– Майкл, я же запретил тебе говорить подобное покупательницам! – возмутился Азамат. – Ты явно нарываешься на то, чтобы получить статус отверженного и отправиться гладиатором на Арену!
– Предпочту славную смерть в бою, нежели вот это всё, – железным тоном парировал брюнет.
– То есть ты согласен убивать ни в чём не повинных рабов, которых выпихивают на погибель на потеху толпе? – вскинул бровь Микаэль. – Большинство из них – беззащитные, слабые и больные, которые ни разу в жизни меч в руках не держали.
– Я никому не желаю зла, – тряхнул головой парень. В глубине зелёных глаз промелькнуло отчаяние человека, загнанного в ловушку.
– Если решите его купить, госпожа, то разве что с большой скидкой, – флегматично изрёк Брендон.
– Самоуверенный, дерзкий. Не любит подчиняться приказам. Думает, что он умнее всех. С таким будут проблемы, дорогая госпожа, – авторитетно заявил Микаэль.
– Потребуется много времени и сил, чтобы пообтесать характер этого маркиза Ридуана, – добавил Дениз.
– Решать только вам, – мягко произнёс Ирнел.
Я же пребывала в растерянности.
С одной стороны, мне было жалко этого симпатягу, влюблённого в свою королеву, которая теперь была для него недосягаема. Вдобавок Азамат вполне мог исполнить свои угрозы и отправить дерзкого раба на Арену.
И, наверное, я была единственной, кто может дать Майклу свободу, хотя бы через полгода.
С другой стороны, упрямый характер этого маркиза был очевиден, а лишние проблемы мне ни к чему.
Видя, что я колеблюсь, Азамат принялся торговаться:
– Смотрите, какой он красавчик. Вся эта дурь в виде влюблённости в далёкую королеву у него скоро пройдёт, и он будет обращать всё своё мужское внимание только на вас. А как телохранитель – он настоящий профи, можете быть уверены! Но, если захотите, вы легко можете перевести его в гаремники. Я отдам вам его за полцены, всего за пятнадцать серебряных. Хорошо, за десять.
Я продолжила колебаться.
Кинула взгляд на Ирнела – тот просто пожал плечами. Мол, добавить тут нечего, всё очевидно, решай сама.
– А ты что скажешь? – спросила я Майкла. – Ты сам хочешь стать моим рабом?
Тот опешил:
– Вам правда интересно моё мнение?
– Правильный ответ «да!» – зашипел на него Азамат.
– Иначе я бы не спрашивала, – повела я плечом.
После минутного раздумья Майкл уверенно кивнул:
– Хочу.
– И почему? – с интересом уточнила я.
– Я здесь уже пять дней. Из всех дамочек, которых я тут видел, вы самая милая. Нежная, хрупкая, симпатичная. Мне будет приятно вас охранять. Вдобавок никто другой не спрашивал моего мнения, – ответил брюнет.
– Вот видите – он согласен. Берите его за десять серебряных, – быстро подвёл итог Азамат, пока сделка не сорвалась.
– За пять, – отозвалась я и добавила: – Вместе со столиком.
– Никогда не думал, что меня купят, как придаток к мебели… – опешил Майкл, а «араб» расхохотался:
– Да вы просто гений торга, леди Натали!
Глава 12. Просьба
Натали
*
Азамат всё же согласился продать мне Майкла со столиком за пять серебряных. Поворчал немного, что сам приобрёл этого негодника в два раза дороже, а теперь вынужден отдать за бесценок.
– Иду на уступки исключительно ради ваших прекрасных глаз, милая леди, – заявил торговец.
Всем было ясно, что запугать бывшего маркиза Ареной или просто смертью было невозможно, и вдобавок он был слишком прямолинеен. В этом он напоминал мне Джереми. Даже не знаю, кто бы его купил. Этот мужчина не привык кому-либо подчиняться, был слишком упрям и открыто заявлял, что влюблён в королеву с родной планеты.
Так что в этом случае Азамат поступил по принципу: «с паршивой овцы хоть шерсти клок».
Договорившись со мной о цене насчёт Майкла, торговец подвёл меня ещё к одному невольнику, стоявшему перед пустым столом. Очень симпатичный зеленоглазый шатен пристально наблюдал за каждым моим движением и мимикой. Казалось, его очи заглядывают мне прямо в душу.
– Ещё один телохранитель? – предположила я, скользнув взглядом по его рельефному мускулистому торсу в белой рубашке и накачанным рукам.
– Можно и так сказать, – загадочно улыбнулся «араб».
– Госпожа, позвольте я вам всё объясню, – бархатным голосом обратился ко мне шатен и неожиданно поставил на столик перед собой игрушечную модель кровати. Немного корявую – из палок и тонкой проволоки, но в целом аккуратную и добротную.
– Гаремник, – криво усмехнулся Микаэль.
– Ренни! – закатил глаза Азамат. – Ну что за самодеятельность?! Когда ты успел соорудить эту игрушку из навоза и палок? Убери немедленно с глаз госпожи такое позорище!
– Нет, мне нужно, чтобы она поняла, – помотал тот головой. – Я сделал эту модель сам, без инструментов. Получилось не слишком идеально, но надёжно. И никакого навоза тут нет, только ветки сакуры и найденная на дороге проволока.
– Ну допустим. И что? – строго спросил его торговец.
– Госпожа Натали! – шатен неожиданно опустился передо мной на колени. – Я вас умоляю: купите меня! Заберите меня с собой, очень вас прошу!
Я опешила. Разведчики нахмурились, Ирнел улыбнулся, а Азамат одобрительно выдохнул:
– Вот это правильное поведение, молодец. Продолжай в том же духе!
– Формально я, конечно, гаремник, – заявил мне Ренни. – Только я прекрасно понимаю, что гаремники вам не нужны. Трое парней за вашей спиной вам очень близки, и они сильно вас любят. Так что как постельный раб я буду лишним. Здесь у меня нет шансов. Но я всё равно умоляю вас купить меня. Я могу быть кем угодно, выполнять любую работу. Я умён, сообразителен, инициативен. Всё делаю на совесть. Могу быть разнорабочим на подхвате, вашим личным посыльным или секретарём. Я успел заметить, что вы интересуетесь мебелью. Купили Майкла вместе со столом. Смею предположить, что вы переехали в новый дом и теперь вам его нужно обставить. Если мне дадут инструменты – я сделаю любую вещь: кровать, стул, шкаф. Всё, что пожелаете!
– Но почему? – растерянно спросила я.
– Не хочу быть чьей-то интимной игрушкой, – тряхнул головой Ренни. – Я наблюдаю за вами с той самой секунды, как вы вошли в этот шатёр. Вижу, с каким уважением и сочувствием вы смотрите на рабов. И с каким обожанием к вам относятся ваши невольники. Лучше я уйду сейчас с вами и буду выполнять самую грязную работу в вашем поместье, нежели меня купит какая-нибудь грюзга, и я до конца дней буду вынужден её ублажать.
– Поднимись с колен, пожалуйста, – сказала я, и Ренни тут же подчинился.
В его глазах светилась настолько отчаянная мольба, что она разрывала мне сердце.
– Ты местный? – уточнила я.
– Нет, я с Далайры, – ответил он. – Я родился свободным, в купеческой семье. Но отец влез в крупные долги в казино и пустился в бега, мать от потрясения сошла с ума. Мне тогда едва исполнилось восемнадцать. Забота о двух младших братьях и сестрёнке легла на мои плечи. О матери тоже: я смог устроить её в хорошую лечебницу для душевнобольных. Брался за любую работу. Несколько лет проработал грузчиком в порту. А потом произошёл несчастный случай: при погрузке порвались верёвки, и меня придавило тяжёлыми брёвнами. Потерял сознание от адской боли, а очнулся уже здесь, рабом.
– Сочувствую, – искренне сказала я.
– Спасибо, госпожа Натали, – отозвался Ренни, продолжая смотреть на меня с мольбой, и повторил: – Купите меня, пожалуйста, я вас очень прошу!
На всякий случай посмотрела на Ирнела – тот уверенно кивнул.
– Сколько? – спросила я притихшего Азамата.
– Вместе с кроваткой? – улыбнулся торговец.
– Да, – невольно улыбнулась я в ответ.
Глава 13. Юрист
Натали
*
– Я пока не могу озвучить вам сумму, милая леди, – после долгой паузы, которая показалась мне вечностью, заявил Азамат.
Ренни шумно вздохнул и снова замер.
– Что это значит? – опешила я, будучи готовой, что «араб» загнёт цену до небес.
– Мне надо подумать. Дайте мне на это минут десять, ладно? А пока я веду свои внутренние монологи, позвольте показать вам других специалистов, которые тоже жаждут уйти сегодня с вами, – сверкнув белозубой улыбкой, заявил торговец.
Мне было безумно интересно, какие мысли крутятся сейчас в его голове.
Кинула взгляд на Ирнела – тот с задумчивым видом неопределённо повёл рукой.
Интуиция подсказывала, что возражать бесполезно, так что я позволила Азамату увлечь меня к очередному столику.
– Госпожа Игнатова, я Норман Дей, – поклонился мне худощавый брюнет лет двадцати пяти с короткой аккуратной причёской. При взгляде на него возникала лишь одна ассоциация: клерк. Офисный работник.
А на столе перед ним лежала толстая книга.
– Библиотекарь? – предположила я после того, как приветственно кивнула в ответ.
– И это тоже, – кивнул он. – Но основная моя профессия несколько другая: я юрист.
Я прикинула в уме, зачем мне юристы в Ривасе, и пришла к выводу, что незачем.
Наверное, Норман увидел отражение этих мыслей на моём лице, потому что быстро затараторил:
– Прошу вас, госпожа Игнатова, не спешите отказываться от меня! В жизни могут возникнуть совершенное непредвиденные ситуации, и лучшего юриста, чем я, вам не найти! Тем более, что я принесу вам клятву верности, в которой обязуюсь ставить ваши интересы выше своих собственных. А всё свободное от юридических дел время я могу заниматься вашей библиотекой. Буду пополнять её книгами на ту сумму, что вы мне выделите, и наведу там идеальный, чёткий порядок. Могу даже стать разнорабочим или секретарём. Да хоть гаремником – я справлюсь с любой задачей!
– Прыткий, внимательный, возможно умный, – вынес свой вердикт Микаэль. Фраза про гаремника ему не понравилась, но в целом он смотрел на парня спокойно. Ден с Брендоном тоже.
– Нам пригодятся юристы, Ирнел? – спросила я своего управляющего.
Тот почему-то нервно теребил рукав своей рубашки, то и дело кидая внимательные взгляда на Азамата. Видимо, уловил что-то странное в мыслях торговца.
Этот момент меня напряг.
– Смотря какая у него квалификация. Расскажи о себе, Норман. Ты местный? И на каком основании ты считаешь себя отличным юристом? – пристально посмотрел на парня телепат.
– Я был лучшим в главной юридической академии Аншайна, – заявил брюнет. В его голосе проскользнули нотки горечи. – И да, я местный. Моей матушкой была ныне покойная министр юстиции, леди София Дей.
– И как ты стал живым товаром? – удивлённо спросила я.
– После академии я устроился на работу в крупную юридическую фирму. Однажды вечером возвращался домой, и на меня напали трое в тёмном переулке. Защищаясь, одного нечаянно убил. Меня тоже сильно ранили. Когда очнулся в тюремной больнице – меня успели осудить за непреднамеренное убийство сына гранд-дамы провинции Лаутанд и приговорили к ста годам в тюрьме строгого режима. Я смог подать апелляцию, и наказание смягчили: в память о былых заслугах моей матери, а также благодаря моей безупречной репутации мне предложили выбор: пятьдесят лет на каторге либо принять статус бесправного раба и отправиться на аукцион невольников. Я выбрал второе. Меня приобрёл господин Азамат Лауден. А всё моё имущество перешло в казну. И теперь я стою перед вами в надежде, что вы заберёте меня отсюда. Готов стать для вас кем угодно, – в его чёрных очах светилась мольба.
Я снова посмотрела на Ирнела – он кивнул.
В Ривасе юрист мне понадобится разве что через полгода – оформлять всем вольную.
Но переступить через Нормана и проигнорировать его умоляющий взгляд я не могла. Тем более что мой телепат его одобрил.
Видя, что я не тороплюсь озвучивать своё решение, Норман добавил:
– Я совершенно согласен с той оценкой, которую дал вам Ренни Таунсенд. Вы очень милая, добрая и очаровательная. За свою жизнь я насмотрелся всякого, но ваши рабы относятся к вам с обожанием – это говорит о многом. Господин Лауден сейчас сказал: «позвольте показать вам других специалистов, которые тоже жаждут уйти сегодня с вами». Я жажду. И буду счастлив служить вам верой и правдой до конца своих дней.
– Сколько? – повернулась я к Азамату.
– Двадцать серебряных, – чётко озвучил сумму «араб».
– Не многовато? – хмыкнул Дениз.
– Вместе с документом на этого раба я отдам вам большую папку с его грамотами, дипломами, похвальными листами и благодарственными письмами. Несмотря ни на что он невероятно ценный специалист, – отметил Азамат.
– Учитывая его криминальное прошлое, давайте договоримся на пятнадцать, – предложила я.
От слов про криминальное прошлое Норман поморщился, как от зубной боли, но промолчал, покорно опустив голову.
