– Можно и так сказать, – загадочно улыбнулся «араб».
– Госпожа, позвольте я вам всё объясню, – бархатным голосом обратился ко мне шатен и неожиданно поставил на столик перед собой игрушечную модель кровати. Немного корявую – из палок и тонкой проволоки, но в целом аккуратную и добротную.
– Гаремник, – криво усмехнулся Микаэль.
– Ренни! – закатил глаза Азамат. – Ну что за самодеятельность?! Когда ты успел соорудить эту игрушку из навоза и палок? Убери немедленно с глаз госпожи такое позорище!
– Нет, мне нужно, чтобы она поняла, – помотал тот головой. – Я сделал эту модель сам, без инструментов. Получилось не слишком идеально, но надёжно. И никакого навоза тут нет, только ветки сакуры и найденная на дороге проволока.
– Ну допустим. И что? – строго спросил его торговец.
– Госпожа Натали! – шатен неожиданно опустился передо мной на колени. – Я вас умоляю: купите меня! Заберите меня с собой, очень вас прошу!
Я опешила. Разведчики нахмурились, Ирнел улыбнулся, а Азамат одобрительно выдохнул:
– Вот это правильное поведение, молодец. Продолжай в том же духе!
– Формально я, конечно, гаремник, – заявил мне Ренни. – Только я прекрасно понимаю, что гаремники вам не нужны. Трое парней за вашей спиной вам очень близки, и они сильно вас любят. Так что как постельный раб я буду лишним. Здесь у меня нет шансов. Но я всё равно умоляю вас купить меня. Я могу быть кем угодно, выполнять любую работу. Я умён, сообразителен, инициативен. Всё делаю на совесть. Могу быть разнорабочим на подхвате, вашим личным посыльным или секретарём. Я успел заметить, что вы интересуетесь мебелью. Купили Майкла вместе со столом. Смею предположить, что вы переехали в новый дом и теперь вам его нужно обставить. Если мне дадут инструменты – я сделаю любую вещь: кровать, стул, шкаф. Всё, что пожелаете!
– Но почему? – растерянно спросила я.
– Не хочу быть чьей-то интимной игрушкой, – тряхнул головой Ренни. – Я наблюдаю за вами с той самой секунды, как вы вошли в этот шатёр. Вижу, с каким уважением и сочувствием вы смотрите на рабов. И с каким обожанием к вам относятся ваши невольники. Лучше я уйду сейчас с вами и буду выполнять самую грязную работу в вашем поместье, нежели меня купит какая-нибудь грюзга, и я до конца дней буду вынужден её ублажать.
– Поднимись с колен, пожалуйста, – сказала я, и Ренни тут же подчинился.
В его глазах светилась настолько отчаянная мольба, что она разрывала мне сердце.
– Ты местный? – уточнила я.
– Нет, я с Далайры, – ответил он. – Я родился свободным, в купеческой семье. Но отец влез в крупные долги в казино и пустился в бега, мать от потрясения сошла с ума. Мне тогда едва исполнилось восемнадцать. Забота о двух младших братьях и сестрёнке легла на мои плечи. О матери тоже: я смог устроить её в хорошую лечебницу для душевнобольных. Брался за любую работу. Несколько лет проработал грузчиком в порту. А потом произошёл несчастный случай: при погрузке порвались верёвки, и меня придавило тяжёлыми брёвнами. Потерял сознание от адской боли, а очнулся уже здесь, рабом.
– Сочувствую, – искренне сказала я.
– Спасибо, госпожа Натали, – отозвался Ренни, продолжая смотреть на меня с мольбой, и повторил: – Купите меня, пожалуйста, я вас очень прошу!
На всякий случай посмотрела на Ирнела – тот уверенно кивнул.
– Сколько? – спросила я притихшего Азамата.
– Вместе с кроваткой? – улыбнулся торговец.
– Да, – невольно улыбнулась я в ответ.
Глава 13. Юрист
Натали
*
– Я пока не могу озвучить вам сумму, милая леди, – после долгой паузы, которая показалась мне вечностью, заявил Азамат.
Ренни шумно вздохнул и снова замер.
– Что это значит? – опешила я, будучи готовой, что «араб» загнёт цену до небес.
– Мне надо подумать. Дайте мне на это минут десять, ладно? А пока я веду свои внутренние монологи, позвольте показать вам других специалистов, которые тоже жаждут уйти сегодня с вами, – сверкнув белозубой улыбкой, заявил торговец.
Мне было безумно интересно, какие мысли крутятся сейчас в его голове.
Кинула взгляд на Ирнела – тот с задумчивым видом неопределённо повёл рукой.
Интуиция подсказывала, что возражать бесполезно, так что я позволила Азамату увлечь меня к очередному столику.
– Госпожа Игнатова, я Норман Дей, – поклонился мне худощавый брюнет лет двадцати пяти с короткой аккуратной причёской. При взгляде на него возникала лишь одна ассоциация: клерк. Офисный работник.
А на столе перед ним лежала толстая книга.
– Библиотекарь? – предположила я после того, как приветственно кивнула в ответ.
– И это тоже, – кивнул он. – Но основная моя профессия несколько другая: я юрист.
Я прикинула в уме, зачем мне юристы в Ривасе, и пришла к выводу, что незачем.
Наверное, Норман увидел отражение этих мыслей на моём лице, потому что быстро затараторил:
– Прошу вас, госпожа Игнатова, не спешите отказываться от меня! В жизни могут возникнуть совершенное непредвиденные ситуации, и лучшего юриста, чем я, вам не найти! Тем более, что я принесу вам клятву верности, в которой обязуюсь ставить ваши интересы выше своих собственных. А всё свободное от юридических дел время я могу заниматься вашей библиотекой. Буду пополнять её книгами на ту сумму, что вы мне выделите, и наведу там идеальный, чёткий порядок. Могу даже стать разнорабочим или секретарём. Да хоть гаремником – я справлюсь с любой задачей!
– Прыткий, внимательный, возможно умный, – вынес свой вердикт Микаэль. Фраза про гаремника ему не понравилась, но в целом он смотрел на парня спокойно. Ден с Брендоном тоже.
– Нам пригодятся юристы, Ирнел? – спросила я своего управляющего.
Тот почему-то нервно теребил рукав своей рубашки, то и дело кидая внимательные взгляда на Азамата. Видимо, уловил что-то странное в мыслях торговца.
Этот момент меня напряг.
– Смотря какая у него квалификация. Расскажи о себе, Норман. Ты местный? И на каком основании ты считаешь себя отличным юристом? – пристально посмотрел на парня телепат.
– Я был лучшим в главной юридической академии Аншайна, – заявил брюнет. В его голосе проскользнули нотки горечи. – И да, я местный. Моей матушкой была ныне покойная министр юстиции, леди София Дей.
– И как ты стал живым товаром? – удивлённо спросила я.
– После академии я устроился на работу в крупную юридическую фирму. Однажды вечером возвращался домой, и на меня напали трое в тёмном переулке. Защищаясь, одного нечаянно убил. Меня тоже сильно ранили. Когда очнулся в тюремной больнице – меня успели осудить за непреднамеренное убийство сына гранд-дамы провинции Лаутанд и приговорили к ста годам в тюрьме строгого режима. Я смог подать апелляцию, и наказание смягчили: в память о былых заслугах моей матери, а также благодаря моей безупречной репутации мне предложили выбор: пятьдесят лет на каторге либо принять статус бесправного раба и отправиться на аукцион невольников. Я выбрал второе. Меня приобрёл господин Азамат Лауден. А всё моё имущество перешло в казну. И теперь я стою перед вами в надежде, что вы заберёте меня отсюда. Готов стать для вас кем угодно, – в его чёрных очах светилась мольба.
Я снова посмотрела на Ирнела – он кивнул.
В Ривасе юрист мне понадобится разве что через полгода – оформлять всем вольную.
Но переступить через Нормана и проигнорировать его умоляющий взгляд я не могла. Тем более что мой телепат его одобрил.
Видя, что я не тороплюсь озвучивать своё решение, Норман добавил:
– Я совершенно согласен с той оценкой, которую дал вам Ренни Таунсенд. Вы очень милая, добрая и очаровательная. За свою жизнь я насмотрелся всякого, но ваши рабы относятся к вам с обожанием – это говорит о многом. Господин Лауден сейчас сказал: «позвольте показать вам других специалистов, которые тоже жаждут уйти сегодня с вами». Я жажду. И буду счастлив служить вам верой и правдой до конца своих дней.
– Сколько? – повернулась я к Азамату.
– Двадцать серебряных, – чётко озвучил сумму «араб».
– Не многовато? – хмыкнул Дениз.
– Вместе с документом на этого раба я отдам вам большую папку с его грамотами, дипломами, похвальными листами и благодарственными письмами. Несмотря ни на что он невероятно ценный специалист, – отметил Азамат.
– Учитывая его криминальное прошлое, давайте договоримся на пятнадцать, – предложила я.
От слов про криминальное прошлое Норман поморщился, как от зубной боли, но промолчал, покорно опустив голову.
– С книжечкой? – весело махнул Азамат на пухлый том. На синей обложке с медными завитками ничего не было написано.
– А что там? – полюбопытствовала я.
– Юридический справочник для составления разного рода документов, – пояснил Норман. – Последняя редакция.
– А, понятно. Давайте с книжечкой, – ответила я Азамату, думая, что в хозяйстве всё пригодится.
– Тогда шестнадцать, – поставил он условие.
– Хорошо, – согласилась я.
– Вот и чудно. Знаете, я определился, за какую цену готов продать вам Ренни Таунсенда, – заявил «араб».
Ренни замер, забыв дышать, а я уточнила:
– И за какую же?
– За один, – заявил торговец.
– Серебряный? Золотой? – не поняла я.
– Если золотой, то это просто грабёж! Один золотой – это тысяча серебряных! – возмутился Брендон.
– За один поцелуй, – сверкнул на меня знойными очами Азамат.
Глава 14. Неожиданный поворот
Натали
*
– Да как ты смеешь, торговец, заявлять, чтобы гранд-дама провинции Артильон расплачивалась своим телом?! – гневно рявкнул на «араба» Микаэль, плавным движением задвигая меня к себе за спину. – Она тебе что, доступная девка из Дома утех?
Ден и Брендон синхронно встали к нему плечом к плечу в готовности порвать наглеца на бантики.
А лицо Ренни вытянулось от потрясения. Впрочем, челюсти остальных невольников тоже отвисли.
– Гранд-дама? – Азамат пошатнулся, как от удара, а его лицо побелело. – Вы серьёзно?
– Разве похоже, что это шутка? – усмехнулся Ирнел. – Или вы намекаете, что леди Натали Игнатова не выглядит достойной этого титула?
– Н-нет, ну что вы, очень д-даже выглядит! – заикаясь, затряс головой Азамат. – Правда она такая… такая… невероятно мягкая, светлая, добрая. И вообще очаровательная. Никогда бы не подумал, что среди гранд-дам есть настолько милосердные леди, которые с уважением относятся даже к рабам.
– Я могу составить юридический иск к господину Азамату Лаудену за публичное оскорбление гранд-дамы, – воодушевлённо выступил вперёд Норман, радуясь возможности так быстро доказать свою полезность. – Наказание за подобное деяние весьма сурово: он не только заплатит вам огромный штраф за моральный ущерб, но и лишится статуса свободного человека. Сам окажется в рабстве и будет продан с аукциона.
Торговец схватился за сердце, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба.
– Полагаю, со стороны господина Лаудена это была просто неудачная шутка, – вышла я из-за спины своих защитников. – На самом деле он имел в виду один серебряный. Верно?
– Да-да, конечно, – лихорадочно затряс головой Азамат. – То есть нет, разумеется, нет! Я не возьму с вас никаких денег, прекрасная госпожа! Наоборот: я дарю вам всех своих невольников, которые находятся перед вами в этой палатке!
– Тридцать человек? – опешила я. Вот это поворот…
Ирнел довольно крякнул, разведчики одобрительно кивнули.
– Каждый из них – настоящий профи! Вот, посмотрите, это выдающийся ювелир, – подвёл он меня к брюнету лет сорока, на столике перед которым лежало изящное колье. – Это вязальщик, – махнул он на рыжего парня с ямочками на щеках. – Он будет вязать вам что угодно и из чего угодно: от шарфов до корзин. Тот, перед которым стоят атласные туфли – обувщик. Этот, с арбалетом – охотник. С удочкой – рыбак. Здесь на столе разложена белая рубашка: перед вами опытный гладильщик, прачка и гардеробщик в одном лице. А как вам это великолепное платье? Кажется, оно именно вашего размера. Его сшил этот замечательный портной. А тут на столе сияет подкова, потому что поставленный рядом с ней крепыш – кузнец. Перед глиняным горшком – гончар.
У меня уже шла кругом голова от всех этих перечислений и вообще от такого неожиданного поворота, но я увидела перед брутальным лысым парнем странный предмет и не удержалась от вопроса:
– А это что за совочек?
Лысый качок аж дёрнулся от моих слов, но ничего не сказал.
– Это сапёрная лопатка, прекрасная леди! – пылко объяснил Азамат. – Перед вами сапёр экстра-класса, который способен создать и обезвредить любую известную на Аншайне бомбу.
Я нервно хихикнула, не представляя, как задействовать минёра в Ривасе.
А мои разведчики уважительно присвистнули.
Лысый брутал посмотрел на них с одобрением.
– А этот скромный красавчик, перед которым лежит кинжал из шевронской стали – Атамайн Бейн, оружейник.
– Ого, – восторженно протянул Микаэль. Его друзья были с ним совершенно согласны.
Длинноволосый мускулистый брюнет коротко им кивнул, а мне отвесил поклон.
Азамат тем временем затараторил дальше:
– Здесь, как видите, поставлен игрушечный дом из камня. Потому что перед вашими прекрасными очами находится дипломированный архитектор. Тут, около мешочка с зерном – мельник. На этом столике часы, и возле них стоит часовщик. Это свеча из воска и обаятельный блондин – свечник. Соседний столик с небольшой бочкой из липы: тут у нас бондарь. Возле милой фаянсовой безделушки в виде собачки – дрессировщик. Три видных парня в центре – это наши работяги: инженер-строитель, каменщик и плотник. Перед первым лежит молоток, перед вторым – кусок мрамора, а перед третьим – добротный небольшой топор.
Ну, последние трое очень даже пригодятся в Ривасе. Архитектор, наверное, тоже. И кузнец. И охотник с рыбаком, что называется, в тему. Да и остальные, можно сказать, подходят. Особенно гончар, бондарь и свечник. Посуда, свечи и бочки всегда нужны, в том числе их можно отправлять на продажу.
