон? Птары, Змеекрылы, Блады? – Айна с опаской подошла к пролому, держась при этом за часть уцелевшей стены.
– На крыше живет Гораций. Такая громадная птица, испускающая молнии. Она тут правит небом, так что другие летуны либо свалили, либо пошли ей на пропитание.
– Гораций? Громовая птица… Ты говоришь про Скайдера? – глаза девушки округлились, а руки затряслись. – Ты живешь под гнездом Скайдера? Это же… Это… У меня слов нет.
– Не парься, она сейчас не опасна. Главное не подниматься выше двадцать пятого этажа, а то статикой может шарахнуть. Пошли внутрь, а то я скоро до костей продрогну.
Вошел в свое убежище – большая квартира, в которой на месте были все стены, что редкость. Окна я закрыл, чем смог, так что внутри было довольно тепло, хоть и темновато.
Подошел к стеллажу с банками. Взял одну с надписью «Лампочка Вкл». Потряс. Огромный толстый жук недовольно застрекотал крыльями, пытаясь улететь, но как обычно лишь побился башкой о стекло. Поставил банку на шкаф рядом с большой кадкой. В ней рос странный хищный цветок с очень крупным бутоном, усеянным усиками.
Почуяв насекомое, цветок начал светиться, а усики – медленно подрагивать, завлекая добычу. Свет от бутона был мягким и теплым, его вполне хватало на то, чтобы не сломать себе ноги в темноте.
– Ты тут живешь что ли?
– Ну да.
– В глубине?
– Да.
– Я думала, что странники все время двигаются, чтобы выжить.
– А ты много странников встречала в своей жизни?
– Ну так. Одного. Вышел на нас во время рана, но мы особо не общались. Командир обменял у него некоторые артефакты на еду и воду, после чего он ушел.
Девушка уселась в старое протертое до дыр кресло, при этом постоянно оглядываясь по сторонам. Мебели у меня было немного, в основном столы, заваленные разным хламом, который я собрал во время вылазок.
Несколько шкафов с самодельными инструментами и расходниками для выживания. В углу огромный фильтр, собранный из пустых пластиковых баклажек. Шланги ведут наружу, там мне удалось присобачить тенты для сбора воды.
Спичками я разжег импровизированную печь, собранную из кирпичей прямо в центре комнаты. Дымоотвод провел в окно, а с топливом тут проблем не было, старой мебели на растопку на каждом этаже хватало.
Поставил на печь греться сковородку, а сам сходил в подсобку-холодильник. Вернулся с куском мяса в два кило.
– Уже запеченное, но лучше разогреть. Воду приходится собирать после кислотных дождей, фильтрую и кипячу. На вкус так себе, но так как ты спирит, то можешь пить без опаски.
Я протянул ей пластиковую бутылку с мутной жижей. Нарезал мясо ломтями и бросил на сковородку. По комнате поплыл умопомрачительный запах жареного.
Я довольный посмотрел на девушку, но у той от ужаса глаза были как эта сковородка.
– Р-рейн, – жалобно пропищала она. – Ты же говорил, что тут безопасно.
Проследив за ее взглядом, я медленно обернулся. В дверях стояла волкоподобная тварь, полтора метра в холке, вместо шерсти – стоящие дыбом шипы. Морда опущена, неотрывно смотрит прямо на меня, а с клыков медленно капает слюна.
Глава 3. Я просто хотел, чтобы ты посмотрела на мои помидоры
– Так, – я выпрямился во весь рост и ткнул ножом в сторону пса. Понял, что это была ошибка, убрал нож и ткнул просто пальцем. – Хватит слюни пускать, я задолбался за тобой убирать.
Волчара недовольно зарычал, обнажая клыки, морда припала к полу, а шкура ощетинилась острыми толстыми шипами. Сильная тварюка, четвертый ранг. Видел его в бою, даже со стороны смотреть страшно. Но в этом-то и проблема – страх показывать нельзя ни в коем случае. Дашь слабину – почует и перестанет уважать.
– И нечего тут рычать на меня, – добавил в голос суровости. – Мой дом – мои правила. И ты их прекрасно знаешь. Не нравится – можешь идти спать под дождем.
Монстр стандартно порычал еще пять секунд, чтобы я не расслаблялся, после чего спокойно прошел через всю комнату в свой угол. Там улегся на лежанку, зевнул так, что можно было все зубы пересчитать, и затих.
Только глядел на меня исподлобья недовольно.
– Десять минут, – произнес я примирительно. – Видишь же, сам только пришел, не успел приготовить, – затем повернулся к трясущейся Айне. – Это Суббота. Не парься, он не кусается. Ну, в смысле нас кусать не будет. Наверно. Пока не кусал просто.
Я уселся обратно на диван и продолжил делать мясо. Нарезал тонкие полоски для нас и просто обжарил с разных сторон другой большой кусок. Его в итоге и бросил в угол. Оттуда тут же донеслись чавкающие звуки и довольное рычание.
– Да не давись ты, никто не отберет. У тебя вообще хрен чего отберешь.
Сходил в подсобку, где складировал игрушки для Субботы. Выбрал большую кость, длиной с мою руку.
– Смотри, что для тебя притащил, – похвастался я. – Между прочим с самых окраин пер, – Волчара при виде кости встал в позу и зарычал. – На своем горбу пер, между прочим. – Рычание усилилось. – А где пожалуйста? Где спасибо? Где вообще твои манеры?
Монстр согнул лапы, готовясь к прыжку. Я лишь тяжело вздохнул и бросил ему кость. Никакого уважения к чужому труду.
Зато, поймав новую игрушку, он с победным видом удалился из квартиры. Ну все, на пару часов ему должно хватить.
– Что это было? – Айна сидела настолько бледная, что я начал беспокоиться за ее здоровье.
– Суббота, – повторил я. – У его стаи логово по соседству, но он иногда приходит сюда ночевать. Но спит на нижних этажах.
– Там же паразиты? Которые подчиняют всех.
– Не всех, а только тех, кого могут. Суббота четвертого ранга, они ему ничего не сделают.
– Суббота? Ты приручил Шипованного и дал ему имя?
– Я? Приручил? Его? Шутишь? – я натурально рассмеялся. – Ты видела эту глыбу? Двести кило мышц, шипов, клыков и самолюбования. Он просто приходит, сидит в лежанке, которая, между прочим, раньше была моим матрасом. Жрет мою еду и требует подарки. Так что это большой вопрос, кто кого приручил еще.
На самом деле звучит странно, но подкармливать Субботу мне нравилось. Сам факт того, что удалось наладить контакт с представителем местной фауны, внушал оптимизм. А еще задирал мою самооценку до небес.
